Из дневников Босоногого мага (СИ)

— И никто никогда не догадывался?
— Неа.
— Почему я вижу тебя?
— Это очень интересный вопрос. Не имею однозначного ответа. Возможно, у тебя магия моего уровня или выше?
Он недоверчиво нахмурился, пытаясь понять, не шутит ли она.
— А что с тем существом? — спросил он.
— Вернем в лабораторию, больше оно тебя не побеспокоит, даю слово. Основное время им владеет полная апатия. Периодически через него что-то вещает. Это случается редко, предполагаю существо слабо, и находится далеко от кукловода. Странно, что оно сбежало именно в твой дом. Ты очень удивительный человек, — улыбнулась она. — Не ожидала, что ты мог видеть нечто подобное до этого. Данное существо попало ко мне лет десять назад. Я перекупила его на черном рынке в Туманных землях. Я провела множество исследований, но мне не удалось обнаружить смысла его существования, как и определенного сознания. Иногда оно испытывает голод, предпочитая поедать чьи-то мозги. О! Смотри! Мы почти пришли, а что предпочитаешь ты?
Для него было в новинку узнать, что маги не только колдуют, но и проводят исследования. Впервые, маг разговаривал с ним, как с равным себе. Было немного неудобно, но в то же время приятно. Изъяснялась она довольно пространно, резко перепрыгивая с темы на тему. Опять же, он не сразу сообразил, что последний вопрос относился к их заказу в таверне.
— Подойдет всё, что угодно. Я не привередлив.
— Отлично! Тогда я закажу целый таз вареников. Ненавижу рыбу!
— Я тоже, — отозвался Ма’Ай.
— Ты же сказал, что не привередлив?
— Я не люблю рыбу, но это не значит, что не могу её есть, — пояснил Ма’Ай.
Когда они вошли в таверну, где их услужливо поприветствовала одна из работниц, его спутник поинтересовался:
— Мой столик свободный? — видимо, она была частой гостьей…кхм…гостем в «Сказках русалки».
Работница зала проводила их к отгороженному ширмой столику в дальнем углу таверны и приняла заказ. Он частенько проходил мимо, но никогда не заглядывал. Да и к чему, если Ма’рта прекрасно готовит. Как и большинство домов в Верлиоке, первый этаж таверны был выстроен из камня и как у остальных на первых этажах окон не было. Помещение таверны освещали магические лампы, развешенные над каждым столом. Ма’Айю никак не удавалось сосчитать количество столов, а это значило то, что их точно больше десяти и почти все они были заняты, несмотря на позднее время. Столы сделаны из дорогого, хорошо отполированного дерева. Ма’Ай забыл его название, но запомнил цвет и фактуру с тех пор, как они подыскивали древесину для ремонта дома. Учитывая близость гавани, здесь отсутствовал всякий сброд, вроде подвыпивших матросов. Ма’Ай успел заметить троих в капитанских шляпах, видимо проживающих в пристроенных комнатах на втором этаже, из чего можно заключить, что цены у данного заведения были приличные. На каждом столе красовался небольшой горшочек с цветочком, редкое явление в городе. Это натолкнуло его на мысль, что владелец данного заведения не местный, как и он.
— Эта таверна принадлежит семье моего брата, — угадав ход его мыслей, подтвердила догадки эльфийка в образе мужчины. Её заявление породило еще больше вопросов, но он решил пока их опустить. К тому же эльфийка продолжила: — Но вернемся к нашей теме. Что более интересно, это существо представляется мне бессмертным. У него потрясающая сила регенерации.
— Регенерации? — переспросил Ма’Ай, не совсем понимая о чем она.
— Восстановление, — пояснила она. — Я вскрывала его, как только не убивала, а оно всё равно живое.
— Ты не права. Его можно сжечь.
— Глупости, — отвергла она его довод. — Я сжигала его.
— Но я тоже.
— Магическим огнем? Покажи.
— Я не умею, — он растерянно уставился на эльфийку. — Как вот так просто взять и показать? Скажи мне, что за магия у меня?
Её мужская личина задумалась. Через время протянула руку к нему, будто ожидая действий с его стороны, и произнесла:
— Хорошо, расскажи, когда ты впервые воспользовался магией, — Ма’Ай вопросительно посмотрел на протянутую к нему руку, затем в светло-карие глаза своего спутника, коим она сейчас являлась, и тот пояснил: — Дай мне свою руку.
 
Парень послушно вложил руку в ладонь мужчины и поднял глаза, на этот раз, встретив взгляд золотистых глаз.
«До чего у неё красивые глаза» — последнее, что подумал он, начиная тонуть.
Он тонул в этом жидком золоте…
Не успела повозка со старейшиной и его женой скрыться на горизонте, как из-за дома выскочил мальчишка лет восьми и резво побежал к хозяйским постройкам около дома старейшины. За мальчишкой, стараясь не отставать, следовал еще один, помладше, но такой же взъерошенный и босоногий, как первый. Ворвавшись в глинобитное строение, что именовалось сараем, он громким шепотом позвал:
— Ста’арх!
Ожидающий его мальчик вышел из полумрака, знаками показывая быть тише. Мальчик, поджидающий друга в сарае, выглядел опрятней и был рослее первого, отчего казался старше. Он многозначительно посмотрел на сопровождающего малыша, ожидая пояснений.
— Матушка сидит с младшими, а его поручили мне. Но он обещал все держать в тайне, иначе я перестану считать его своим братом и никогда никуда не возьму с собой.
Малыш усиленно кивал в знак согласия. Ста’арх был единственным ребенком, поэтому ему были незнакомы проблемы старших детей в семье. Младший брат его друга частенько таскался за ними, но он решил припугнуть его для пущего вида:
— Никому, — уточнил Ста’арх и продемонстрировал сжатый кулак. — Иначе, ух!
Малыш закивал еще более усердно.
— Тебе удалось стащить ключи? — поинтересовался старший брат.
— Мы же здесь, — конкретизировал Ста’арх, доставая связку ключей. Пять ключей, по одному ключу на каждый палец одной руки, в соответствии с их счетом.
Вход в хранилище находился в дальнем углу, скрытый за тюками соломы, а сама дверь замаскирована под пол сарая, и лишь замок выдавал её. Они плотней прикрыли ворота сарая и принялись к выполнению задачи в поисках того самого яства, что скрывал старейшина в хранилище, как судачили в деревне. Замок был быстро вскрыт. Они даже подумали о темноте хранилища, одолжив лампаду с алтаря богини Анкалиме. Именно одолжив, ибо планировали вернуть лампаду на место после окончания поисков, а не злостно присвоить. И вот они оказались в темном хранилище, освещая себе путь лампадой. Тут оказалось гораздо прохладней, чем наверху, а застойный воздух был наполнен смешанными, незнакомыми их носу запахами. Осмотрев полки и мешки, дети не обнаружили ничего интересного: зерно, мука, соль, большие и малый горшки. Они практически были разочарованы, когда обнаружились два больших ящика около стены, высотой до носа рослого мальчишки, закрытые на амбарные замки. Сомнений не было, там хранится самое ценное. С бабушкиными ключами отпереть замок было несложно. А вот крышка ящика была тяжеленной, что подтверждало ценность содержимого. Вручив лампаду младшему, два друга поднажали на крышку, и ее удалось приоткрыть. Из ящика пахло чем-то вкусным. Там явно что-то лежало на дне, но разглядеть у них не получалось.
— Может, что-то подложить, чтобы крышка не закрывалась? — предложил старший брат.
— У деда в сарае есть бруски дерева, тащи сюда! У меня есть идея, — скомандовал Ста’арх.
Мальчишка быстро метнулся по лестнице, поняв, о чем говорит его друг. И притащил четыре объемных бруска.
— Значит так! — объяснял план действий Ста’арх. — Сейчас мы поднимаем крышку насколько сможем. Затем я кричу: давай! Ты хватаешь этот брусок и суешь в щель, пока я держу крышку.
Тот кивнул, и они приступили к исполнению.
— Давай! — скомандовал Ста’арх.
От напряжения он не умышленно перднул, но друг его был проворным малым и ловко всунул брусок в щель. Облегченно опустив крышку, он заметил, что братья откровенно хихикают.
— Вы чего? — спросил Ста’арх.
— Да ты так громко перднул, что…что…это было так… — хохоча ответил старший.