Из дневников Босоногого мага (СИ)
— Боишься за мальчишку? — обрадовался Ангус и улыбнулся.
Змеи принялись гоняться за Ма’Айем, а Ашран приходилось защищать его. Ма’Айю всё-таки удавалось перекрывать обзор мага, и движение змей было не точным. Сейчас практически всё вокруг их пылало, наполняя дымом и обжигая жаром. В руках у Холгуна появился светящийся синим лук. Он принялся выпускать такие же светящиеся стрелы, что врезались в защиту чародея, разбиваясь осколками. Чародей не обращал внимание на потуги Холгуна измотать защиту чародея. К Холгуну подбежала Иринэ и вручила измятый кусок бумажки. Холгун сначала озадачился, но глянув на листок, сразу всё понял. Прикрепил лист к острию стрелы и запустил. В этот раз стрела впилась в защитный барьер чародея. Барьер мигнул, треснул и осыпался осколками, похожими на стекло. Немедля Холгун метнул пару ножей с обеих рук сразу. Первый попал в плечо чародея, от второго Ангус успел увернуться. Это заставило змей ретироваться. Пока Ангус осознавал произошедшее. Он скрылся в проходе одной из комнат.
— Быстрее! Пока он не восстановил защиту! — крикнула Ашран.
Они кинулись в проход, в котором укрылся Ангус. В голову Ма’Айю пришла вторая идея. Он призвал светлячка и прикрепил к нему лист, что вручил ему Румпель. Сам удивился от того, что не осязаемый свет удерживает листок и поспешил за остальными. Зажатый в угол, Ангус напускал своих змей на службу решения дел, не давая возможности подойти или сконцентрироваться, а они, в свою очередь, мешали ему восставить защитный барьер. Ма’Ай отправил кучку своих светлячков в сторону чародея. Огненные змеи светлячков не пугали, а приёма против них у Ангуса не было. Лист коснулся лба чародея.
— Майниус, — прошептал Ма’Ай, следуя рекомендациям Румпеля.
Чародей упал. Змеи исчезли. Ма’Ай замер. У него получилось! Холгун громко рассмеялся:
— Молодец, малыш! — констатировал он его успех. — Осталось потушить это пламя.
Ашран опутала чародея удерживающими магическими лентами. Крепко спящий Ангус был водружен на плечо Холгуна, и они двинули к выходу, где стеной полыхало пламя, всё больше охватывая школу огнём. Они замерли на отдалении от огня, в ожидании. Через некоторое время Ашран тихо произнесла:
— Я не могу снять это заклинание. Оно временное. Запущенное, оно перестаёт действовать, я не могу отменить то, что уже по факту бездействует.
Сердца их замерли. Дым будто стал гуще, и в подтверждение ужаса за их спиной упала охваченная огнём балка с крыши, проломив пол второго этажа. Ма’Айя даже не удивило, что Иринэ испугано вцепилась в его руку.
Снаружи школы раздался угрожающий грохот, один, второй, третий. До них донеслось возмущенное шипение огня и поток чёрного дыма. Гроза, разыгравшаяся снаружи, против воли огня тушила его. Как только огонь огненной стены, окружающий школу, поутих под напором воды, они перешагнули порог и двинули прочь. Вокруг школы разыгрывалась стихия. С неба обрушивалась лавина дождя из черных огромных туч над равниной. Поток воды моментально промочил их насквозь. На краю леса, где дождя почему-то не наблюдалось, стоял Румпель, напряжённо попыхивая трубкой. Рядом с ним стоял Гелидор, высокомерно оглядывая идущих к ним, покрытых сажей с чёрными лицами службу решения дел.
— Румпель, не представляешь, как ты вовремя, — с благодарностью заметил Холгун.
— Если вам не понятно, то огонь утихомирил именно я, — высокомерно заметил Гелидор, будто не замечая связанного приятеля и своего заместителя в его же лице на плече Холгуна.
— Гелидор отличный стихийник, — отметил Румпель, выпуская дымок, пока тучи за их спинами выливали остатки дождя. — Я, как только понял, что пахнет жареным, решил тряхнуть стариной и переместился к Гелидору…
— И насильно переправил сюда, — заметил Гелидор, окидывая Румпеля презрительным взглядом.
— Уж так получилось, — развел руками Румпель, улыбаясь. — Зная тебя, пока вас уговоришь, уважаемый.
— Мы арестовываем Ангуса и забираем его с собой, как пособника некроманта, — сообщил Холгун.
Гелидор кивнул и задрал подбородок выше, затем перевел свой взгляд на всё ещё слабо горевшую по окружности школу:
— Давно следовало похоронить это место, — произнес Гелидор.
Глаза его засветились, он поднял руки, и земля под их ногами задрожала. С двух сторон от школы стремительно возникли скалы, сдвинулись, и обгоревшего здания там словно и никогда не бывало. У Ма’Айя отвисла челюсть, а тучи с небес стали медленно расползаться прочь, открывая голубые небеса и пропуская лучи солнца.
— Потрясающая сила магии, — искренне восхитился Румпель.
Гелидор посмотрел на Румпеля:
— Помня твою жалкую способность к перемещению, стоит предположить, мне придется возвращаться ногами? — презрительно спросил он, разглядывая трубку во рту Румпеля.
— Ты прав, — согласился Румпель, ни капли не смущаясь. — В этом я жалок.
Не сказав, больше ни слова Гелидор развернулся и зашагал в лес, за ним поспешила Иринэ. В то же мгновение на Румпеля обрушился целый ливень воды, сделав его столь же мокрым, как и всех остальных.
— Подлец! — крикнул Румпель в спину Гелидора, выливая воду из трубки. — Ты совсем не изменился!
— Ты тоже, — донеслось до них.
Они все рассмеялись, глядя какое горе охватило Румпеля.
На памяти Ма’Ай это осталось одним из самых быстрых дел. Они вернулись в поселение, где их новости встретили радостным облегчением. Удостоверившись, что Нарин Артос пришла в себя, погрузив до сих пор спящего Агнуса с сигилом на лбу на телегу, они двинули обратно в город. Несмотря на всё, душа Ма’Айя полнилась удовлетворением. Он в кои веки оказался полезным при деле.
Глава девятая. Внезапная
«…быᴧ᧐ ᴛᴀᴋ᧐ᴇ чуʙᴄᴛʙ᧐, будᴛ᧐ я ᴄᴋучᴀю ᴨ᧐ ᴋ᧐ʍу-ᴛ᧐. ᴄᴧ᧐ʙн᧐ ʍнᴇ нужᴇн ᴋᴛ᧐-ᴛ᧐ ᴋᴛ᧐ ʙ᧐ ʍнᴇ ᴄ᧐ʙᴄᴇʍ нᴇ нуждᴀᴇᴛᴄя. я нᴀчинᴀю нᴇнᴀʙидᴇᴛь ᴄᴇбя и х᧐чу, чᴛ᧐б ʍᴇня ᧐ᴄᴛᴀʙиᴧи ʙ ᴨ᧐ᴋ᧐ᴇ, ʙ ᴛ᧐ жᴇ ʙᴩᴇʍя х᧐чу, чᴛ᧐бы ᴋᴛ᧐-ᴛ᧐ ᧐бняᴧ ʍᴇня и ᴄᴋᴀзᴀᴧ, чᴛ᧐ ʙᴄё будᴇᴛ х᧐ᴩ᧐ɯ᧐…»из днᴇʙниᴋ᧐ʙ б᧐ᴄ᧐н᧐ᴦ᧐ᴦ᧐ ʍᴀᴦᴀ
Ма’Ай пытался мыть пол в большом зале под недвижимым взором безглазого дракона, и ему очень мешала Ашран, которая наматывала круги вокруг него. Он вздохнул. Это могло означать только одно:
— Ашран, тебя что-то беспокоит? — спросил он, закинув тряпку в ведро.
Ашран посмотрела на него так, будто только сейчас приметила Ма’Айя и осознала, что выскочила из кабинета.
— Да, — согласилась она и, сделав несколько шагов от него, упала в кресло, в котором обычно заседал Румпель. — Ты прав.
— И каким вопросом озадачена твоя голова, что не даёт покоя ногам? — поинтересовался Ма’Ай.
— Заклинание стены огня вокруг школы, — сказала она. — С тех пор, как мы вернулись, всё время об этом думаю. Вспоминаю свои ощущения и всё больше убеждаюсь в том, что это было очень древнее эльфийское заклинание. Я перерыла все имевшиеся у меня книги и не нашла ничего подобного. Ангуса допрашивали маги-дознатели и выяснили, что способ его активации ему сообщил тот таинственный некромант. Это приводит меня к мысли, что пожар и гибель учеников сорок лет назад — не случайность.
Ма’Ай молчал, не зная, что сказать. В таких темах он был не силен.
— Этот некромант крайне опасен, и меня это тревожит, — заключила Ашран. Она порывисто встала и направилась в кабинет. — Тебе не кажется, Холгун с Румпелем давненько не заходили? То крутятся тут практически ежедневно, то неделю уже не видать. Заканчивай, Ма’Ай. Идём, пообедаем в «Сказках русалки». Мне скучно.
Через некоторое время, одетые по обыкновению в форму службы решения дел, они вышли на площадь в целях её пересечь по маршруту. Погода сегодня была смурная, дождя не было, но низкие небеса давили своей серостью на прохожих.
— Уважаемый! Уважаемый! — раздалось откуда-то за их спинами.
Они обернулись и увидели, как к ним торопится молодой мужчина из службы решения дел. Он подбежал, отдышался немного и произнес: