Измена. (не) нужная невеста (СИ)

Энрине и Дэну пришлось ждать попутной телеги. Ведь наемные экипажи неохотно ездили к дриадам. Слишком далеко, да и поселение загадочное, кто знает, какая магия вокруг витает.
За какие-то полчаса солнце начало немилосердно печь, словно забыв, что должно быть нежно-весенним. Энрина спряталась от него под кроной дерева и приложила ладонь к голове, а Дэн подошел ближе, протягивая флягу.
– Ты совсем не заботишься о себе, Эн. Кажется, это стоит делать мне? И делать строго!
Наконец подъехала телега, везущая товары через столицу куда-то на юг. Торговец разрешил поехать с ним, его путь как раз лежал мимо поселения дриад. Энрина и Дэн сели на телегу, рядом с мешками, в которых были какие-то овощи. Торговец тронул поводья, и лошадь снова поплелась по пыльной дороге.
Энрина поначалу разговаривала с Дэном о всякой ерунде, но постепенно беседа иссякла, ее реплики стали все более редкими. Незаметно для самой себя она погрузилась в сон. Поскрипывание колес и перебор копыт стали фоном для коротких снов. В них обычные дни сплетались с картинками воспоминаний и мечтами. Два мира, две жизни – все это соединялось в одно. Так в них сплеталось ускользающее прошлое, такое обыденное настоящее и смутные образы-надежды будущего.
Так, в плену дремы, Энрина не заметила, как пролетела дорога. И лишь потом поняла, что уснула на плече Дэна. Когда он разбудил ее, потрусив за плечо, воздух уже стал более прохладный, вокруг зазеленел лес.
Дэн первым спрыгнул на землю, подал руку Энрине. Торговец пожелал им удачи, а потом скрылся из виду. Энрина осмотрелась по сторонам. Насколько она помнила, Дэн уже бывал здесь раньше. Но сама впервые видела такой лес. Возле ее родной деревеньки был лесочек, однако теперь он казался маленькой посадочкой. Те хилые деревца уж никак не могли сравниться со здешними гигантами, исполинскими, до самого неба!
– Поселение находится в самом лесу, – произнес Дэн. – Думаю, нам стоит воспользоваться заклинанием от клещей.
– Да какие клещи, я тебя умоляю! – скептически протянула Энрина. – Здесь же дриады! Здесь должны быть единороги, волшебные бабочки и прочая милота! Какие клещи, м?
– Кусачие, Эн, мелкие и кусачие. Не забывай о безопасности, иначе в следующий раз я поеду один.
– А я? Свяжешь и дома оставишь?
– Да. Дома у себя. В спальне связанной, – Дэн рассмеялся, но у Энрины все равно теплые мурашки пробежали по коже.
***
Энрина уже в двадцатый раз задумалась о значении слова «недалеко», плетясь за Дэном. Он, кажется, совсем не устал, а она уже хотела усесться под ближайшим деревом, удерживаемая от этого лишь постоянными его напоминаниями-подбадриваниями, что идти совсем ничего осталось. Радостно чирикающие в кронах пташки звонко насмехались над Энриной, а она мысленно перебирала самые витиеватые ругательства в адрес дриад, которые решили селиться в такой глуши!
Наконец взору открылось их поселение. Деревья уважительно расступились вокруг расположившихся в низине небольших домишек с побеленными стенами и выкрашенными в синий цвет деревянными рамами окон. Дриады – лесные нимфы – не самый многочисленный вид в этом мире, однако Энрина все равно ожидала, что поселение будет больше. А тут чуть больше дюжины двориков с аккуратными домиками и небольшими огородиками. Когда-то Энрина была в Зеленлесе – городе на севере страны, возведенном дриадами в древние времена. Ездила с родителями на ярмарку. Маленькая Энрина, восхитившись красотой и величием Зеленлеса, мечтала перед сном, что она принцесса дриад и живет в огромном дворце. Так вот, увидев местное поселение, Энрина оказалась поражена, как здесь все скромно и миниатюрно.
Энрина и Дэн спустились по тропинке и сразу заметили бабульку, сидящую на лавочке возле одного из домиков. Переглянувшись, они направились к ней. Бабушка относилась к тому типу женщин, которые на старости лет напоминали цветы в гербарии: вроде и засохли, но все равно выглядят не так уж и ужасно. Лицо, пусть и покрытое морщинами, вовсе не напоминало косточку от персика. А глаза, ярко-зеленые, как и у большинства дриад, были ясные и таящие в себе мудрость и опыт.
 
– Да пребудет с вами Лесная Мать! – произнесла она, как только они приблизились.
Энрина уже хотела переспросить, чья мать должна с ними пребывать, однако Дэн предусмотрительно сжал ее ладонь.
– И да хранит она ваше поселение! – кивнул Дэн.
И тут Энрина подумала, что тоже нужно бы ответить на приветствие. Однако слова в памяти не остались, поэтому она просто поспешно кивнула. Но бабушка даже не смотрела на нее: ее взгляд целиком и полностью принадлежал лицу Дэна. Хм, интересно, он ее красотой очаровал или знанием дриадских приветствий?.. Время ощутимо утекало, как песок сквозь пальцы. Энрина уже подумала, что беседу должна завести сама, однако заметила, что Дэн все еще не выпустил руку, что, вероятно, значило: «Молчи».
– Что привело вас к моему двору? – наконец спросила бабулька, не отрывая взгляда от Дэна и словно бы не замечая присутствия Энрины.
– Мы приехали из столицы, чтобы найти информацию для задания. Мы из магической академии, готовим проект по артефактам. И надеемся, что Вы поможете нам в этом! – решила напомнить о своем существовании Энрина, выпаливая заранее подготовленную версию на одном дыхании.
Бабушка и Дэн пристально посмотрели на нее. Причем, еще неясно, кто пристальнее. Энрина мысленно прокрутила сказанное, пытаясь понять, что же не так сказала.
– Прошу простить нам такую невежливость! Не все хорошо знают нравы дриад. Моя подруга хотела сказать, что мы, уповая на милость Лесной Матери, которая даровала нам возможность приехать в это поселение, просим Вас уделить нам пару минут и ответить на некоторые вопросы, продиктованные необходимостью, а не праздным любопытством, – очаровательно улыбнулся Дэн.
Энрина изумленно уставилась на Дэна, думая, почему он не предупредил об особенностях этикета лесных нимф. Она ведь не знала, что с дриадами так заковыристо нужно разговаривать! И кажется, произвела не лучшее впечатление. А Дэн, как всегда, прекрасно подготовился и вон какую речь толкнул!
Внезапно дверь домика распахнулась, и на пороге появилась девушка, одетая в ничем не примечательное белое платье до лодыжек. Глянув на него, Энрина, если честно, задумалась, уж не в ночной ли рубашке она выскочила. Худощавая, с длинными темными волосами и ярко-зелеными выразительными глазами – в общем, типичная дриада. Легкий загар равномерно покрывал кожу, на лице не было ни единой веснушки. Взгляд дриады плавно перешел с бабульки на Дэна, на нем и замерев, так и не дойдя до Энрины.
– Д-да пребуд-дет с вам-ми Л-лесная м-мать, – каким-то образом одновременно покраснев и побледнев, еле произнесла дриада.
 Глава 8 
Как выяснилось, дриаду звали Канелия, и она приходилась встретившейся им бабульке родной внучкой. Между собой старенькая и молодая дриады переговаривались практически нормальным языком, без всяких заковырок. Энрина решила, что речи, которыми обменивался с ними Дэн, – это «привилегия» для приезжих.
Достав из сумки блокнот и карандаш, Дэн записывал каждое слово насчет медальона, внимательно слушая и понимающе кивая, когда речь касалась истории. Энрина же чувствовала себя дикарем в шкуре из каменного века, которого посадили за ультрасовременный компьютер. И неважно, что в этом мире их нет. Ей было слишком сложно вникнуть в историю чужого мира! Поэтому она просто молчала, даже не пытаясь задавать вопросы, и старалась кивать с максимально умным видом. Да и не считая исторических штучек, понять услышанное было тяжело – смысл разговора терялся и смазывался за кучей вышеупомянутых «заковырок».
Говорила только бабушка-дриада, ее внучка в начале разговора пыталась вставить несколько фраз, но начала теряться и запинаться до такой степени, что замолчала и больше не участвовала в беседе. Бабушка пару раз бросила на Канелию непонимающий взгляд, но молодая дриада лишь отвела взгляд. Пальцами она теребила сначала прядь волос, а потом ткань платья.