Глубокое озеро Чар (СИ)
— Конечно, есть. И касается это Хосе Бейстеро, — сказал старик. — Легенда о демоне ведь совсем древняя была, а когда объявился он в наших краях, все началось куда интереснее.
— Так он же в советской армии воевал… — недоуменно протянула Яшка. — Погиб в этих краях от вражеской пули…
— Служил, — кивнул дядя Леша. — Как только немцев отогнали, и их отряд зашёл в деревню, принялся он на озеро шастать. Каждый день ходил. Бабка моя говорила, что он и на бойца-то похож не был. Лощеный весь, начищенный. Руки белые, на пальце перстень странный, с красным камнем, а в ухе сережка. Глаза у него были чёрные как ночь, пугающие, поговаривали, что он мог на человека, своими глазами туман навести. Сюда он именно к озеру пришёл, знал он, что скрывает озеро Чар…
А попутно стал он к Катерине Запупиной хаживать. Матери Лолиты. Любовь, значит, у них приключилась. Баба эта старше его была, но он на это внимания не обращал, уж очень красивая она была. Статная, темноокая, с крутыми бедрами и толстой косой пшеничного цвета. И слыла Катька по деревне ведьмой, и не абы какой, а довольно хорошей. Досталось ей это умение от бабки, скрюченной, как коряга болотная, одноглазой Марфы. Жили они вдвоём, пока молодой испанец Хосе не получил ранение и не перебрался из госпиталя к ним.
— Так его не убило, что ли?! — воскликнула Яшка.
— Нет, его убила не война, — дядя Леша нахмурился, вспоминая эту историю. — Семейка эта дела принялась в деревне странные творить, какие-то собрания ночные устраивать, на озеро бегать, да костры там палить. В общем, догадались некоторые, что хотят они возродить то, что в озере проживало. И однажды тёмной ночью Хосе Бейстеро застрелил его боевой товарищ, Семен Кукуруза.
— Как, Кукуруза? — ахнула я. — Вот же, Роза, лгунья!
— Не знаю, что сказала вам Роза, но Семен, абсолютно трезвый, вошёл к ним в дом и шмальнул в Хосе из ружья, а после убил Катерину. Лолита маленькая ещё была, и воспитала её старая Марфа, которая померла в сто четыре года.
— Что же там приключилось? — спросила я, но дядя Леша пожал плечами:
— Семен Кукуруза сгинул где-то на Севере, отбывая наказание, но кое-кто рассказывал, что видели его в лесу дикого, заросшего бородой, с большой, лохматой собакой. Люди поговаривали, что перед самым убийством у Кукурузы жена пропала, и винил он в этом заезжего испанца, который воевал с ним бок о бок два года до самой победы…
— Наверное, он её в озеро… — прошептала Яшка, хлопая влажными ресницами. — Боже… Какие трагедии здесь творились…
— Да, я тоже подозреваю, что продолжил Бейстеро эту страшную традицию жертвоприношений демону, — кивнул старик. — Вот и поплатился жизнью.
— Не сильно он и поплатился! — нервно замахала руками Яшка, тыча в разбитое окно. — Жив и молод до сих пор!
— А это уже дела нечистые. Видимо, так он силе бесовской служил, что одарила она его бессмертием, — дядя Леша провёл большой ладонью по лицу и прикрыл глаза. — А все, кто бегал к ним в дом на шабаши, притихли и затаились. Теперь вылазить начали, почуяли своего хозяина.
— А кто такое надгробие ему соорудил? — поинтересовалась я. — Это же что-то невероятное!
— Так это они и есть, приспешники дьявола. Господину своему место последнего пристанища украсили, — презрительно сплюнул дядя Леша. — Тьфу, мерзость! Поджечь бы это все к чертям! Как они моё жилище спалили!
— А что Лолита? — я подумала, что в любом случае она не может с безразличием относиться к убийству своего отца.
— А что Лолита? Знает она многое, ведь кровь не водица. Но никогда ни в чем замечена не была. Все на уровне слухов, — дядя Леша посмотрел на нас и сказал:
— Шли бы вы спать. А мы с Кутузовым охранять вас будем. Не к чему себя так изводить.
— Спасибо. Спать хочется ужасно, — Яшка устало зевнула. — Вы точно не уйдете?
— Не уйду, — усмехнулся он. — Не бойтесь.
Мы отправились в кровати с благодарностью, ведь без сна эти приключения нам было не вынести.
Глава 9
Проснулась я от звука молотка и повизгивания Кутузова. Накинув халат, я спустилась вниз, отмечая, что на улице распогодилось, и теперь весь дом заливает солнце.
В гостиной уже хозяйничала Яшка, сметая осколки с пола, а Кутузов весело вертелся, ловя свой хвост. Дядя Леша находился по ту сторону дома и вставлял стекла в окно.
— Ну вот и все, — старик убрал инструменты и вымыл руки под уличным рукомойником. — Я закончил.
— Я сейчас завтрак приготовлю, — сказала я, высунувшись в окно. — Кофе или чай будете?
— Нет девочки, спасибо, — отказался дядя Леша. — Я домой пойду. У меня там курочки не кормлены. Осталось всего пять штук… Жалко рубать. За то, что Кутузова накормила, отдельное благодарю.
Он подмигнул Яшке и вдруг сказал мне:
— Тань… Дедушка твой очень был заинтересован историей с Бейстеро… Он и на озеро ходил, все искал что-то. С Лолитой они дружили крепко, особенно последние два года. Поэтому и непонятно мне все… Ведь твой дед никогда бы с плохим человеком дружбу не водил. Не хотел говорить ничего, но, может, он чего оставил, какую информацию? Или стоит поговорить с Лолитой начистоту.
— Нам ясно дали понять, чтобы мы свои носы не совали, куда не нужно, — я вспомнила испанских внуков, а особенно жаркий поцелуй, и покраснела. — Я даже не подозревала, что дедушка интересовался этой историей…
— Поверь мне — интересовался. Я бы не стал говорить, но, видишь, как ситуация повернулась. Может, и правда, у деда что-то есть? — ответил дядя Леша и свистнул: — Кутузов! Домой!
— Спасибо вам ещё раз! — поблагодарила я его, и он помахал нам рукой, выйдя в калитку.
— Что теперь? — Яшка жевала яблоко, хрустя с таким наслаждением, что в этот момент была похожа на кролика с красными глазками.
— Ты что, не выспалась?
— Не-а… — вздохнула она. — Испанец, собака, всю ночь целоваться лез.
— Во как! — я улыбнулась. — Думаешь, повторит?
— Ой, не знаю… Но трусы теперь буду выбирать тщательней…
— Какие планы на сегодня? — я посмотрела на подругу.
Настроение у меня было хорошее, несмотря на весь мистический хаос.
Внезапно мне показалось, что все будет хорошо, и даже солнышко обещало нам расчудесный поворот событий.
— Я там яйца сварила, — протянула Яшка. — С майонезом вкусно.
— Высокая кухня, что могу сказать… Яйца так яйца…
Мы отправились на кухню, и Яшка с довольным лицом сказала:
— Будем у деда твоего информацию искать?
— Поищем, конечно! Меня это очень удивило. Дед никогда ничего не рассказывал, — Я посмотрела на тарелку с десятком вареных яиц. — Куда столько?!
— А что? — удивилась Яшка. — Ешь и ешь себе… Я от бессонницы ещё и стиралку завела…
— Доброе утро, красавицы! — услышали мы зычный голос с улицы и высунулись из окна.
— Кто это? — Яшка почти влезла на подоконник. — Ооооо!!!!! Эй, что происходит?!
Возле бельевых веревок с нашим нижним бельем и полотенцами стояли испанцы и ехидненько улыбались. Саша держал в руках синий тазик, а Роман снимал высохшее бельё и аккуратно складывал его.
— Говорят, у вас ночью гости были! — Рома тряхнул Яшкины белые парашюты, растянул их и, сложив несколько раз, положил в тазик. — Даже окно разбили!
Яшка стала пунцовой и, вывалившись из окна, посеменила к ним:
— А ну, отдайте наши вещи!
— Мы же помочь хотели! — Рома явно насмехался, с едва сдерживаемой улыбкой наблюдая за озверевшей Яшкой.
А зрелище это было довольно колоритное.
— Не надо! — Яшка вырвала у Саши тазик и помчалась к дому. — Помощнички выискались!
Она подала мне бельё и повернулась к ним, сложив на груди свои ручки.
— Были гости! — крикнула я им. — Родственник ваш приходил, вежливый такой мужчина, обходительный! А за ним и зверюга прибегала, окно разнесла!
Мужчины подошли ближе, и мне стало неловко от взглядов испанского Алехандро. Вот же, цеплючий какой! Сглазит сейчас!
— Вы не пострадали? — спросил Рома, и Яшка протянула:
— Не-а… нормально… привыкли уже. Спасибо, хоть в жертву не принесли…