Измена. (не) нужная невеста (СИ)

– Что? Что за чушь ты несешь? – Дэн презрительно поджал губы.
Энрина подошла ближе. Ее взгляд стал другим. Больше не было боязливой «мышки». Кажется, так дразнила любовница Яра в СМС? Теперь в глазах Энрина горела, пылала уверенность. Решимость бороться до конца. Ведь теперь было, за что, за кого. Это не лживый Яр, не изменник Уилл, неспособный держать штаны застегнутыми. Это тот, в кого Энрина влюбилась. По-настоящему. Энрина прижала пальцы к губам Дэна, жестко приказывая:
– Ни слова больше, Дэн! Этой ночью я заставлю тебя забыть о власти!
Энрина запечатала губы Дэна поцелуем. Раньше, чем можно было успеть воспротивиться, что-то сказать. В первую секунду показалось, что проще целовать каменную статую. Ведь Дэн не разомкнул губ, не подался навстречу. Но Энрина зарылась пальцами в его волосы, сжимая темные пряди, натягивая до боли. И продолжила целовать, зажмурившись, чтобы не видеть равнодушного лица.
– Я ведь влюбилась в тебя, Дэн! Не ради чертового второго шанса, а по-настоящему! Всем сердцем! – горячо, отчаянно выдохнула Энрина в губы Дэну.
Он промолчал. А она почувствовала, будто летит в пропасть. На глаза навернулись горячие злые слезы. Ей не победить. Не разрушить магию медальона, ведь Дэн лишь рванулся в цепях, стиснув зубы, попытавшись вырваться. А значит… Энрине конец. Либо от его руки, либо по той простой причине, что она не выполнила задание богини. А раз так… времени осталось совсем немного. И хотя до души Дэна Энрине не дотянуться, его тело было перед ней!
«Возьму, что осталось? Надышусь тобой, мой Дэн? Раз нам оказалось отмерено так мало времени вместе…» – одновременно и горько, и огненно подумала Энрина.
Она с силой сжала пальцы на волосах Дэна, на его затылке, заставляя наклонить голову. И снова прижалась к чужим, таким чужим сейчас губам. На этот раз Энрина не спрашивала разрешения этим поцелуем. Она воровала его пламенно и настойчиво. Ее губы сминали губы Дэна, а язык скользил по ним, требуя впустить, ответить. И вдруг… Дэн поддался. Он рвано выдохнул, подаваясь навстречу, отвечая на поцелуй.
Энрина закрыла глаза, пока их губы ласкали друг друга, пока она позволяла языку Дэна играть с ее. Его тело откликнулось на нее… Что ж, не самый плохой финал? Энрина скользнула ладонями по рубашке Дэна. Дрожащие от волнения пальцы не справлялись с пуговицами. В итоге, Энрина просто рванула ткань, и они застучали по каменному полу грота. А холодные от волнения руки прижались к горячей обнаженной груди. Целуя Дэна, Энрина проводила ладонями по его плечам, ключицам, груди… и будто мстила за каждую утекающую секунду. Царапинами на обнаженной коже, слишком сильно поджатыми пальцами, прихваченными сосками, легкими укусами на губах Дэна. Он застонал сквозь поцелуй, дернувшись в цепях. Но сейчас ему оставалось только одно: принимать власть Энрины. Сладкую и горячую.
Энрина скользнула ладонью вниз по его животу. Дэн зарычал, как зверь. Он двинулся бедрами вперед. Это был слепой рывок, животная жажда большего. Энрина и не собиралась мучить Дэна желанием. Слишком мало времени у них было. Она рванула его ремень, скользя ладонью под ткань брюк. Дэн выгнулся, задрожал всем телом, ощутив тонкие пальцы, сомкнувшиеся на его члене. Цепи зазвенели… и вдруг начали осыпаться. Не сразу, постепенно, но Энрина заметила эту черную пыль в слабом свете медальона.
«Вот и все? – грустно подумала Энрина. – Скоро цепи исчезнут. Дэн подчинится медальону и уйдет, а я умру, не спася его, не выполнив свое предназначение. Но сначала… сначала у нас будет эта ночь!»
Она торопливо рванула брюки Дэна вниз, выдыхая ему в губы:
– Я люблю тебя.
Чего Энрина точно не ожидала, так это того, что услышит в ответ хриплое, полное желания:
– Я тебя тоже.
В эту секунду произошло слишком много всего. Цепи осыпались окончательно. Яркая вспышка вырвалась из медальона, окутав обоих. А Дэн впился в губы Энрины поцелуем, обвивая ее освободившимися руками. Ей же стало уже все равно на магический свет, на все, что происходило вокруг.
 
Дэн резко развернул Энрину. Приоткрыв глаза, она увидела уже другой взгляд. Не тьма и жесткость. А сплошное желание от края до края расширенных зрачков. Дэн прижал Энрину спиной к каменной стене, задирая ее платье. Они даже не раздевались полностью. Прижимались друг к другу, жадные, торопливые, как пара зверей, набросившаяся друг на друга. Дэн подхватил Энрину под ягодицы, а она обвила его ногами, принимая в себя со стоном. Ее руки отчаянно ухватились за его плечи, ведь казалось, это наслаждение невозможно вынести – только улететь сразу куда-то в темноту.
– Это я, я, Энрина… Худшее позади, – шептал Дэн на ухо, обжигая сбитым дыханием и поцелуями шею Энрины.
Она же сладко вскрикивала в его руках, подаваясь навстречу каждому движению бедер. Сжималась все туже и горячее внутри, слыша в ответ стоны Дэна. Пока оба не задрожали от наслаждения, прижимаясь друг к другу вплотную. Их пальцы хватались за так и не снятую одежду, комкали ткань. А дыхание было сорванным и горячим.
– Это ты, Дэн? – тихим, хриплым после всех стонов голосом спросила Энрина.
– Да, – Дэн поцеловал ее в губы, рывком сдергивая со своей шеи медальон, не жалея цепочки. – Теперь это я.
 Эпилог 
Вскоре Энрина и Дэн вернулись в пещеры. И вот теперь стояли у края пропасти. Удивительно, сколько прекрасных и жутких мест было в этих пещерах. Например, еще один огромный грот, с которым по размерам не мог сравниться даже королевский бальный зал. А Энрина знала, о чем говорила! Ведь еще недавно кружилась в нем в танце с Уиллом. А теперь она стояла бок о бок с Дэном, который задумчиво вытянул руку с Лунным медальоном.
– Ты уверен? – тихо спросила Энрина, приобнимая его одной рукой.
– Да, – Дэн кивнул, поигрывая медальоном на цепочке, пропуская ее через пальцы. – Если мы заберем его, то есть вариант, что кто-то найдет этот артефакт. Украдет, отберет, заставит отдать угрозами и шантажом… Если оставим на прежнем месте, кто-то может пройти тот же путь, что и мы, и найти его. А так… на дне бездны никто не догадается искать, правда?
– Ты прав, – сказала Энрина. – К тому же, сама богиня не хотела, чтобы кто-то нашел этот артефакт. Он слишком опасен.
Дэн улыбнулся, посмотрев на нее, как на какое-то чудо, магию во плоти. Ведь мало кому доводилось лицом к лицу встретиться с древней богиней! Энрина смутилась, но приподнялась на носочки, чтобы коротко поцеловать в губы. А потом они соединили ладони, занося медальон над зияющей черной бездной. И разжали пальцы одновременно. Блеснула напоследок цепочка, сам медальон падающей звездой скрылся в темноте.
– Да, Эн. Сила в Лунном медальоне огромна. Если даже одного-единственного ее выплеска хватило, чтобы наделить нас обоих полноценной магической энергией. Каждого на десяточку! – Дэн с улыбкой покачал головой, будто все еще не веря в такую удачу. – А весь резерв медальона… боюсь представить, каким он был.
– Таким, что человек выдержать и не может. Крыша едет от могущества, – рассмеялась Энрина.
– Зато теперь едет только от тебя, – Дэн тронул пальцем кончик ее носа. – Я хотел поговорить с тобой, Эн. Раз теперь все опасности и приключения позади. Раз теперь я могу получить любую, самую лучшую должность светлого мага, позаботиться о тебе, как следует… Ты хочешь быть со мной? Стать моей женой? Я понимаю, тебе непросто. Только недавно тебе разбил сердце твой муж на Земле, потом жених здесь, в моем мире. Но обещаю. На этот раз все будет по-другому. Я не Яр и не Уилл. Я люблю тебя. Ты согласна?
С этими словами Дэн достал из кармана бархатную коробочку. В свете магического огонька блеснуло золотое кольцо.
– Да, да, конечно, да! – радостно воскликнула Энрина, обнимая Дэна. – Я люблю тебя, Дэн! И поверь, я не грущу ни из-за Яра, ни из-за Уилла. Попросту не вспоминаю о них. Зачем мне мысли о каких-то других мужчинах? Ведь мне нужен только ты.