Истинная на двоих, или Краденая невинность (СИ)

— Зачем тебе это знать? — ответил оборотень с ухмылкой.
— Интересно, — перехватив его руку, я подняла ее к лицу и вдохнула особенный аромат его кожи.
— Если расскажу, упаду в твоих глазах ещё ниже, — коснулся пальцем моего кончика носа.
— Тогда я тебе не расскажу, откуда у меня этот шрам, — выползла из-под его руки и провела пальцами по правой ключице, очертила грубую линию, что причудливо разветвлялась над грудью.
— Не думаю, что твоя история интереснее моей, — рассмеялся Арман и накрыл шрам ладонью. — Нам так и не принесли заказ, — посмотрел в сторону запертой двери. — Наверное, отпугнули твои стоны, — игриво подмигнул и отнял от меня руку.
— Да, пожалуй, ты прав, моя история банальная, — хмыкнула я, переворачиваясь по кровати на живот, согнула ноги в коленях и, шлепнув пятками по попе, глянула на оборотня с вызовом.
— Давай спустимся в таверну? — он засмотрелся на мой голый зад и прикрыл одеялом набухшую плоть. Отвел взгляд в сторону. — Перекусим и в путь. Смотрю, твоя нога уже в норме.
Я обернулась и качнула ногой — не болит совсем. И правда, легче стало, будто эти игрища наполняли силой лучше лекарства и времени. И магия наполнилась до краев — как будто я несколько суток отдыхала и набиралась сил.
— Я только душ приму, — поднялась на ноги и пошлепала в уборную, забралась на поддон и окликнула: — Если есть желание освежиться, можешь присоединиться. Я не жадная.
— А ты у меня ненасытная, ящерка, — громко рассмеялся Арман. — Если присоединюсь, перед отъездом поужинать мы точно не успеем. Или ты хочешь остаться здесь ещё на несколько дней? — спросил уже серьёзно и вкрадчиво.
— Ну… — заулыбалась я себе под нос. — Ходи тогда грязный и вонючий, — и, раскрыв пальцы, выпустила на голову ворох теплых капель.
— Мне не привыкать, — прыснул со смеху оборотень. — Давай быстрее, не люблю ждать!
— Мало ли что ты не любишь, — наслаждаясь тёплой водой, заулыбалась шире — эта его намеренная язвительность даже умиляла.
Оставив над головой большой шар воды, рассекла поток на сотни мелких и провела по мокрым волосам ладонями. Снова спутались и привести их в порядок — лишние полчаса.
— Арман, иди без меня. Я есть не хочу. Как раз переоденусь, а то, Ваше псиное Высочество, еще дождешься до смерти, а мы с тобой связаны.
— Никуда не сворачивай. Сразу иди в зал. Я буду ждать тебя за столиком в дальнем углу, — выдал в приказном тоне. — Закажу тебе стейк и горячий отвар. Неизвестно, когда в пути получится поесть.
— Слушаюсь и повинуюсь.
Дверь натужно скрипнула и захлопнулась, а я судорожно выдохнула и подняла голову, позволив последним каплям упасть на лицо.
Внутри грызло так сильно, что болью сдавило грудь, и я чуть не закричала. Что я творю, пустынные демоны?! Зачем подпустила его так близко? Зачем спрашивала Армана о первой женщине, будто это имеет значение?
Нам все равно вместе не быть, я и сама этого не хочу, потому что наши отношения слишком ядовитые.
Выбравшись в комнату, обсушилась магией, вытащила из свертка новый костюм и разложила его на мятой постели. Красивый. Не в моем стиле, но нежно и как-то… особенно. Бросив взгляд в зеркало, поняла, что потрачу на укладку волос больше времени, чем обычно. Прислуги и компаньонки здесь нет, так что…
Пусть эртинский принц подавится. Перехватила оставленный на столе кинжал Армана и одним выверенным движением отрезала волосы по плечи.
Быстро расчесалась, не глядя на себя в отражение, спрятала нож в мешок, оделась и, взяв свои сумки, выбежала из комнаты.
Арман сидел у заявленного столика и цедил вино. Не заметив моего появления, отвлёкся на разносчицу, что снимала с подноса тарелки и попутно улыбалась ему, явно флиртуя. Пошло выставила свой филей, чуть ли не тыча округлым боком в лицо оборотня. Я сразу её узнала. Та самая девица, с которой у них что-то было.
Я не стану ревновать. Не его уж точно, все равно наша связь временная. Спокойно села за столик и, громко хмыкнув, перехватила кубок. Руки дрожали, но зато меня заметили.
Арман перевёл взгляд с девушки на меня, и сальная улыбочка стерлась с его лица. 
 
— Спасибо, иди, — рявкнул он на разносчицу, не сводя с меня мерцающих зеленью глаз. 
— Если что, я у стойки, — подмигнула девица и упорхнула. 
— Ты прекрасна, — задержав пытливый взгляд на моих волосах, протянул оборотень. — Так даже лучше, — и заулыбался.
— В твоих комплиментах не нуждаюсь. Ей, — кивнув в сторону, дернула уголком губ, — оставь. Как развяжемся, вернешься и развлечешься. — Выпив кружку вина до дна, встала и жестко сказала: — Надеюсь, что ты набил брюхо, и мы можем идти дальше.
— Сядь и поешь! — внезапно грубо прорычал Арман. — Только тогда поведу тебя домой. Мне не нужны голодные обмороки! Опыта в сексе ты набралась, сполна ублажишь своего муженька, как и хотела! Можно двигаться дальше, — с грохотом поставил кружку на стол и стиснул кулак.
— Пошел ты, — наклонившись, прошипела сквозь зубы и швырнула ему в лицо ледяной поток воды. — Протрезвись, придурок! Спешу ублажать будущего мужа и хотелось бы побыстрее избавиться от твоего общества, — толкнула от себя стол, ударив оборотня по груди торцом, и ушла на улицу, прямиком в объятия ливня.
Оборотень сразу же меня догнал и, схватив за локоть, развернул к себе лицом. Потянул под навес, обвил талию руками и прижал так крепко, что стало тяжело дышать.
— Я ничего не смогу тебе дать, — дрогнул его голос. — Мы не сможем вечно скитаться по лесу, — выдохнул с горечью и проник под кожу своим острым взглядом. — Ты ревнуешь, злишься… и я злюсь, мечусь зверем в клетке. Хочется выть от безысходности. Лиа…
— Знаешь, — ударила его по плечу ладонью, капли влаги брызнули в лицо. — Я заметила, как ты воешь и глазки строишь шлюхе. Мне от тебя ничего не нужно! Услышь наконец, пес несчастный. Я — принцесса, наследница Ветроны, и ты мне не ровня!
— В тебе снова говорит глупая ревность, — стиснул объятия крепче. — Как же ты не понимаешь, что мне никто, кроме тебя, не нужен! Эти чувства рвут меня на части. Я понимаю, что не ровня, поэтому и веду тебя домой, хотя внутри все протестует. На самом деле я все бы отдал, лишь бы всегда быть с тобой, — его глаза блеснули, налились влагой.
Я забилась в его руках.
— Так нужна тебе, что даже не остался помочь одеться! Не выслушал самое горькое мое воспоминание, не поделился сокровенным! Иди ты во мрак, Арман! Ты говоришь «моя» и тут же отворачиваешься. Ты говорил, не причинишь больше боли, но снова! и снова! делаешь это! Ненавижу тебя! — выкрикнула на надрыве. — Ты желаешь быть рядом? Так будь! Сейчас, кто тебе мешает? — ткнула пальцем в его грудь. — Ты! Ты сам себе мешаешь, потому что черствый внутри, холодный, как камень. Только похоть и греет изредка, больше ничего. Пустышка.
— Каждое откровение, каждый миг близости — все это привязывает нас друг к другу. Мне уже больно от одной мысли, что собственноручно отпущу тебя. Чем дальше, тем труднее. Я хочу, чтобы ты была счастлива и забыла обо мне. Но не знаю, как это сделать. Подскажи. Помоги, Лиа… Что мне сделать, чтобы тебе было хорошо?
Дождь нашептывал, что нужно остановиться, но я не могла — душу рвало от услышанного. Арман прав…
— Как ты не понимаешь? — подняла подбородок и заглянула в его полыхающие зеленью глаза. — Нам никогда не будет хорошо. Или ты верил, что избавив мир от пророчества, очистишь грязную душу? Кушай теперь, не подавись. Только я при чем? Зачем мне все это? За что?! Думаешь, если тебе больно, то у тебя есть! — ударила его кулаком по груди и оттолкнула от себя на шаг. — Право! — еще раз ударила. — Решать за меня?! Да ты, жестокий ублюдок, невинность мою украл и потешаешься!
Он опустил взгляд и плечи, тяжело вздохнул и потянулся ко мне рукой. Уронил её вдоль тела, отошёл на шаг и прижался спиной к стене. 
— Мне никогда уже не очиститься, — глухо отозвался и вскинул взгляд под потолок навеса, будто взывал к небесам о помощи. — Получил по заслугам, — хрипнул и поджал губы. — Можно попросить тебя об одолжении?