Альва. Дарующая жизнь (СИ)
Когда Мирос поцеловал меня в первый раз, в моём животе порхали бабочки, и сознание уплывало, растворяясь в водовороте неизведанных чувств. Поцелуй же второго дракона был властным и напористым. От его дерзости у меня закружилась голова. С одной стороны, это было ошеломляюще и, на удивление, приятно, а с другой — хотелось выцарапать наглецу глаза.
Когда его руки сомкнулись на моей талии, а одна поползла вверх, безошибочно отыскав пальцем сжавшийся в комочек сосок, я чуть не задохнулась от паники и смущения. Щёки запылали нестерпимым огнём. Никто ещё не прикасался ко мне вот так, нагло и откровенно. А самым ужасным было то, что моё тело откликалось и дрожало от странного и пугающего предвкушения.
Я оттолкнула сахата и в приступе злости залепила ему пощёчину — такую звонкую, что у самой ладонь загорелась от силы удара. А уж каково было ему…
Понимание того, что случилось, пришло мгновением позже. Я испуганно округлила глаза, мысленно перебирая в голове все последствия, которые могут меня ожидать: он ударит меня в ответ, накажет или бросит в темницу? А, может… О самом страшном я даже подумать боялась.
Но ничего из того, что я себе напридумывала, не последовало. Лишь только суровый недовольный взгляд пригвоздил меня к стене, словно бабочку, так, что я даже пошевелиться не могла от испуга.
Позади нас приглушенно рассмеялся Мирос.
Интересно, что его так развеселило?
Элиор резко обернулся, одарив брата колючим ледяным взглядом, и процедил сквозь зубы:
— Объясни ей всё, Мирос! И пусть Лирей научит её правилам. К вечеру Тэрон уже будет в замке.
Элиор вышел из комнаты, громко хлопнув дверью, а я стала тихо оседать на пол, сползая по стенке. В один миг мои ноги вдруг ослабели и подкосились, в носу защипало от подступающих слёз. Я вдруг полностью осознала, что меня ждёт в будущем. Три мужа — это же ужас какой-то!
— Элив… — Мирос тут же оказался рядом, поднял меня с пола, заключая в свои объятия. — Малышка моя…
— Нет! Не трогай меня! — Я попыталась вырваться из его рук, но он не отпускал, прижимая меня к себе, и шептал мне на ухо что-то ласковое и нежное. Но мне было всё равно. Я чувствовала, что мне просто катастрофически необходимо побыть сейчас одной. Подумать. Поэтому я всхлипнула: — Оставь меня. Я хочу побыть одна, пожалуйста.
Мирос напряжённо замер, а потом за спиной раздался тихий голос Лирей:
— Ваше Высочество, позвольте мне… поговорить с ней.
— Да, конечно.
Мирос неохотно выпустил меня из объятий и покинул комнату.
Глава 16
— Не плачь, Элив.
Лирей гладила меня по спине, пока я рыдала в подушку, но я никак не могу успокоиться. Меня душили слёзы и мысли о предстоящем беспросветном будущем. Ничего хорошего я в нём не видела.
— Эли-и-ив… — Ласковый голос Лирей продолжал доноситься до меня. — Успокойся, девочка. Всё будет хорошо.
— Не бу-у-удет! — всхлипнув, протянула я. — Они… они сказали, что у меня будет три мужа. Представляете, Лирей? Это ужасно!
— Ну почему же? Я прекрасно представляю! У меня, вот, четыре мужа!
Я тут же перестала плакать и подняла на неё удивлённый взгляд.
— Как… четыре?
— Вот так! Я тоже альва, как и ты. У меня четыре мужа-дракона, которых я очень люблю. — Глядя на моё вытянувшееся от удивления лицо, Лирей улыбнулась и продолжила: — Конечно, с самого начала у нас не всё было гладко. Я тоже была в ужасе от такой перспективы — обзавестись сразу четырьмя мужьями. Но потом, узнав их получше, я изменила своё мнение. Они очень любят меня и заботятся. Каждому из них я родила сыновей, и поверь, я очень довольна своей судьбой.
Лирей с такой теплотой и нежностью рассказывала о своих мужьях и детях, что мне даже не верилось. В моей голове до сих пор не укладывалось, как у одной женщины может быть не один, а много мужей.
Потрясённо взглянув на Лирей, я тихо спросила:
— Вы сейчас шутите, да?
По её серьёзному лицу я поняла, что она не шутит. Но мне от этого ничуточки не стало легче.
— Но почему? Я не понимаю…
— Потому, что женщин, способных принять магию драконов, очень мало, а драконов много. Так было не всегда. — И, предвидя мой вопрос, Лирей продолжила рассказ: — Когда-то очень давно существовало равновесие, и каждый дракон рано или поздно обязательно встречал свою избранную — ту, единственную, которая могла бы принять в себя магию и выносить его дитя. Ведь драконы — магические существа созданные богиней Света и богом Тьмы. Они наделили своих детей силой, красотой и… чрезмерной любвеобильностью. — На последнем слове она многозначительно выгнула бровь, давая мне возможность понять, что именно она имеет в виду под словом «любвеобильность». Не сразу, но до меня всё-таки дошло. — Одной избранной драконам показалось мало, и они стали заводить себе целые гаремы из красавиц. Они окружали себя прекрасными альвами, которые дарили не только плотские утехи, но и рожали им детей. И драконам казалось, что это хорошо. Постепенно их раса выросла настолько, что смогла подчинить своей власти другие королевства. Большинство из них подчинились и приняли правление драконов, а те, кто отказался, были стёрты с лица земли, — проговорила она с грустью в голосе.
— У драконов были гаремы? — Я удивлённо округлила глаза. — И что же было потом?
— А потом… Потом случилось то, чего драконы, конечно же, не ожидали: прекрасные альвы, способные подарить жизнь их роду, просто перестали рождаться среди человеческих женщин. С каждым годом их становилось все меньше и меньше, а борьба за них — ожесточённее. Драконы начали воевать между собой за возможность обладать бесценным сокровищем. И вот однажды, борясь за одну-единственную альву, трое братьев, не желавших смерти друг другу, приняли тяжёлое решение разделить избранную между собой. Так каждый из драконов имел возможность получить ласку и внимание суженой, а также продолжить свой род. После этого все драконы последовали их примеру, чтобы избежать кровопролития и уничтожения своей расы. Гаремы отныне стали совсем другими, — весело усмехнулась Лирей.
Я смотрела на неё широко раскрытыми глазами и не могла во всё это поверить. Как бы она ни старалась преподнести мне правду в лучшем свете, такой союз казался мне диким и неправильным.
— Всё равно, я не могу с этим смириться, — сокрушалась я, качая головой. — А откуда вы всё это знаете?
Лирей улыбнулась.
— От своих мужей. Они у меня являются хранителями древних драконьих писаний и магических рун. Я часто бываю вместе с ними в главной библиотеке дворца, когда они там работают, вот и выведала всё самое интересное. Когда меня впервые привезли в Амансиан, я была такой же юной, как и ты. Я всего боялась, не зная, чего ожидать и что именно приготовила для меня судьба. А она подарила мне замечательных любящих меня мужчин. Я счастлива, Элив! Чего же ещё может желать женщина?
— Свободы выбора, — не задумываясь, выпалила я. — Вы же не по собственной воле выбрали своих мужей и их количество? Вас никто не спросил об этом, а просто взяли и всё решили за вас. А это неправильно! Так не должно быть.
— Согласна с тобой: не должно. Но так сложилась судьба, и я нисколько об этом не жалею. И ты не будешь жалеть, поверь, милая. Император и его братья — это лучший выбор для тебя. Тэрон, он… очень сильный и благородный дракон. А какой красавец! — Лирей лукаво подмигнула мне. — И то, что он выбрал именно тебя — большая честь. Не каждой альве выпадает такое счастье — стать избранной самого императора и подарить жизнь будущему наследнику империи.
— Как он мог меня выбрать? Ведь он меня совсем не знает! Я никогда не встречалась с императором.
— Ну уж не знаю, где он успел тебя заприметить, но когда Его Величество после долгого отсутствия вернулся во дворец, он тут же поставил всех на уши. Велел всем сахатам искать молодую альву в лесах Аленгорда. Такой суматохи в Амансиане не было уже очень давно.
Я очень удивилась словам Лирей. Где и как я могла встретить императора сахатов? Я просто не представляю! Ведь, кроме Мироса и этого наглеца Элиора, я больше не встречала мужчин. Хотя…