Из дневников Босоногого мага (СИ)

— Вы её нашли? — с надеждой в голосе спросила Вивиан, отрываясь от записей, что производила, лишь увидав его.
На ней был рабочий фартук и нарукавники для защиты одежд от чернил. Она спохватилась, что не совсем вежлива и быстро добавила:
— Ох! Здравствовать вам! Желаете чего? Чай или вино?
— От горячей кружки чая я бы не отказался, мне пришлось разыскивать вас, — улыбнулся Ма’Ай. Все-таки от Ашран он научился вычурно разговаривать.
— Так что есть новости? — нетерпеливо повторила девушка.
— И да, и нет. Мы нашли статуэтку, но упустили её, — на секунду обрадованная девушка, тут же погрустнела. Ма’Ай поспешил добавить: — Мы её найдём, не переживайте!
Слишком эмоционально воскликнул. Вивиан улыбнулась, ожидая, что же он скажет. Даже Вивиан Лутаро смотрит на него, как на ребёнка, лишая его смелости.
— Ваша семья украла статуэтку у эльвиров? — выпалил он от волнения.
И тут же об этом пожалел. Светлое, милое лицо Вивиан стало пасмурным, как небеса Верлиоки в самый плохой зимний день. Глаза вот-вот готовы заметать молнии, чтобы убить его:
— Вы думаете, мой дедушка украл статуэтку?!
Если сейчас он что-нибудь не скажет, то Вивиан велит вышвырнуть его прочь ещё до того, как помощник принесёт чаю. Он явно начал не с того. Как сказала Ашран? Быть собой?
— Извините меня, — начал он. — Я не особо умею вести такие разговоры. Не пытался оскорбить вашу семью или обидеть вас. Я расскажу вам правду, ту, что известна мне, а вы решите отвечать или нет.
Он посмотрел на Вивиан. Грозно нахмурившись, она ждала продолжения, и он продолжил:
— Сегодня утром семья Артос заявила на статуэтку свои права. А это значит, мы будем обязаны передать её им. Нам нужны доказательства того, что статуэтка ваша…
— Мой дедушка не крал статуэтку, — наконец ответила она. — Вы понимаете, что одних моих слов будет недостаточно против семьи Артос?
Она встала, явно нервничая, но, уже не обвиняя Ма’Айя.
— Почему ко мне послали такого малыша, как вы? — спросила она.
— Мне не оставили выбора… — признался Ма’Ай и покраснел.
Вивиан внимательно посмотрела на него. Усмехнулась и спросила:
— Что вам известно об эльвирах?
— Ничего, — и это была чистая правда. Да и никто ничего о них и не знал в его окружении. — Мне сказали, что статуэтка это вместилище.
— И?
Он пожал плечами, коря себя за то, что был так занят своими переживаниями и не удосужился расспросить у Ашран, что это значит. Вивиан вздохнула, вернулась к столу и села. Помощник принес чай, дымящий и ароматный, и как только он разлил по чашкам и вышел, Вивиан спросила:
— Вас отправил тот высокий блондин?
— Да. Он пострадал вчера и не мог сам задать эти вопросы вам, — Ма’Ай осознал для себя, почему Ашран отправила его. Это обрадовало, польстило и удивило его одновременно. Он добавил: — Я могу обещать, чтобы вы не сказали, это не станет известно кому-либо ещё. Поверьте мне.
Ма’Ай не мог определить верит ли ему Вивиан. Она откинулась на спинку кресла, скрестила руки и низким мужским голосом произнесла:
— Я не крал статуэтку! Она моя! И семье Артос это известно.
Ма’Ай едва не подскочил, хотя всё-таки потом подскочил, когда, дернувшись, расплескал горячий чай. Уронил кружку и пораженно уставился на Вивиан Лутаро. Она широко улыбалась, довольная произведённым эффектом.
— Ты — Ма’Ай, кажется, если мне не изменяет память? — спросила она, своим обычным голосом. Он кивнул, поднял кружку и поставил на поднос: — Не обжёгся?
— Не, всё в порядке.
— Тогда садись. Я расскажу тебе немного об эльвирах, а ты помни своё обещание о молчании, — мужской голос. — И знай, что человек ничто против эльвира.
Ма’Ай сел.
— Расскажу, потому что тот, кто послал тебя, знает гораздо больше, чем сообщил тебе. И думаю, он не явился ко мне по простой причине, что не захотел второй раз попадаться мне на глаза. Я был не особо внимательным при нашей первой встрече, и заведи он со мной такие разговоры. Кто знает, что бы я узрел. А ты — удобный, наивный малыш, Ма’Ай.
Вивиан улыбнулась. Он начинает привыкать к этим странностям во внешнем виде. Ашран выглядела то женщиной, то мужчиной. Он сам уже пару раз менял свой пол. И вот, юная девушка, разговаривающая низким мужским басом. Стоит ли удивляться? Но признаться это удивляло.
 
— Эльвиры находятся здесь со времен столкновения миров. Мы были захвачены эльфами на родной планете, были пленниками этих выродков мнящих себя повелителями миров, — он замолчал, чуть успокоился и продолжил: — Столкновение миров нас освободило, но этот мир — не подходящее для нас место. Та статуэтка, созданная эльфами для нас тюрьма. В этом мире безопасное убежище. В этом мире мы не может находиться вне тела или убежища, сотканного магическими рунами. Но эльвиры приспособились, подарив людям развитие и процветание, заключив с некоторыми из них союзы. Мы живем в их телах.
— Мой дедушка не крал статуэтку. Она принадлежала ему с самого начала, — обиженным девичьим голосом добавила она.
— Передай, тому, кто послал тебя, что я больше не член семьи Артос. Я образовал свою семью. И они не должны узнать о Вивиан Лутаро.
Он замолчал.
— Я думаю, мой дедушка, прояснил вопрос о хозяине статуэтки, — улыбнулась Вивиан, как бы намекая на конец разговора. Ма’Ай встал, но тут вспомнил, что Ашран говорила спросить кое о чем ещё:
— Раз вы в теле Вивиан, то кто в статуэтке?
Вивиан встала, и казалось, вместе с ней встало что-то тёмное, большое и древнее:
— Мальчишка… — тихо пробасила Вивиан.
— Дедушка? — озабоченно спросила Вивиан.
Ма’Ай замер. Вивиан выглядела так, словно обдумывала ответ на сложный вопрос. Ма’Айя окружила невидимая, но хорошо осязаемая угроза. Сам воздух пропитался этой тёмной энергией, стал тяжелым и неподвижным. Ма’Айю подумалось, что эльвир может лишить его жизни в любую секунду. Горло схватил спазм. Единственное, что спасало от попытки убежать в ту же секунду прочь из кабинета, это вера в то, что Ашран не подвергла бы его опасности.
Вивиан села. Всё прошло, атмосфера опять стала обычной:
— Я уговорила дедушку довериться тебе. Поэтому он должен рассказать свою историю… — сказала она, а дальше продолжил говорить эльвир: — Я бывший глава семьи Артос. Как я и предполагал, семья постаралась скрыть моё исчезновение. Я встретил Ви — бабушку Вивиан сто двадцать лет назад. Тебе неизвестно, но эльвиры питаются эмоциями людей. Совсем недавно, ты не плохо так испугался…это было вкусно.
Он облизнулся, подтверждая свои слова и улыбнулся.
— Ви оказалась чем-то особенным. С ней я мог создавать эмоции сам, как на родной планете. Это как чудо. Среди людей есть слово для определения данного чуда. Любовь. Возможно это была любовь, я не специалист в этой области. Страх вызвать гораздо проще. Проблемой было то, что Ви не член семьи. У эльвиров случались не объяснимые тяги к некоторым людям, но для сохранения тайны жизни эльвиров лишние люди не нужны. Я сам создал эти законы и правила, но она стала для меня важнее всего. И я решил, что хочу провести не долгий срок жизни Ви с ней, забыв о том, кто я на самом деле. Мне даже удалось скрыться почти под носом у эльвиров. Когда не хочешь, чтобы тебя нашли, прятаться стоит на самом видном месте, мальчик.
Он помолчал будто раздумывая.
— Нас ждало ещё одно чудо. Жизнь подарила нам дочерей Виви и Виан. Виви — это мать Вивиан, она человек. А Виан — её сестра близнец, она эльвир. Это редкое явление, а уж в союзе с человеком единичный случай. К сожалению, Виви погибла вместе с мужем под обвалом в горах очень рано, а родили мы их слишком поздно. Когда жизнь моего человеческого тела подошла к концу, я оставил его и оставался с Ви. Я продлил её жизнь настолько, насколько мог… Моим удивлением было то, что моя способность создавать эмоции не покинула меня. Она продолжается вместе с Вивиан. В статуэтке моя дочь — Виан.
На этот раз он замолчал очень надолго и видимо не собирался продолжать, ибо за него закончила Вивиан своим голосом: