Из дневников Босоногого мага (СИ)

«Да, именно это он и почувствовал, только не сразу сообразил» — подумал Ма’Ай.
Один из них опустился на колени в изголовье, сложив руки на лбу жертвы. Остальные сели по бокам и что-то зашептали. В воздухе стали появляться слегка светящиеся знаки. Лиловые знаки сплелись в ленту и опоясали лежавшее тело. Неслышимый гул усиливался. В какой-то момент знаки засветились ярче и будто впитались в тело. Недавно хладное тело сделало глубокий вдох и дернулось.
— Где…где я? — вскричал тот, пытаясь освободиться от магических пут.
— Это неважно, — оборвал его один из мужчин. — Ты мертв.
— Как?! — вскричал покойный.
— Как твое имя? — спросила эльфийка, наклоняясь над ним.
— Лу Март. Я торговец тканями. Кто ты? — несмотря на то, что Лу Март был мертв, он попал под эльфийское очарование.
— Ашран Квинламин, — ответила эльфийка. — Лу, ты видел, кто убил тебя?
Он растерянно помолчал, вспоминая и произнес:
— Я не видел. Меня ударили со спины. И я понятия не имею, кто бы хотел убить…
Он не успел договорить, действие заклинания прекратилось. Лу Март вновь был мертв.
— И что ты, поэтому поводу думаешь? — эльфийка присела, раскинув полы плаща по мокрым камням переулка, и посмотрела прямо на него скрытого в темноте подвального окна.
Ма’Ай отшатнулся. По телу прокатилась горячая волна испуга, что свойственно человеку, пойманного на месте. Секунда на осознание, и он поспешил прочь. Огонек послушно следовал за ним. Она знала, что он там. Он не мог ошибиться. Он явно встретился взглядом с блестящими в темноте глазами эльфийки. Так же, как знал, что магия, которую они использовали, была одной из запрещённых ее видов — некромантией. Подгоняемый страхом, до дома он практически добежал, проклиная себя за излишнее любопытство, ведь оно никогда не доводило его до добра.
— Во имя Анкалиме, что с тобой случилось?! — воскликнула Ма’Рта, осматривая его потрепанный вид, встретив на пороге. — Ты весь промок. На что тебе плащ, братец, если ты им не пользуешься? Снимай куртку, ее надо почистить.
— А? Да, — ответил Ма’Ай, рассеянно оглядывая себя.
Его мысли были заняты обдумыванием недавнего. Тяжело выдохнув, сказал первое, что пришло в голову:
— Я, кажется, упал, пока бежал…
— И выглядишь, будто растерял последний мозги во время падения, дружище, — отозвался об его внешнем виде Ста’Арх — здоровый бугай, друг его детства.
— Я пойду, переоденусь, — объявил Ма’Ай, ему надо было перевести дух.
— Как переоденешься, спускайся к ужину и не забудь захватить одежду к печи, — кинула Ма’Рта в спину брату.
«Родные люди и друзья не дадут его в обиду, — с облегчением подумал он, успокаивая тревогу в груди. — Дом — место, где он в безопасности»
Этот дом собрал под своей крышей старых и новых друзей в количестве семи человек и одного минотавра, совершенно случайно попавшего к ним. Сам дом, а точнее кузню с пристройками, они купили около года назад на деньги, полученные от продажи подкинутого им на дорогу золота. По сути, эльфы их просто выслали на другой конец необъятного мира и за молчание заплатили золотом, так говорила Шива.
С одной стороны находилась кузня с жерлом горна, а с другой выложенная камнями печь и пристройка домовой части. На восстановление сердца дома и ушли оставшиеся у них деньги. Домовую часть обустроили по типу кухни-гостиной опять же словечко из лексикона За’Ар, что прижилось в их обиходе. Тут находился большой, грубо сколоченный, но надежный стол с широкими лавками. Этот стол занимал добрую половину кухни-гостиной, потому что бывшие владельцы построили не обдуманно широкую лестницу на второй этаж. Под лестницей они оборудовали небольшую комнату, а две комнаты на втором этаже разделили на мужскую и женскую.
Комнату они делили со Ста’Архом. Столь же скромно обставленную, как и весь их дом. Две кровати и комод — вот и вся мебель. На стенах висели ковры с узорами, что прикрывали щели, через которые дуло в холодное время года в их не до конца отремонтированном жилище.
 
Он как раз спустился, когда дверь вновь распахнулась, впуская невысокую фигуру, с головы до ног завернутую в плащ. Через пару шагов плащ бесцеремонно скинули на пол, предоставляя возможность увидеть хрупкую девушку с двумя черными как смоль косами. На фоне темных одеяний ее белоснежная кожа резко контрастировала, выдавая в ней жителя туманных земель. За ней следовал поджарый парень на две головы выше своей спутницы с копной светлых волос.
— Надеюсь, у вас был день, который вы заслуживали, — поприветствовал он остальных на манер принятый в Диких землях.
Почему Дикие земли назывались дикими, никто из них не понимал. Ведь один из их представителей, живший с ними уже больше года, на деле был самым вежливым и воспитанным среди всей компании. Он был высок, почти одного роста со Ста’Архом, но не таким крупным, а скорее худым и жилистым.
— Шива сегодня не в духе, — оправдал он поведение девушки.
Как ни в чем не бывало, поднял плащ и повесил на крючок возле входа, куда поместил и свой.
— Вины своей не знаю, и оговаривать себя не намерена, — бросила девушка, садясь за стол, на котором Ма’Рта уже расставила тарелки.
— Что случилось, принцесса-несмеяна? Тебя в край достали эти глупые люди? — спросила За’Ар, входя со стороны кузни и сразу уловив общую атмосферу.
В отличие от большинства простых жителей Белого королевства, кожа За’Ар была менее загорелой, волосы, что хоть и были темными, но не черными, а цвет ее радужки имел свойство менять свой оттенок в зависимости от освещения. Трудно было определить, зеленые они или голубые. В их родной деревне ее считали незаконнорождённой дочерью дворянки, но саму За’Ар это не беспокоило. Она считала полной глупостью причислять к дворянству любого у кого не черные волосы или карие глаза. Та, которую обозвали «несмеянной», зло глянула на За’Ар и незамедлительно получила комментарий в ответ:
— Хорошо ты не умеешь убивать взглядом, а то бы я уже умерла.
За За’Ар боязливо следовала Тирна, их незваная гостья из Земель Матушки. Она только осваивала общий язык и чаще всего молчала. Хоть Тирна и была человеком, но в своей жизни с себе подобными столкнулась впервые. Видимо, они относили еду минотавру, подопечному Тирны. Как им удалось понять, минотавр был еще совсем мал, всего пять годков от роду, а размерами был чуть меньше самой Тирны. Малыш питался отдельно, потому что вид минотавра поедающего сырое мясо, не способствовал аппетиту остальных.
— Сегодня пришел ответ от матушки Шивы, — пояснил парень из Диких земель, оправдывая дурное настроение своей спутницы. — Она не позволяет ей вернуться домой.
Он слегка дернулся, очевидно, что под столом его пнули.
— Куран, знаешь, в чем тайна скучного? — прошипела вопрос милая Шива, прищурив свои темные очи и сама же ответила: — В том, чтобы сказать все!
— Возможно, если бы ты с нами делилась своими переживаниями, тебе стало бы легче, — заметила За’Ар.
— Хорошо, — согласилась та, не раздумывая. Всем стало ясно, что ничего хорошего они не услышат. — Нам нужны деньги! Из семи человек, живущих здесь, работают только двое. Я и Ма’Ай. Кузня Ста’Арха не приносит никакой прибыли. Печь мы будто топим не углем, а золотом.
— Прости, — сказал Ста’Арх.
— Спасибо, — отозвался Ма’Ай.
Шива закатила глаза.
— Так вот, чего я хочу! Куран, прекращай болтаться за мной, а то скоро превратишься в принца нищих, — начала она с ближайшего к ней. — За’Ар, а тебе пора прекратить нянчится с нахлебниками, да поискать работу. И почему минотавры не едят сено как коровы?
За’Ар пожала плечами, не зная ответа на этот вопрос.
— Ма’Рта прекрасно ведет хозяйство, а Лакорн неплохо платит и ему нужна домохозяйка, — продолжала Шива. — Может, ей стоит прекратить бесплатно обслуживать всех в этом доме?
Все пристыжено замолчали, уткнувшись в стол. Выпустив пар, Шива спокойно приступила к еде. Хоть ароматное жаркое у Ма’Рты удалось на славу, это не могло спасти ситуацию. Не говоря ни слова, все последовали её примеру, думая о своем. Умела же Шива нагнетать обстановку. Ужин, обещавший закончиться уютными вечерними посиделками и беззаботной болтовней, утонул в тишине. Лишь мерное пощелкивание челюсти За’Ар при жевании нарушало её.