Глубокое озеро Чар (СИ)

— Да, конечно, — мужчины подхватили его под руки, и повели по тропинке к деревне.
Мы плелись сзади, приотстав на пару шагов.
— Не факт, что они непричастны к этому, — громко сказала Яшка, чтобы они услышали. — Ишь, как суетятся…
— Ну, попадешься ты мне, — Рома повернулся к ней, и его глаза опасно блеснули. — Я тебе язык вырву.
— Да просто по шее им дать хорошо, чтоб запомнили надолго, — поддержал его братец. — Два синих чулка.
— Что-о?! Ага! Вот истинная личина и вылезла! — не унималась Яшка. — Может, еще порчу нашлешь, или проклятие?
— Это кто синий чулок?! — так меня еще никто не обижал. — Да вам за счастье было бы…
— Что? — Саша обернулся и приподнял бровь. — Что нам было бы за счастье?
Даже в темноте было видно, что у него двигаются желваки на лице. Наверное, если бы не дядя Леша, они бы нас прибили.
— Ребят, может потом разберетесь? — простонал он. — Я вас очень прошу…
Мы пристыженно заткнулись, а внуки Лолиты потащили его дальше.
* * *
Кутузова мы услышали еще издалека. Но первое, что мы увидели, было зарево от пламени. Сторожка пылала, а в ней безумно лаял, царапая дверь, пес. Домик охранника стоял поодаль от деревни, и поэтому никто ничего не слышал.
Усадив дядю Лешу на траву возле шлагбаума, братья бросились к сторожке, и вскоре раздался треск ломаемой двери. Кутузов вырвался наружу вместе с клубами дыма и, жалобно скуля, принялся облизывать своего хозяина.
— Вот это да, — протянула Яшка. — История становится все занимательней… Кому это понадобилось поджигать дом охранника? И зачем?
— А главное, это произошло после нашего визита, — эта мысль мне в голову пришла неожиданно, но в ней все-таки был смысл.
— Ты думаешь? — Яшка закусила губу. — Все так запутано!
А испанцы уже заливали пламя, таская воду из колодца, и на это время, все, что было в моей голове, растворилось в процессе созерцания. Их смуглые, обнаженные торсы, поблескивали в отблесках огня, мышцы напрягались и перекатывались, и они были похожи на каких-то древних богов, укрощающих стихию.
— Хватит стоять! — заорал Рома, глядя на нас. — Зовите людей! Клуши!
Опомнившись, мы с Яшкой помчались к ближайшим домам и принялись колотить в двери. Вскоре пожар был потушен, и лишь струйки дыма медленно поднимались в розовеющее небо. Начинался новый день.
* * *
Дядя Леша перебрался в небольшой домишко возле кладбища, который пустовал после смерти сторожа, а Кутузик, конечно, отправился с ним. Люди собрали ему вещи, провизию и даже кое-какую мебель. Даже баба Лолита притащила полотняную сумку, полную картошки и банку соленых огурцов. Она простучала своими лаковыми туфлями по каменной дорожке и, хмуро глянув на нас, оставила свои дары на крыльце.
— Везде таскаетесь, как приблуды! — прошипела она и ушла, оставив после себя шлейф лавандовых духов, похожих на вонючку от моли.
— Чего она на нас взъелась? — Яшка проводила ее недовольным взглядом. — Так и пышет ненавистью!
Меня тоже коробило это странное поведение Лолиты, но сейчас о ней хотелось думать меньше всего. Мечталось попасть в душ и выпить кофе.
— Пойдем, себя в порядок приводить, — устало сказала я, стирая копоть с лица. — Нам еще сегодня к тете Розе идти помогать, может, придется.
— А я и забыла, — грустно вздохнула Яшка. — Сегодня же мужа ее привезут.
Я ее понимала, хотелось поспать, покушать, да и, чего греха таить, выпить. Похмелье выветрилось, но стресс остался.
Испанские мачо, видимо, ушли отдыхать, дядя Леша заснул, и мы, с чувством выполненного долга, тоже пошли домой.
— Мне хочется во всем этом разобраться, — нервно начала Яшка. — Но постоянно что-то случается, и все снова путается! Слишком много информации! Я вот смотрела битву экстрасенсов…
— Яшка-а… — простонала я, еле волоча ноги. — Какие экстрасенсы…
— Хорошие! — подруга не реагировала на меня. — Так вот: там одна тетенька с черными бусами, сказала, чтобы избавить дом от нечисти, нужно найти эпицентр, где она сконцентрирована!
— Так, может, тетеньку с бусами позовем? Пусть поищет, — хмыкнула я, отпирая калитку. — И чего там потом с этим местом делать?
 
— А потом нужно это место очистить! — Яшка вылупила глаза, видимо, представляя себя экстрасенсом, и принялась размахивать руками. — Всякими заклинаниями, пассами и внушением!
— А что ж ты, ночью монстру ничего не внушила пассами? — съязвила я. — Может, бус не хватает? Так я поищу на чердаке.
— Вот ты дура! — обиделась Яшка, и тут с соседнего двора донесся насмешливый голос:
— Вы что, сажу трусили, тетеньки?
Мы с Яшкой остановились и повернулись к забору-рабице, за которым стояли соседские дочери. Красивые, ухоженные, в светлых сарафанах, они разительно отличались от нас. Только сейчас я поняла, что мы все еще в пижамах, черных от копоти, с растрепанными волосами и сбитыми коленями, на которых следы пожара, смешались с грязью.
— Хотите, вам потрусим? — злобно прошипела Яшка.
Девушки закатились смехом, глядя на нас, а у меня появилось желание перемахнуть через забор и повыдирать их длиннющие патлы.
— Гы-гы-гы! Лошади! — рявкнула я и потопала к дому. — Кошки драные…
Глава 6
Хорошенько помывшись, благоухающие какими-то тропическими цветами, мы наелись сосисок с хлебом и горчицей и отправились к тете Розе.
Калитка в ее двор была распахнута настежь, как и было положено в таких случаях, возле дома стояла крышка гроба, а из летней кухни доносились запахи готовящейся пищи.
— Не люблю я такие мероприятия, — прошептала Яшка. — Вот зря мы не выпили!
— А вдруг бы унюхал кто? Некрасиво бы получилось, — ответила я, косясь на крышку гроба. — Ну что, зайдем в дом?
На крыльце показалась тетя Роза и, завидев нас, пошла навстречу.
— Здравствуйте, девоньки… Спасибо, что пришли. Привезли мужа моего… Лежит уж в доме…
— Мы помочь хотели бы, — мне было неловко видеть чужое горе.
Неловко оттого, что я не чувствовала того же, что и она.
— Зайдите, хоть с покойным повидайтесь, — тетя Роза часто заморгала, сдерживая слезы. — А потом на кухню, картошку чистить.
— Хорошо, — мы с Яшкой поплелись в дом, а соседка направилась в летницу.
Уже в коридоре я почувствовала витавший в доме запах смерти. Дух лампадки, свежей гробовой доски, воска и венков щекотал ноздри. Яшка вся сжалась, посерела и выглядела довольно плохо.
— Ты чего? — шепнула я. — Боишься, что ли?
— Ага… С детства покойников боюсь.
— Ты по лесу бегала рядом с трупом! Монстра видела, на кладбище ошивалась!
— Это не то, — Яшка грустно посмотрела на меня. — А вот, именно, похороны, всегда наводили на меня ужас.
Мы, стараясь не топать по деревянным полам, наступая на носочки, а уж потом на пятку, раздвинули шторки и обнаружили, что в комнате с покойным сидела… Лолита. Зыркнув на нас недовольным взглядом, она снова принялась таращиться на мертвеца, накрытого белым саваном. Мы подошли ближе и я, заглянув в гроб, испытала неприятное чувство. Лицо Владимира Савельевича было бледным и восковым настолько, что он казался большой куклой. Темные круги под глазами, заостренные нос и скулы… В общем, еще то зрелище. Я посмотрела на Яшку, надеясь, что она не надумает падать в обморок, и обнаружила, что подруга поедала взглядом спину Лолиты. Заметив мой взгляд, она показала мне на выход, многозначительно поиграв бровями.
— Что случилось? — прошептала я, когда мы оказались в коридорчике.
— У нее заплатка! — возбужденно затараторила Яшка. — Ты понимаешь, что это значит?! Я догадывалась… догадывалась!
— Какая заплатка? Ты о чем? — я совершенно не понимала, что рассказывает моя подруга.
 
— Помнишь, Кутузов притащил кусок ткани? — раздраженно ответила Яшка. — Так вот, расцветка точно как на ее платье! Я тебе это еще вчера говорила! А сейчас я заметила, что у нее под рукой, заплата! Она заделала дыру похожей тканью.
— Может, это старая заплата. И вообще, ты думаешь ей больше носить нечего, кроме этого платья?