Из дневников Босоногого мага (СИ)

— Всё спокойно. И письма прекратились, — ответила Кендра.
Ашран потёрла подбородок и спросила:
— А письма? На них можно взглянуть?
— В тот день, когда я обратился за помощью к Холгуну, мы вечером ходили к его семейству на ужин, я ему их передал, — ответил Ансель.
Вскоре они распрощались с семейством Фран и двинули по Виноградной обратно.
— Прекрасная пара, — заметила Ашран с легкой грустью в голосе, как показалось Ма’Айю. — Их будто слепили из одного куска теста.
Ма’Ай взглянул на неё, пытаясь разглядеть хоть что-то под маской иллюзии, но безуспешно. Она заметила его взгляд, скорее всего, почувствовала, посмотрела на него и улыбнулась:
— Зайдём в гости к Холгуну?
Дом Холгуна находился на соседней улице от центральной площади и поражал своим величием. Дом в три этажа был искусно украшен защитными знаками с обилием кованых деталей в его экстерьере. Таких, например, как два огромных животных, напоминающих телом собак, но с хищной головой стервятника и сложенными за спиной крыльями. Они были тощи и заменяли перила на каменной лестнице.
Ма’Ай даже подумать не мог, что Холгун на столько богат. Как и полагается в домах такого статуса, встретил их слуга, открывающий двери. К своему стыду, Ма’Ай забыл, как он называется.
— Господин Ашран, — кивнул тот, пропуская их внутрь.
— Я бы хотел поговорить с госпожой Ацуко, она дома?
— Где ещё мне быть? — донеслось до них из прохода справа.
Там стояла женщина, что могла красотою поспорить с Ашран в её женском обличии. Ма’Ай, таких, в своей жизни никогда не встречал. У него скользнуло подозрение, а не вторая ли это эльфийка, но острых ушей видно не было.
— Мне порой, кажется, что мой муженёк появляется домой, только чтобы делать детей, — наиграно недовольно возмутилась она.
За её спиной маячило сразу пять тёмных голов. Все как один, вылитый Холгун. Они также и хмурились, буравя его недовольным взглядом. Ма’Ай поёжился, ему стало слегка неприятно.
— Твоя правда! — рассмеялась Ашран. — Как ты справляешься?
— Мне повезло, что мальчишки все в отца. Спокойствие и выдержка у них в крови. А собственно, где он? Удивлена, что ты один, — протянула она, заметив отсутствие мужа.
— Он в отъезде по делам, — уверенно заявила Ашран, — Поэтому мы и пришли, нам нужно кое-что забрать в его кабинете.
— Ну, где кабинет мужа ты знаешь, а мне пора укладывать младших, — и, махнув рукой, скрылась в проходе, утаскивая хмурых детишек.
Когда они остались в холле одни Ашран поинтересовалась:
— Ничего не чувствуешь в этом доме?
Ма’Ай задумался:
— Я не понравился детям? — Ашран рассмеялась и прояснила суть вопроса:
— Значит, защитные заклинания ты не ощущаешь.
Дверь в кабинет Холгуна находилась под широкой лестницей, за которой каменные ступени вели вниз, в огромное подвальное помещение, заставленное рядами стеллажей, снизу доверху заполненных жёлтыми папками. Имелся тут стол и мягкое кресло. Было темно и совсем не уютно.
— Должности в службе решения дел передаются по наследству. Так что не одно поколение в семье Холгуна работает начальником службы, как говорит каждый предок Юдзуно: всё должно быть упорядоченно, — пояснила Ашран, попросив запустить светлячка. — Ещё бы вспомнить, какой тут порядок…
К их облегчению, им не пришлось искать нужную папку среди полок. Она обнаружилась на столе с надписью: «семья Франов. Похищение белья в доме на виноградниках» Внутри лежала стопочка писем на серой недорогой бумаге. Ашран взяла их, села в кресло и внимательно прочитала каждое, пока он ожидал, и протянула ему:
— Интересно?
«Конечно!» — воскликнул он про себя и кивнул.
Первый лист под номером три гласил:
«Каждую ночь я представляю: ты практически нагая, на лице дерзкий макияж, волосы твои кучерявые, распущены. Ты изумленно стоишь у двери, а я томно иду к тебе навстречу. Затем дарю тебе шаловливый поцелуй. Ты приходишь в чувство и пытаешься то ли оттолкнуть, то ли прикоснуться ко мне. Я беру твои руки в свои, начинаю тебя целовать. Прижимаю тебя к себе всем телом, ощущаю твою упругую грудь. Ты на взводе. Всё-таки определилась, пытаешься вырваться. Я тебе этого не позволю, за твою выходку решаю тебя наказать. Отталкивая к стене, приподнимаю к стене и трусь о твой орган своим. О, да! Чтобы ты почувствовала, насколько я возбуждён»
 
Ма’Ай почувствовал, как его щеки против воли краснеют. Перешёл к следующему, под номером четыре. Его взгляд выхватил надпись, написанную красными чернилами в середине текста:
«…ты говоришь: милый, он у тебя всегда был такой большой? Неважно! Я хочу попробовать его на вкус. Ты восхитителен! От твоего тела, от твоего вкуса, от твоего запаха у меня кружится голова. Я вся намокла…»
Ма’Ай смутился, сильно зарделся и не смог продолжить читать. Он не совсем понимал, но это смущало и отчего-то волновало его. Ашран наблюдала за ним с кривоватой усмешкой. Она забавляется, понял он. Он передал ей письма обратно, не дочитав.
— Право, Ма’Ай, это просто письма эротомана, — заметила она. — Решила бы я так, если бы не пропажа Холгуна. Думаю, нам надо посетить виноградники Франов.
Когда они выехали за город, и Ашран направила повозку по дороге, ведущей в сторону моря, Ма’Ай не выдержал и спросил:
— Ты совсем не беспокоишься за Холгуна?
— Беспокоюсь, конечно, — ответила Ашран. — Я ни на секунду не сомневаюсь, что с ним что-то случилось. Чтобы понять, что произошло, необходимо пройти по его следам шаг в шаг. На первый взгляд это даже не дело, а какая-то потеха. Уверена, также подумал и Холгун. На это и был расчёт.
Они катили между стройных рядов виноградов, но насладиться их панорамой мешал пасмурный день и туман, стелившийся по земле. Стоит отметить тот великий труд, что вложен в отслеживание каждого по отдельности растения с десятками чередующихся экспозиций, рассаженных по следующей схеме: некоторые прохладней, некоторые выше, некоторые солнечнее, чтобы создавать исключительные купажи эксклюзивного винограда, выращенного ближе всего к морю.
— У Франов интересная семейная предыстория, — внезапно сказала Ашран, и заметив его интерес, продолжила: — Самое забавное, что дед Анселя был военным капитаном.
Ма’Ай удивленно посмотрел на неё, не припомнив никаких историй о военных действиях в Империи.
— Это было в прошлом столетии, когда были только открыты земли варваров, что находятся на севере. Император хотел подчинить их, но его ожидал провал. Варвары, хоть и отстают в уровне развития от Империи, имеют в пользовании прекрасные драккары. Их люди умелые войны, ибо без конца воюют друг с другом, а магия духов предков сильна. Императору пришлось выкручиваться и заключать с ними мир. Война длилась пять лет.
Ма’Ай припомнил, что видел в порту не похожие на другие корабли с полосатыми парусами и бородатых мужчин, что больше походили на медведей, чем на людей.
— Так вот, дед Анселя, как и все его предки, был мореплавателем. Он никогда и не помышлял о жизни крестьянской. Когда война была окончена, он решил податься в торговцы и ради расширения своих познаний решил изучить такую науку, как сомелье. Сам не заметил, как втянулся и купил виноградник на все сбережения. На том винограднике столетиями производили известные вина, но на выскочку капитана смотрели свысока, а вместо помощи и советов он получал лишь насмешки. К тому же продавец утаил, что земли его виноградника до крайности истощены.
Она взглянула на него, отслеживая его заинтересованность рассказом, улыбнулась и продолжила:
— Но дед Анселя не сдавался. После очередной неудачи он припомнил, что как-то видел растение подобное винограда на Туманных островах, где приставал для пополнения запасов воды. Корабль всегда оставался при нём. Каково было его удивление, когда чахлый заморыш, лишенный солнечного света в прошлом, дал потрясающий рост. Всего семь семейств обрабатывают эти поля, — она указала на небольшие домики в отдалении. — Есть ещё одна особенность у вина Франов — это трехлетняя выдержка в подводном погребе.