Смерть композитора. Хроника подлинного расследования

Неожиданный поворот, верно? Что-то такое мы уже встречали ранее, только тогда речь шла в встрече 3 мая 1979 г. в г. Ровно за 210 км от Львова. Свидетель Прымачок, утверждавшая, будто она видела пропавшего композитора, не знала Ивасюка лично, хотя сообщила детали его внешности, весьма близкие тому, как в действительности выглядел Ивасюк. Она даже портфель в его руках описала верно! И вот теперь появляется новый свидетель, утверждающий, что он видел Владимира Ивасюка спустя сутки со времени его исчезновения. В отличие от Светланы Прымачок этот свидетель лично знал Владимира. И что ещё важнее – он был не один, с ним была жена, также знавшая Ивасюка лично. Тут уже рукой не махнёшь и не скажешь «свидетель обознался!»
Как выглядел пропавший сутками ранее композитор? Мирон Петрович дал такое описание: «Шёл он с опущенной головой. Одет он был в сероватый или же белом плаще [так в оригинале – прим. А.Р.] нараспашку, без головного убора. Рубашка была вроде бы голубоватого оттенка, галстука не видел. В руках у него был портфель тёмного цвета.» Сравните с тем, как был одет Ивасюк в момент обнаружения его тела. А также с тем, в какой одежде он уходил из дома. Нельзя не признать – эти описания очень близки.
Рассказ Мирона Фуртака о замеченном возле Винниковского леса Владимире Ивасюке. Последний появился там в середине дня 25 апреля 1979 г, т.е. спустя сутки со времени исчезновения.
Может быть, Мирон Петрович обознался и увидел Ивасюка вовсе не 25 апреля, а раньше? Скажем, 16 или 17 апреля, до отъезда Ивасюка на музыкальный конкурс? Нет, ошибки никакой быть не может, потому что Фуртак очень хорошо запомнил тот день и в деталях его описал – ему пришлось ездить домой за нотами и брать для этого такси, урок начался в 16 часов, но он успел «обернуться» туда-обратно.
Так что в памяти свидетеля можно не сомневаться – он видел Ивасюка именно 25 апреля. Можно было бы отмахнуться от показаний Прымачок, но от заявления Мирона Фуртака и его жены Марии Мытник отмахнуться уже не получится. А это означает, что не вернувшийся домой вечером 24 апреля Ивасюк отнюдь не умер в тот же день. Он где-то ночевал, наверное, что-то ел и скорее всего, с кем-то разговаривал.
Где и с кем?
До некоторой степени странным может кому-то показаться то обстоятельство, что следователь долгое время не проводил допрос Татьяны Жуковой, одной из важнейших свидетельниц по делу. Ну, в самом деле, как же так, допрошены уже лучшая подруга Татьяны и женщина, сдававшая ей для проживания жильё, а сама возлюбленная Владимира Ивасюка в кабинет следователя не приглашалась!
Однако, ничего конспирологического в подобной отсрочке нет и объяснение ей донельзя тривиально – Татьяна вместе с театром находилась на гастролях в Ворошиловграде (ныне – Луганск). По этой причине 1 июня 1979 г на имя директора Львовского оперного театра за подписью районного прокурора Шевченковского района Крикливца С. Д. была направлена телеграмма с требованием срочного откомандирования Татьяны Жуковой во Львов сроком на 2 дня. Директору театра пришлось исполнить требование и 6 июня в 10:30 Татьяна Васильевна Жукова оказалась в кабинете следователя Гнатива.
Телеграмма райпрокурора Крикливца директору Львовского оперного театра, труппа которого находилась в Ворошиловграде на гастролях, с требованием отправить Жукову во Львов на двое суток.
Допрос Жуковой является одним из самых объёмных (почти 20 страниц!) и информативных документов, поэтому его разбору надо уделить особое внимание. Тем более, что в нём содержится много таких деталей, осведомленность о которых позволит по-иному взглянуть на предысторию трагедии.
 
Сначала небольшая автобиографическая справка, характеризующая свидетельницу: Татьяна родилась 9 мая 1950 г, т.е. на момент описываемых событий ей исполнилось полных 29 лет. После окончания 8-летней школы в Лысогорке, в Ставропольском крае (это по соседству с тем самым Лермонтовым, где тихо и незаметно до лета 1958 г проживал Семён Золотарёв, да-да, тот самый! [5]), Татьяна отправилась во Львов, где закончила с отличием Львовский техникум автоматики и телемеханики. С 1967 г по 1970 г работала оператором-технологом на заводе, потом поступила на подготовительные курсы вокального факультета Львовской консерватории. Отучившись 2 года и успешно их закончив, Татьяна была принята на основной курс вечернего отделения упомянутой консерватории. С того же 1972 г она стала работать «демонстратором одежды» в Львовском доме моделей. Через 4 года, в 1976 г, Татьяна была принята на работу солисткой оперного театра. В 1977 г она закончила консерваторию с отличием и после этого была включена в основную группу солистов театра. В апреле 1978 г Жукова в качестве делегата участвовала в работе XVIII съезда ВЛКСМ, а в июле-августе того же года стала членом делегации СССР на Всемирном фестивале молодёжи и студентов в Гаване. Мероприятие это было ярким, красочным и интересным, советская делегация отправилась на Кубу на борту теплохода «Шота Руставели».
То, что Татьяна попала на такое мероприятие в Гавану, свидетельствует о многом – она ведь не тур купила в туристическом агентстве (тогда таковых попросту не существовало!), а отправилась за границу представлять советскую молодёжь. Все кандидаты в поездки такого рода проверялись госбезопасностью самым тщательным образом. То, что Татьяну выпустили зарубеж означает, что её биография была идеально чиста, причём не только по формальным признакам. Проверки выезжающих в составе официальных делегаций проводились с задействованием оперативных возможностей КГБ, т.е. и телефонные разговоры кандидатов слушали, и почту читали, и агентуру ориентировали на сбор данных… Если бы Татьяна Жукова имела какие-то подозрительные контакты, занималась бы, скажем, «фарцовской» или проституцией, или просто шутила бы про «брови Брежнева», то в Гавану она бы не попала однозначно. И не надо думать, будто от Комитета формации 1978 г такого рода поведение можно было скрыть – нет! люди были как на ладони, а уж тем более люди из творческой богемы, не имеющие в своей основной массе понятия о том, как работала советская госбезопасность.
Международный фестиваль молодёжи и студентов в Гаване был крупным политическим мероприятием, участие в котором являлось большой честью для каждого члена делегации Советского Союза.
То, что Татьяна Жукова поехала в Гавану в составе делегации Советского Союза означает с одной стороны, её полную лояльность Системе, а с другой – полное отсутствие компрометирующих связей.
Итак, слово Татьяне Жуковой. Вот как она рассказала на допросе о своём знакомстве с Владимиром Ивасюком: «Он искал певицу, чтобы имела голос, как София Ротару. Ему посоветовали в консерватории меня. Мы встретились с ним 24 октября 1973 на его квартире по ул. Маяковского, 106/13. тогда он жил с сестрой своей Галей. (…) С этого времени мы стали знакомыми. Официально мы стали друзьями 7 ноября 1973 г.»
Далее несколько слов, характеризующих Владимира (стилистика оригинала сохранена): «Володя был человек хороший, однако был замкнутый. Круг знакомств у него был большой, однако он был скрытный, наверное всё это исходило из воспитания. Он был умным, грамотным, воспитанным, прекрасно разбирался в музыке.» Это так сказать, портрет жирными мазками, без деталей.
Фрагмент показаний Татьяны Жуковой, посвященный началу отношений с Владимиром Ивасюком: «Официально мы стали друзьями 7 ноября 1973 г.»