Глубокое озеро Чар (СИ)

— Но я ведь видела, что здесь кто-то был! — Яшка растерянно посмотрела на меня, и её глаза стали увеличиваться в размерах. — Или это был не Саша?
Мы резко развернулись, но тут случилось то, что обычно случается в фильмах ужасов — дверь захлопнулась.
— Не-ет… — Яшка покачала своей кудрявой башкой. — Ну, не-ет… У меня сердце слабое! И кишечник…
Но это было лишь начало. Дешёвый, но от этого не менее ужасный, триллер продолжался. Заиграл патефон, и это оказалась какая-то невероятно жуткая музыка, похожая на марши нацистской Германии, отчего Яшка стала белее стены, к которой мы прижимались.
— О, Боже… Я надеюсь, сейчас дух Адольфа Алоизовича не появится??? — Янина Сергеевна неистово перекрестилась. — С дыркой во лбу…
— Говорят, он от старости в Бразилии умер… — прошептала я, стараясь проглотить комок страха, застрявший в горле.
— Кто? — Яшка, похоже, забыла о том, где мы находимся. — Фюрер что ли???
— Ну да!
— Кто тебе это сказал??? — подруга покрылась красными пятнами. — А???
— Да по телевизору смотрела! — я поняла, что вступила на опасную дорожку.
— Это провокация! — завопила Яшка, потрясая кулачком. — Это выдумки американцев!!!
Я тяжело вздохнула и мысленно выругала себя — Янина Сергеевна патологически ненавидела янки и их нападки на советскую историю. Если бы сейчас все-таки появился сам Алоизович, то вторая дырка во лбу ему была бы обеспечена.
Скрип мы услышали не сразу, горячо беседуя и перекрикивая патефон.
— Почему во лбу??? — я раздраженно посмотрела на эту правдолюбицу.
— Что во лбу??? — Яшка пылала, как советское знамя.
— Гитлер сам себя убил! Не в лоб же!!!
— Ой, какая ты принципиальная! — прошипела Яшка и открыла, было, рот, но жуткий скрип прозвучал как приговор.
Мы развернулись, испытывая почти смертельный ужас, и увидели, что дверца шкафа медленно открывается, издавая этот противный скрип.
Яшка схватилась за ручку двери и принялась её дергать с такой силой, что задрожала лутка.
— Да открывайся ты, зараза!!!
А я стояла и смотрела, как из шкафа появляется худая, грязная рука, а за ней лохматая голова с длинными, слипшимися волосами.
— Яшка! — заорала я, чувствуя, что и мой кишечник готов ослабнуть прямо в эту минуту. — Посмотри назад!!!
— Не хочу! — она застыла возле двери, таращась в её гладкую поверхность. — Это фюрер?
— Придурер!!! — завопила я и, оттолкнув её, принялась биться в двери. — Помогите!!!
Само собой, дверь не поддавалась и, поняв тщетность своих попыток, я медленно повернулась и тоненько запищала, обнаружив, что "это" из шкафа стоит посреди комнаты и смотрит на нас сквозь спутанные пряди волос, нависших на лицо. Оно источало ужасный запах разложения и затхлую речную вонь.
— Тебе чего надо? — Яшка клацнула зубами, видимо, от страха. — Мы несъедобные! Иди! Иди отсюда!
— Гроб… — прошипел труп, и его бледные с зеленоватыми пятнами руки задергались. — Гроб… Вылез…
Мы с Яшкой уставились на мертвеца и заскулили в один голос, стараясь слиться с дверьми, что, понятное дело, получалось плохо.
Труп шагнул к нам, и, завопив от ужаса, я почувствовала, что падаю вниз, а за мной и Яшка, цепляясь за воздух короткими ручками.
— Вам что было сказано?! — Саша подхватил меня в сантиметре от пола, а Яшке не повезло, она рухнула прямо под ноги Романа и в полёте умудрилась вцепиться в его штанины.
— Меня не покидает ощущение, что эти ручки-клещи не раз цеплялись за меня! — воскликнул он, вовремя подхватив брюки, готовые сползти к самой Янине Сергеевне. — Никто мне не объяснит природу этого чувства?!
— Какие чувства?! — Яшка резво вскочила на ноги и спряталась за его спиной. — Там труп!
— Чей? — Рома толкнул дверь и заглянул в комнату. — Здесь пусто!
Я же висела на Сашиных руках и млела от этих хоть и грубых, но таких приятных прикосновений.
— Ты долго собралась оттягивать мне руки??? — он поставил меня в вертикальное положение и прислонил к стене. — Дурковатые…
Я даже онемела от возмущения и злости, но потом мой язык развязался:
 
— Ах ты, гадкий мужичонка! Что ты о себе возомнил?! Со своей невестой так разговаривать будешь!
— Да кто вас на работу брал?! Я сейчас же поговорю с Габриэлой! — Саша потряс кулаком перед моим лицом, но я, как комсомолка перед фашистами, держалась гордо и насмешливо:
— Иди, жалуйся! Расскажи, как вас учительницы из России обижают!
И в этот момент он меня поцеловал. Неожиданно, дерзко и страстно. Поцелуй длился недолго, и, оторвавшись от меня, Саша был явно растерян. Он вытер рот тыльной стороной ладони и быстро пошёл прочь. Рома выругался и помчался за ним, а мы посеменили следом, не желая оставаться в этом жутком месте.
* * *
— Можно поинтересоваться, откуда эти женщины? — Саша ворвался на веранду и обвел удивленных женщин злым взглядом. — Где вы их нашли?!
— А что случилось? — Лолита перевела взгляд с Саши на Романа, который появился следом за братом. — Рома, чего он орёт?
— Я хочу получить ответ на свой вопрос! — рявкнул Саша, и Габриэла громко сказала:
— Это я их нашла! Очень хорошие бабы! С опытом! Чего ты взъелся?!
— Вы считаете, что учительницы для маленькой девочки могут вести себя как хабалки?! — зарычал он. — Сколько они в этом доме?! Сутки?!
— Успокойся, — примирительно произнесла Габриэла. — Вы должны понимать, что этот дом непростой, и он открывается с нехорошей стороны даже Анжелике. Здесь дурная энергетика и она действует на всех нас, в том числе и на них.
Саша устало присел на стул, а Роман недовольно рявкнул:
— Какого черта было вообще покупать этот дом?!
— А этот вопрос нужно было задавать нашим тетушкам! — Саша схватил бокал и плеснул в него вина. — Зачем?!
— А затем, чтобы дать возможность развить силы этому ребёнку, да и девочки, Алисия и Инес, могут работать здесь с духами, — раздался неприятный голос и все, сидевшие за столом, повернулись на него. На ступенях стояли две женщины в чёрных кружевных шарфах и длинных платьях. — День добрый. Неожиданно, правда?
— Не то слово… — Лолита опустилась на стул. — Ну, здравствуй, Карла. Здравствуй, Исобел.
В воцарившейся тишине было слышно, как одинокие капли шуршат в листве, и поскрипывает старый флюгер.
— Мы, посоветовавшись, решили, что хотим первое время побыть здесь. Рядом с молодыми и Анжеликой, — протянула одна из женщин, и первая приблизилась к столу. — Карла желает поколдовать в подвале. Давайте обнимемся.
Габриэла и Ирен обнялись с ними, изображая радость, а Лолита и не пыталась скрыть недовольство, комкая льняную салфетку. Анжелика вяло болтала ногами, посматривая на дом, и с её личика не сходила настороженность.
— Где девочки? — Исобел приобняла Сашу за плечи. — Занимаются приготовлениями к свадьбе?
— Да, у них много дел, в которых наше участие не предусматривается, — ответил он и выпил вино: — Этот дом становится похожим на общежитие.
— Ты чем-то расстроен, дорогой? — Исобел наклонилась к нему и заглянула в глаза. — Ты агрессивен.
— Настроение паршивое, — он поднялся и обратился к Роману: — Не хочешь прогуляться в город?
— С удовольствием.
Лолита облегчённо выдохнула, испытав радость от того, что никто из братьев ничего не сказал о девках. Ведь если у ведьм появятся хоть малейшие подозрения — их дело могло накрыться медным тазом.
— А что вы хотите в подвале? — Лолита поставила перед гостьями чистые тарелки и положила приборы. — Что там?
— А там — всплеск энергии, — ответила Карла и погладила Анжелику по голове. — Девочке пора знакомиться с другим миром.
Лолита еле сдержалась, чтоб не сказать какую-нибудь гадость. А то она не знала, зачем они лезут в этот подвал! Будут тащить туда ребёнка, чтоб демон чувствовал её теплоту, её душу, и тогда девочка не сможет скрыться от него, даже если ей когда-нибудь удастся сбежать.
 
— Не нужно переживать, этот дом — кладезь информации, — Исобел внимательно посмотрела на Лолиту. — Кому как не тебе, знать это.