Я случайно, господин инквизитор! или Охота на Тени (СИ)

Взгляд его задержался на моих туфельках.
— Вам не тяжело, Флорианетта?
А я что? У меня туфли волшебным образом зачарованные, между прочим. Водоотталкивающие, грязеотталкивающие, легко пружинящие по мягкой, вязкой почве. Я, в отличие от остальных членов группы, в этом смысле оказалась подготовлена лучше всех и была единственная, кто в итоге вышел из Дьявольского Ущелья с минимальными потерями. Вот разве что рукав блузки порвался, когда я при погоне за демонами зацепилась за острый сук, но это можно легко починить. А еще я слегка пошатывалась от усталости, но спину держала ровно.
— Хм, — Морис скептично оглядел других запыхавшихся стажеров и перевел взгляд на меня. — Вы молодец, Флорианетта. Вы на сегодня отдыхаете, остальных я еще погоняю чуток. А вы мне нужны завтра полной сил. Я подготовлю сегодня за вечер всю информацию по всему штату инквизиторов, завтра займёмся вычислением потенциальных жертв Одиноких Теней и переводом всех на Водный Кордон.
Я лишь молча кивнула, все также не глядя на куратора, и с гордо поднятой головой шагнула в воронку телепортации, но, дойдя до своей спальни, рухнула мешком на кровать и какое-то время лежала без единого движения. Боже, так сильно я не уставала ни на одной тренировке на полигоне в академии…
В общем, с утра я была уже немножко никакая, но прохладный душ меня взбодрил.
— Ты еще здесь? — потрепала я за ушком сумрачного глори, моего родового фамильяра, преданно стоявшего на страже моих сновидений.
Котик Глорик сощурился от удовольствия, а потом прыгнул на подоконник и стукнул лапкой по немаленькой коробке, невесть откуда взявшейся.
— Что это?
Глорик лишь подернул усами, мол, я откуда знаю?
С опаской приблизилась к коробке в подарочной упаковке, но спокойное поведение глори давало мне понять, что неизвестная коробка вреда мне не принесет. Иначе Глорик бы как минимум цапнул меня за руку, знаю я его.
Надписей на коробке не было, и я осторожно разорвала упаковку и заглянула внутрь. Мои брови удивлённо поползли наверх, а губы невольно расплылись в улыбке.
Содержимым коробки оказались несколько новых шелковых блузок и пара лакированных туфелек. А на самом дне лежала отдельная упаковка с короткой запиской: "Надеюсь, вы примите мой подарок в качестве извинений, Флора".
Почерк крупный, размашистый, витиеватый. Подписи не было, но у меня не было сомнений в том, что это всё прислал Морис. Интересно, когда он успел? Насколько я знаю, вчера он освободился очень поздно вечером, на переговорах еще был каких-то…
Раскрыла упаковку и заворожено рассматривала красивое платье из легкой струящейся ткани. Розовое, конечно же, все как я люблю. Очень красивое и нежное, правда я не представляла, куда могу его надеть.
Впрочем, еще одна записка, обнаруженная на дне коробки, гласила: "Вы позволите мне пригласить вас на ужин? Буду бесконечно рад видеть вас в этом платье. Надеюсь, оно вам подойдет".
А вот тут уже стояла вычурная подпись "Морис". На всякий случай, видимо, чтобы я ни с кем не перепутала и точно понимала, кто меня на ужин зовет.
Закусила губу, не зная, как реагировать, и чувствуя странное волнение.
Глянула на Глорика, который пытался есть цветы, стоящие в вазе на тумбочке. Стоп… Цветы?
Спросонья не обратила внимание на пышный букет пионов в прозрачной вазе. И еще одну небольшую коробочку рядом — в ней я обнаружила изящные золотые серьги с драгоценными камнями, которые наверняка будут прекрасно сочетаться с платьем.
Это тоже все от Мориса, что ли? Ох, а куда мне столько всего? Я думала, он просто испорченную блузку мне компенсирует, а он тут разошёлся прям…
Коснулась кончиками пальцев уголка губ, которого Морис вчера обжег легким поцелуем. Лёгким и совершенно наглым.
Хотя… Если подумать, то наглым лишь относительно. Почему-то уверена, что Морис обычно не разменивается на лёгкие поцелуйчики, а просто сходу берет свое в полном объеме. Но тут давить на меня не стал… Почему?
И… что мне делать с этим фактически приглашением на свидание?
 
  Глава 22. Рабочее и личное  
 Я не знала, как мне реагировать на приглашение Мориса на ужин. Мне вроде как и хотелось бы, но… но… Меня откровенно пугала собственная реакция на куратора, который сводил с ума даже не по щелчку пальцев, а одним только жестом и взглядом. Как мне работать в таком состоянии растекающейся лужицы? Правильно — никак. Тут либо одно, либо другое. Да и какие слухи поползут обо мне по Штабу, если я со своим же куратором встречаться начну? Как-то у меня не было сомнений в том, что эта информация разлетится очень быстро. Будут ли меня после этого воспринимать всерьез? Ох, сомнительно.
Надо было, наверное, решать проблему кардинально… И разграничить это дело. Не знала я, как с Морисом и работать, и встречаться одновременно, будучи его стажеркой. Но если я не хочу себе отказывать во втором пункте, что делать с первым?
— Дейв, скажи, где находится кабинет Эрика Кларксона? — спросила я у коллеги за завтраком в столовой.
Парень глянул на меня удивлённо.
— Зачем тебе?
— Он и некий Ильфорте определили меня в группу ноль-ноль-девять. Я хочу поговорить о переводе меня в другую группу.
— Ого. С чего бы?
Неопределенно дёрнула плечом.
— Есть причины. Так где его кабинет, знаешь?
Дейв рассказал, где можно найти Эрика, который, как я уже узнала, был сегодня в Генеральном Штабе. Он тут далеко не каждый день бывает, порой неделю отсутствует, а другой расписавшейся в моей ведомости инквизитор по имени Ильфорте — и того реже, так что нужно было ловить момент.
Кабинет Эрика находился на том же этаже, что и кабинет Мориса, поэтому поднималась я туда с опаской. Но в коридоре было совершенно пусто, не считая жужжащей под потолком мухи, и я уверенно постучала в нужную дверь.
— К вам можно?
Мистер Кларксон сидел за столом, что-то очень быстро записывал в толстом блокноте и периодически делал глоток кофе со льдом из стаканчика. Глаз он на меня не поднял и даже бровью не повел.
— Чем обязан, мисс Габруа?
Голос у него был очень холодный. От этого мужчины веяло опасностью, переходить такому дорогу точно не стоило. Но я, собственно, и не собиралась. Просто спрошу, нет так нет. Но мне кажется, что мне будет лучше работать под чьим-то другим руководством, если хочу каких-то отношений с Морисом. Потому что, украдкой посматривая на него даже в чрезвычайно опасном Дьявольском Ущелье, я с трудом думала о работе. Зато очень живо думала о ласковых ладонях, теплых губах и…
Так, стоять, Флора, деточка, ты уже плывешь. Причем мыслями ты плывешь уже очень далеко.
Вошла в кабинет, поплотнее закрыв за собой дверь. Собралась с духом и выпалила на одном дыхании:
— Я хотела узнать, возможно ли меня перевести в другую группу стажёров? К господину Сивронскому, например? Ну или еще к кому… К кому угодно, лишь бы в другую.
— Вы не справляетесь с обязанностями?
— Нет-нет, дело не в этом, — поспешно заверила я.
— Тогда чем вызвано ваше желание перейти в другую группу?
— Оно вызвано желанием не смешивать рабочее с личным, и непосредственно на работе поменьше контактировать с моим нынешним куратором.
Эрик наконец оторвался от своих записей и глянул на меня странным остекленевшим взглядом. Какое-то время смотрел на меня этим жутким немигающим взглядом, потом моргнул, усмехнулся и кивнул на кресло напротив.
— Присаживайтесь, мисс Габруа.
— Да я лучше постою…
— Я сказал вам сесть, — произнес Эрик таким тоном, что перечить я не стала и быстренько уселась на краешек жесткого стула.
 
Что-то я уже пожалела, что решила заглянуть к этому инквизитору…
Эрик дождался, пока я усядусь, одобрительно кивнул и заговорил:
— Вы были определены в группу ноль-ноль-девять как сильный теневик, способный помочь расследовать череду странных убийств. Куратор группы Морис как раз занимается этим вплотную, и он всегда аккумулирует вокруг себя самых сильных волшебников во всем Штабе. В его группу попадают только лучшие из лучших, уважаемая Флорианетта. Морис умеет найти подход к каждому и раскрыть максимум его магического потенциала. К нему желают попасть очень многие, но отбор в его группу максимально строг. Ко мне пачками шлют письма с просьбой перевести его в группу Мориса Кларксона, — Эрик небрежно кивнул на пачку писем в углу стола. — На моей памяти вы единственная, кто пришел просить об обратном. В чем причина?