Альва. Дарующая жизнь (СИ)

Смотрю в его глаза, как заворожённая и не могу оторваться. Они мне кажутся сейчас невероятно синими и глубокими, как океан.
— Я не знала, что я так могу. Я сама не поняла, как это всё получилось.
— Дар жизни не проявляется просто так — он идёт отсюда…, — Элиор положил свою ладонь мне на грудь и посмотрел в глаза. — От сердца. Если бы ты не захотела, чтобы я жил — меня бы сейчас здесь не было. Мой дракон бы умер, и я вместе с ним.
— Нет! Не говори так! — воскликнула я. Мои глаза широко распахнулись. — Я не хотела, чтобы ты умирал. Вы могли бы и раньше рассказать мне об этом даре. Я бы тогда была готова и… не пережевала бы так понапрасну, — поджала обиженно губы. — Что это за дар вообще такой? Тэрон мне так толком ничего и не рассказал. Сказал только, что вы наделили меня магией жизни, чтобы я смогла выносить дитя дракона. Но получается… что не только для этого?
— Магия жизни — она уникальна и невероятно многогранна. Это самое ценное, что драконы передают своей избраннице во время инициации. Очень сильный дар, принять который сможет только альва. Конечно же основная цель этого ритуала — продолжение рода, но есть и другая сторона. Магия жизни, данная драконам при рождении, наделяет наши тела мощной бронёй способной защитить от повреждений и излечить даже самые тяжёлые раны. Иными словами, чтобы убить дракона, нужно очень сильно постараться, — усмехнулся Элиор. — Но, когда мы передаём часть своей магической сущности нашей альве — мы становимся более уязвимы. Да, малышка, и не делай такие круглые глазки. Мы сознательно лишаем себя защиты, но только для того, чтобы у нас появилась возможность иметь потомство. Мы — магические существа рождённые магией. И только она сможет дать жизнь новому дракону. Приняв в себя часть драконьей сущности, ты стала хранительницей нашего рода, Элив. Только тебе теперь подвластно распоряжаться этим даром. Только ты сможешь дать жизнь нашим детям, а также исцелить любого из нас. Если, конечно, захочешь.
Я положила голову на подушку и уставилась в потолок молча переваривая информацию.
— Получается, что без этой магии жизни дарги могли с лёгкостью убить тебя?
Элиор кивнул.
— Могли. Но Рангар был настолько уверен в собственных силах, что совершил большую ошибку решив сразиться со мной один на один, — самодовольно усмехнулся он. Вот же, неисправимый дракон! — Дарги всегда недооценивали нас и нашу силу. Но даже если бы я не справился тогда, я знал, что Терон и Мирос уже в пути. Поэтому тебе ничего не грозило — они бы не допустили.
— Знаешь… я так испугалась тогда. Когда Тэрон положил тебя рядом со мной, полуживого, я думала…, — в глазах защипало от слёз и я тихо всхлипнула: — Боже, я думала, что ты умер. И это всё из-за меня.
Элиор взял меня рукой за подбородок и повернул к себе, смахнул слезинку со щеки подушечкой большого пальца.
— Ты ни в чём не виновата, Элив. Это было моё решение. Ты хотела остаться на земле, а я хотел, чтобы тебе было хорошо. Чтобы ты была счастлива.
Он наклонился и поцеловал меня, сначала ласково и нежно, а потом всё более настойчиво и страстно. Так, что голова пошла кругом и внизу живота заныло сладко.
— Элиор…, — простонала я, когда губы сахата обожгли чувствительную кожу за ушком и спустились ниже.
— Да, моя сладкая?
Дракон поднял голову пронзив меня горящим взглядом.
— Ты ещё не оправился от ран.
— Соблазнить свою девочку у меня хватит сил, поверь, — ухмыльнулся он.
— Элиор. Ах-х…, — с губ сорвался новый протяжный стон, когда его жадный рот накрыл мою грудь прямо через ткань платья. Губы безошибочно нашли затвердевший сосок, и он сдавил его так, что всё тело словно молнией прошило, а между ног стало горячо и влажно. — Элиор, подожди…, — пролепетала чуть слышно зарываясь пальцами в его волосах. — Я хотела… хотела сказать тебе… ах-х…
Но мой неугомонный муж, кажется, так увлёкся, что совсем не слышал меня.
— Элиор… я беременна.
Сахат замер, а я затаила дыхание ожидая его реакции.
Минута тишины, словно вечность.
Почему он молчит? Он не рад?
 
В голове сразу завертелся ворох мыслей. А почему я решила, что он должен быть рад? Ведь это может быть и не его ребёнок. Ведь так?
Боги, как же у драконов всё сложно. Вот как я должна узнать кто из них отец будущего малыша, если они все трое спали со мной?
Спустя мучительно долгое мгновение Элиор наконец поднял на меня взгляд. В нём было столько всего: и дикий огонь грозящий спалить меня дотла и невыносимая нежность, которая так несвойственна сахату. Он всегда был холодным и сдержанным, напористым и дерзким, но никогда вот таким: растерянным и… счастливым?
Меня одолевало странное волнение и не выдержав я начала сбивчиво тараторить, чтобы заглушить в себе это чувство:
— Я только сегодня узнала. Но понимаешь… Я ведь совсем не знаю кто из вас троих отец этого малыша. Странно правда? Я вообще не понимаю, как вы — драконы определяетесь с отцовством. Когда муж не один, это ведь невозможно. Ах да, надо сказать Тэрону и Миросу — они ведь ещё не знают, — Я закусила губу глядя на мужа, ища в его глазах хоть какой-то ответ. — Почему ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь.
— Брат просто одурел от счастья, вот и потерял дар речи, — послышался насмешливы голос младшего принца.
Мы с Элиором одновременно повернулись.
Тэрон и Мирос стояли возле двери и смотрели на нас с нескрываемым любопытством.
Кажется, они всё слышали.
Ну что ж, может оно и к лучшему. Надеюсь только, что сахаты не обидятся, что Элиор узнал об этом первым.
Я встрепенулась и села на кровати поджав под себя ноги, с надеждой посмотрела в глаза своим драконам.
— Вы пришли… Вы больше не сердитесь на меня?
Тэрон обошёл кровать и подошел ближе. Коснулся моего лица рукой — мягко и нежно. Обвёл большим пальцем контур губ скользя по ним жарким взглядом, от которого моё сердце тут же пустилось вскачь.
— Разве я могу сердиться на тебя, Элив. Ты мой лучик света, моя радость. Ты мать моих будущих детей, моё сердце и душа. Мой дракон сделал выбор и уже никогда не откажется от тебя, что бы не случилось.
Я прикрыла глаза впитывая в себя ласку его нежных рук. Оказывается, мне так не хватало его прикосновений. Их прикосновений. Боги, если бы мне кто-то раньше сказал, что я буду так скучать по драконам и их вниманию — я бы ни за что не поверила. Ведь раньше мне хотелось бежать от них как от огня, а теперь, при одной только мысли, что их не будет рядом — сердце болезненно сжималось.
Что со мной происходит? Я пока не могла дать ответ. Возможно, наша брачная связь так остро действует на меня или беременность? А может… что-то другое?
  
Глава 47
 
— Мы не сердимся, малышка. Разве только, что на Элиора, — Мирос бросил на брата укоризненный взгляд исподлобья, а потом сел рядом со мной на кровать. — Мы просто очень сильно испугались за тебя. Когда Элиор сообщил нам, что вас взяли в плен дарги, я думал, что с ума сойду. Думал, что мы не успеем. Что они…, — он вдруг осёкся, а затем торопливо взял мою ладонь в свою и нежно поцеловал. — Я так боялся тебя потерять.
— Я знаю, — Обняла его за шею прильнув к мужу всем телом. — Я сама очень испугалась. Слава Богам, что теперь всё закончилось — Рангар мёртв. Надеюсь, что дарги больше не будут преследовать меня?
Сахаты как-то странно переглянулись между собой отчего мне вдруг стало не по себе и в душу закрались сомнения.
— Что-то не так, да? Дарги не отступятся? Но ведь Рангар и его братья мертвы. Я не понимаю…
— Элиор убил императора, — хмуро ответил Тэрон. — Дарги это просто так не оставят — будет война.
Я испуганно распахнула глаза.
Только этого не хватало!
— Думаешь они осмелятся напасть? — прищурился Элиор.
— Я в этом не сомневаюсь. Сейчас даргам не до нас — они заняты борьбой за власть. Если трон займёт глава клана Гривард — нам несдобровать. Зайден был первым советником и всегда поддерживал Рангара. Поэтому он наверняка захочет отомстить. Если же власть получит Хартиг у нас есть шанс решить всё мирным путем. Я не раз общался с ним, ещё когда был жив Рэйнэн, отец Эйдена, — Тэрон усмехнулся. — Он самый адекватный из всей правящей верхушки даргов. В любом случае мы должны быть наготове — опасность всё ещё остаётся. Я уже приказал усилить охрану границ и все сахаты в ближайшие дни вернутся в Амансиан.