Из дневников Босоногого мага (СИ)

В целом поездка прошла уныло. Природные красоты вскоре Ма’Айя утомили. Ашран всю дорогу медитировала, а Румпель с Холгун никогда не относились к людям болтливым. Уже темнело, когда они подъехали к какому-то поселению, что находилось в большом овраге у подножия горы. Сверху виднелись тоненькие три улочки. В центре находился большой пруд, а за ним разработанные поля. Все домики были крепкими, деревянными. Они притормозили у большого двора в центре. Им на встречу сразу же выбежал мужчина возраста Румпеля.
— Смотрю в окно, думаю, глаза меня подводят! Нет, правда, Румпель! — радостно прокричал он с порога.
Странное дело, но Румпель расплылся в довольной улыбке. По-молодецки спрыгнул с козел и поспешил на встречу.
— Друг мой, Андор! — воскликнул Румпель. — Выглядишь хорошо. Здраво.
— А ты всё куришь? — засмеялся Андор.
— А то!
Их встретили так, будто ждали. Провели в дом, где мужчины представили друг другу своё окружение: один — членов семьи, другой — своих сопровождающих. Усадили за большой накрытый стол, на который без устали жена и дочь Андора подносили вкусности, встречая важных гостей.
— Если бы я знал, что ты относишься к службе решения дел, я бы давно тебе написал, — уже за столом произнес Андор.
— А что такое случилось? — поинтересовался Румпель.
— Так ты не поэтому приехал? — искренне удивился Андор в ответ. Поняв, что Румпель не в курсе, начал пояснять: — В нашем поселении за этот год пропали семь девушек и парень. Я ведь староста, знаю каждого жителя. Да и поселение наше не так велико, чтоб не знать. Сначала мы внимания не обратили. Первыми пропали те, кто хотел податься в город. Мы тогда решили, что они в город вместе ушли. Семьи у девушек не особо благополучные, да и сами они не великого морального облика. Вот мы и подумали, подались девчонки в цветущие районы города. Затем дочка соседки пошла в лес за орехами и пропала. Искали все, не нашли. Чай, зверь какой съел. Потом девчонка с парнем исчезли. Тут тоже пришли к такому умозаключению: родители их были против отношений, вот и сбежали.
Он вздохнул и продолжил:
— Эти пропажи мы и пропажами не считали до начала зимы. А за зиму пропали три девушки. Домыслить, куда они делись, мы не в силах. Первой исчезла девчушка, наша соседка. Я за ней приглядывал. Сиротка она. Родители скончались три года назад. Ни следа, ничего. А другие две девушки работали в школе магии горничными. Ушли с утра на работу и не вернулись, но и до школы они не дошли. Я ходил к Гелидору, он нынче заведует школой. Ты помнишь его высокомерие?
Румпель согласно кивнул, он продолжил:
— Так он меня еле принял и сказал, что ему нет дела до сельских девок, — печально вздохнул он. — Мы тогда с жителями посовещались, наскребли золотых, и заявление в службу решения дел написали. Увидел тебя в форме и решил, что по моему вопросу.
— Ты что-нибудь об этом слышал? — переадресовал вопрос к Холгуну Румпель.
— До меня не доходят заявки, — отрицательно покачал головой тот в ответ.
— Все страннее и страннее, — заметила Ашран, потирая задумчиво подбородок. — Когда пропала последняя девушка?
— Да, месяца не прошло как, — отозвался Андор. — Многие в поселении работают в школе магии: кто-то работает горничными, кухарками, разных дел мастерами, другие на полях выращивает провизию. Всё поселение, так или иначе, существует для комфортного существования магов. Но все боятся и с некоторых пор стали ходить только группами.
Отужинав, да обсудив ещё некоторые подробности о пропажах, их расположили на покой.
Чтобы попасть в старшую школу магии, нужно преодолеть получасовой подъём по выдолбленным ступеням в горе. Румпель идти отказался, сославшись на то, что слишком стар для таких походов. К тому же старшая школа магии, из которой его отчислили, не навевает ему приятных воспоминаний. Стоит ли удивляться тому, что отчислили Румпеля за курение трубки. Поставщиком табака в своё время являлся теперь уже им знакомый Андор. Их сопровождала дочка Андора, что работала кухаркой при школе. Школа располагалась в плоском уступе горы и была выдолблена так же, как и ступени. С фасада это было великолепное рукотворное здание с резными в камне окнами и проходами, украшенное огромным количеством магических рун по поверхности, с высокими потолками помещений внутри. В остальном старшая школа магии не произвела на Ма’Айя особого впечатления, всё в ней было на удивление тоскливо и больше напоминало дом казначейства, в котором работала За’Ар, чем нечто волшебно-магическое. Так часто бывает, ожидания никогда не согласуются с реальностью бытия.
 
Гелидор был истинным воплощением высокомерия всех магов Империи. Он осмотрел посетителей пытливым взглядом с головы до ног, не вставая с кресла в своём кабинете и не предлагая присесть. Ма’Ай впервые в жизни видел человека с такой длинной бородой, частично заплетенной в косу, и абсолютно лысой головой. Он бы счёл это забавным, если бы не холодный приём, который им был оказан.
— Чем обязан вашему визиту? — спросил Гелидор, будто его принуждали.
— Доброго вам дня! — на Холгуна инсинуации поведения не производили впечатления. — Я начальник службы решения дел Холгун Юдзуно. У нас письмо от семьи ваших попечителей вы должны предоставить нам комнаты и проживание на время расследования происшествия с вашей ученицей, что принадлежит семье Артос. Об этом я думаю, вам известно.
Гелидор нахмурился, читая переданное ему письмо, затем поджал губы и позвонил в колокольчик. В кабинет вошёл высокий худой мужчина в тёмных мантиях мага. Держался он весьма апатично и выглядел несколько изможденно, у него была бледная кожа и тёмные круги под глазами.
— Это мой заместитель — Ангус. Он будет вам во всем помогать, — и будто нехотя добавил: — Вы должны кое-что знать, мы пока не распространялись об этом. У нас один из учеников недавно спрыгнул со скалы, его тело только вчера достали. Мне неизвестно, имеет ли это какое-либо отношение к произошедшему с ученицей из семьи Артос, но у него с ней были межличностные внешкольные отношения. Если вы понимаете, о чем я.
— Вы имеете в виду, что у них имелись интимные отношения? — уточнил Холгун.
— Да, — сквозь зубы подтвердил Гелидор. — Им было выписано несколько предупреждений. Такое не приветствуется в нашей школе.
— Как вы охарактеризуете пострадавших детей? — спросила Ашран, игнорируя его замечание.
— Наша школа одна из лучших школ магии в ней учатся лучшие дети семейств, — заметил Гелидор, явно злоупотребляя словом «лучший». — Нарин Артос и Фил Капица прекрасные представители своих семейств, несмотря на имеющиеся у них выговоры. Они одни из лучших учеников нашей школы. Мы подозреваем, что ребята экспериментировали с запрещёнными видами магии.
— Что именно произошло с Нарин? — продолжала Ашран.
— Неделю назад на уроке алхимии она потеряла сознания и до сих пор не пришла в себя. Определить причину нам не удалось, — ответил Гелидор. — Мы признаём своё полное бессилие в этом вопросе. Маги-лекари не могут определить, что с девушкой, но поддерживают приток жизненных сил.
— Что насчет парня? Почему решили, что он прыгнул со скалы? — поинтересовалась Ашран.
— Он очень переживал о том, что произошло с Нарин. Ему явно было что-то известно, но нам он не признался. Мы думаем, мальчишка был напуган и в том, что произошло винил себя.
— Сейчас мы хотели бы осмотреть Нарин, а потом школу, — проинформировала Ашран заведующего школой магии, тот согласно кивнул в ответ.
— Прошу, идёмте со мной, — отозвался приставленный к ним помощник. — Я всё покажу и отвечу на все дополнительные вопросы.
— Сколько учеников в школе? — поинтересовался Холгун, когда они вышли из кабинета и двинулись по коридору, больше походившему на каменный тоннель с множеством магических фонарей.
— Сто двадцать, — ответил Ангус и уточнил: — Из них семнадцать девушек, в том числе и Нарин Артос. Наша школа не считает, что уровень магии как-то зависит от пола. Конечно, существуют некоторые проблемы, учитывая юный возраст учеников, но в целом совместное обучение очень благотворно сказывается на учениках. Простые человеческие желания способствует большим усилиям в учебе, в желании выделиться.