Верность в Тени (ЛП)

На выходе Роуэн спросила, что я планирую делать с моим обучением и занятиями без доступа к моему трастовому фонду. Леви вмешался, сказав, что он обо всем позаботится. Как бы я ни была благодарна ему за заботу обо мне и за то, что он настаивает на том, что мне не о чем беспокоиться, я разберусь с этим. Может быть, найду работу, чтобы я мог постоять за себя. Мне не нужны деньги, пока со мной люди, которые мне дороги больше всего.
С каждым днем восхода солнца я буду открывать для себя жизнь на своих условиях, свободную делать свой собственный выбор.
Леви находит меня потягивающейся в комнате, которую я назвала своим танцевальным пространством, когда впервые приехала в гнездо. Для него это комната предварительного заключения с сомнительными темными пятнами от прошлых допросов, но я привык думать о ней как о своей. Акустика просто убийственная, и как только Роуэн и Джуд помогли мне принести раскладной коврик, чтобы покрыть бетон, я танцую босиком в свое удовольствие под взрывную музыку.
Мой преподаватель по танцам написал мне вчера по электронной почте, чтобы спросить, нужно ли мне передать свои выступления на показ в следующие выходные, предложив разрешить мне выступить в частном порядке, когда я буду готова. Это было любезно с ее стороны предложить, но к черту это. Я усердно работал над своим заданием и готов показать его всему миру.
Теперь, когда я вырвалась из-под контроля родителей, я могу полностью осознать свою любовь к танцам. Я хочу исследовать это больше, не уверенный, хочу ли я сделать карьеру в качестве исполнителя, или меня больше тянет учиться настолько, чтобы стать сертифицированным учителем, чтобы показать детям, как движение с вашим телом помогает освободиться и справиться с плохими чувствами. Независимо от того, какой путь я выберу, я знаю, что у меня будет поддержка, которая ободрит меня.
- Ты планируешь разыграть спектакль ”безмолвный ползучий наблюдатель", ворчун? - Я поддразниваю его, когда он, не говоря ни слова, прислоняется к стене.
- Мне нравится смотреть, как ты двигаешься. - Губы Леви подергиваются в намеке на улыбку. - Покажи мне хорошее шоу.
- Я знаю, как работает этот разум. - Я заканчиваю растягиваться и включаю песню, приглушая музыку. Когда я встаю в исходное положение, на моем лице расплывается ухмылка. - Что тебе действительно нравится, так это оценивать меня, чтобы спланировать твой следующий сеанс пыток.
- Тренировка, - автоматически поправляет он.
Моя ухмылка растягивается, и я позволяю музыке увлечь меня, звуку поднять меня вверх. Она забирает все негативные чувства, беспокойство и стресс, смывая их, как приливы и отливы океанских волн с каждым подъемом и падением песни. Закрыв глаза, я кружусь, прыгаю и двигаю руками по изящным дугам, представляя историю своей свободы, которую я рассказываю этим танцем. Слезы щиплют мои глаза, когда я достигаю меланхоличной точки песни, но они не грустные.
Это потому, что я горжусь собой.
Леви позволяет мне дойти до моей любимой части танца — потому что я слишком хорошо усвоила, что от него ничто не ускользнет, — прежде чем он обнимает меня. Как обычно, когда он хочет быть незаметным, он делает невозможным узнать или услышать, что он движется, пока он уже не захватил вас. Я прикусываю губу зубами и меняю свою хореографию, обвивая руками его шею. Его умение так хорошо двигаться помогает ему улавливать ритм, и он сотни раз наблюдал, как я исполняю этот танец.
Поднимая меня, он уравновешивает мой вес на своем бедре. Я провожу рукой по его зажившему лицу, утыкаясь носом в челюсть, прежде чем приготовиться взлететь в воздух. Он считывает давление и сдвиг в моих мышцах, давая мне трамплин, который мне нужен, чтобы выполнить пируэт в воздухе, приземляясь на корточки. Его рука хватает меня за предплечье и направляет обратно в его объятия.
Музыка продолжается, но Леви завладевает моими губами в глубоком, жадном поцелуе. Радостный, расслабленный смех вырывается из меня.
- Давай, - говорит он.
- Что случилось? - Я подхожу к краю своего коврика, чтобы взять бутылку с водой.
 
- Мы выходим. Не спрашивай меня, где, ты узнаешь, - продолжает он, когда я открываю рот.
- Такой скрытный. - Я слизываю капельку воды с губы, и он отслеживает мое движение. - Должен ли я переодеться? Требуется ли для этого полный макияж на лице, или это прогулка, где я могу испачкаться?
Его пустое лицо ничего мне не говорит, даже когда я надуваю губы. Он сокращает расстояние между нами, хватает меня за подбородок и целует до тех пор, пока я не забываю, о чем был мой вопрос.
- Или мы могли бы остаться здесь, - шепчу я ему в губы. - Мы еще не окрестили танцевальную студию.
- Комната ожидания, - грубо отвечает Леви. - Как бы это ни было заманчиво, тебе это понравится. Давай, принцесса.
Он берет меня за руку, и я следую за ним. Я переодеваюсь из своей танцевальной одежды в джинсы и коричневую блузку с сердечками под кожаной курткой, которую я выбрала в магазине с Роуэном, как только вижу, что он остается в своих фирменных темных джинсах и толстовке с капюшоном Университета Торн-Пойнт.
- Это очень похоже на свидание, - отмечаю я, когда мы садимся на его мотоцикл.
Он гладит мою ногу, сжимая мое бедро, когда мои руки сжимаются вокруг него.
- Не отпускай.
- Никогда.
Я прижимаюсь щекой к его спине, и улыбка расплывается от его успокаивающего пряного землистого запаха.
Мы плутаем по улицам города в предвечернем свете. Все окутано оранжевым сиянием осени, сигнализирующим о переменах. Это не единственное изменение, приведенное в движение.
Так много изменилось, и не все из этого хорошо. Однако я предпочитаю сосредоточиться на позитиве. Я жива, здорова, и у меня есть семья. Может быть, они и не мои биологические родственники, но они любят меня так же сильно, как я люблю их.
Леви подъезжает к ряду магазинов на втором этаже большого исторического кирпичного здания с арочными окнами. Само здание, похоже, вышло из употребления. Мы слезаем с его велосипеда, и он ведет меня в тату-салон посередине.
- Что мы здесь делаем?
- У меня назначена встреча. - Леви кивает девушке за прилавком с пышными рукавами.
Должно быть, именно сюда он ходит за всеми своими чернилами, потому что знает всех в магазине. Забавно думать о нем как о мрачном и задумчивом одиночке, когда он действительно открывается — только людям, которых считает достойными.
Я зачарованно наблюдаю, как он снимает толстовку, обнажая свои порезанные, рельефные мышцы, покрытые татуировками. Я на мгновение отвлекаюсь, нанося на карту большое змеиное тело, обвивающееся вокруг его бока. Каждая из его татуировок - произведение искусства. Это ключи к познанию его — кусочки его жизни, его интересов, того, что для него важнее всего.
Художник показывает Леви рисунок в своем альбоме для рисования, и глаза Леви одобрительно блестят. Я наклоняюсь, чтобы заглянуть, и он закрывает мне глаза, приближая губы к моим ушам.
- Пока не смотри. - Его язык скользит по мочке моего уха, кольцо в губе касается ее, когда он понижает голос. - Будь хорошей девочкой для меня.
Дрожь пробегает по моему позвоночнику, и жар пульсирует в моей сердцевине. Прикусив губу, я наклоняю голову, вглядываясь в него сквозь ресницы.
- Могу ли я что-нибудь выбрать? Он ухмыляется.
-Продолжай. Я вернусь сюда. - Прежде чем я отстраняюсь, он притягивает меня обратно к себе, чтобы украсть поцелуй. - Выбери все, что захочешь.
- В таком случае, у меня на заднице будет большая корона принцессы, - нахально говорю я.
 
- Только если там написано, что эта восхитительная маленькая задница принадлежит Леви Астору, прикоснись к ней и умрет, - грохочет он.
Мой смех эхом разносится по магазину, когда я танцую, чтобы потусоваться с классной цыпочкой впереди. Она достает айпад и вместе со мной просматривает цветочные узоры, затем набрасывает то, что я описываю, что вызывает у меня нарастающее волнение. Я не получу его сегодня, но мне не терпится показать Леви.