Между (СИ)

— Чем больше ты сопротивляешься мне, тем больше я хочу взять тебя еще раз, прямо здесь, — его голос хриплый и низкий
— А тебе нужен отдых, иначе завтра ты не сможешь встать с кровати. Твои мышцы не скажут тебе спасибо.
— Ты же сам провоцируешь меня, — я пытаюсь игнорировать то, как он водит губкой у меня между ног. Каждое прикосновение отзывается в животе приятной дрожью.
— Понятие не имею, о чем ты, — отвечает он.
— в таком случае теперь моя очередь мыть тебя! — воспользовавшись его секундным замешательством, разворачиваюсь к нему лицом и перехватываю губку
Дэймон удивлен и озадачен одновременно.
— Не думаю, что это хорошая идея.
— Почему?
— Не знаю, я не привык к ласкам. Обычно обходиться без этого.
Я стараюсь отогнать навязчивые образы Дэймона с другой.
— Все когда-то бывает впервые.
Он хмурится, но выжидающе ждет, пока я добавляю гель. Не отрывая взгляда, опускаю губку ему на плечи, пористая белая пена стекает по его груди, Дэймон закрывает глаза и едва слышно стонет. Может и вправду для него тоже что-то происходит впервые. Буду в тайне надеяться, что это так. Решительнее веду губкой вниз, намыливаю торс, а другой рукой обхватываю член. От неожиданности Дэймон вздрагивает и открывает глаза.
— Ты меня не слышала, когда я говорил про отдых? — я чувствую, как от напряжения его плоть начинает пульсировать в моей руке.
— Нет, не слышала. Ты слишком тихо говорил, я не разобрала.
— Боже, Мия! — Дэймон рычит, стиснув зубы. Он с такой силой сжимает мой зад, что я невольно вскрикиваю.
— Ты специально делаешь все вопреки мне. Ты хочешь взять верх? Я предоставлю тебе такую возможность, но не сейчас. Дэймон тянется к полке и в его руках появляется шуршащий пакетик. Секунда и он одевает презерватив, рывком разворачивает меня спиной к себе и прижимает к холодной стене. Все происходит очень быстро. Дэймон одной рукой сдавливает мои бедра, другой удерживает меня неподвижно на месте и одним резким движением входит в меня. Я вскрикиваю от щемящей тупой боли. Эти новые ощущения не идут в сравнение с теми, которые я испытала в первый раз. Дэймон не может, и не хочет сдерживаться. Сейчас он не ждет, пока я привыкну к ощущению его внутри меня. Толчки следуют один за одним, без возможности перевести дыхание. Теперь я понимаю, что он имел ввиду, под словом трахаться. Каждое его движение сильнее предыдущего. Он выходит из меня и тут же заполняет вновь, крепко удерживая мои бедра в стальных тисках. Это больше, чем я могу вынести, но он лишь сильнее вдавливает меня в стену, вновь и вновь обрушиваясь безжалостными яростными толчками. Не могу сдержать стона, стискиваю зубы, чтобы не закричать, но в момент, когда думаю, что это необходимо прекратить, начинаю ощущать знакомые волны горячего тепла, поднимающегося откуда-то из глубины. Дэймон наклоняется и целует меня за ухом, скользит по шее и прикусывает плечо, не сбавляя темп. Я понимаю, что уже сама подаюсь ему навстречу, выгибаю спину так, что при каждом входе он проникает в меня еще глубже. Черт возьми, мне нравится это. Замечаю, что боль ушла, уступив место наслаждению. Дэймон наматывает мои мокрые волосы на кулак и тянет вниз, продолжая входить и выходить, увеличивая амплитуду и наращивая скорость. Дэймон дышит часто и прерывисто, в унисон моим стонам.
— Ты этого хотела? — Дэймон выходит из меня и опускает руку между ног, находя клитор. Его пальцы движутся по кругу, надавливая на маленькую чувствительную точку, заставляя меня содрогаться и трепетать от наслаждения. Я ощущаю его совсем рядом, но Дэймон не торопиться снова входить в меня, он сводит с ума своими прикосновениями, доводя до иступленного безумия. Когда до наивысшей точки остаются считанные секунды Дэймон убирает руку.
— Хочешь кончить?
— Да да да! — я возмущена и раздражена его паузой.
— Зачем ты мучаешь меня?!
Дэймон наклоняется к самому уху и шепчет едва слышно.
— Чтобы твой финал был как можно ярче! — при этом он входит в меня с такой иступленной яростью, что я в ту же секунду взрываюсь оргазмом. Реальность покачивается, унося меня в порыве экстаза куда-то за пределы сознания. Дэймон кончает следом, но я уже не могу мыслить ясно. Ноги становятся ватными, я перестаю ощущать их. Вокруг нет ничего, кроме всепоглощающего наслаждения и покоя. Дэймон все еще прижимает меня к стене, навалившись всем телом, тяжело дышит, упираясь подбородком в мой затылок.
 
— Прости, — едва слышно шепчет он, а я не могу найти силы, чтобы спросить за что. Пытаюсь что-то сказать, но вместо этого выдавливаю какое-то несвязное мычание. Дэймон выключает воду и берет меня на руки, выходит из душа. Я не сопротивляюсь, он несет меня на кровать, укладывает и укрывает одеялом. Хочу что-то сказать, но вместо этого издаю подобие слабого мычания. Дэймон ложиться рядом и притягивает меня к себе. Вдохнув свежий запах его кожи, и растворившись в полном блаженстве, я позволяю сну взять надо мной верх.
Открываю глаза и сажусь, резко очнувшись ото сна. За окном еще темно, слабые рассветные лучи едва пробиваются из-за плотных штор. Оглядываюсь, в поисках Дэймона, но в постели я одна. Пытаюсь встать, но тело словно ватное, а каждое движение отдает тупой ноющей болью. Ну что ж, все имеет свою цену, и вчерашнее безрассудство в объятиях Рэя тоже. Но где же он? Дэймона нет, он просто ушел, оставив меня одну. Стараюсь не слушать насмешки внутреннего голоса, беру телефон и проверяю пропущенные. Ничего. Голосовая почта тоже пуста. На часах без четверти пять, еще рано, чтобы уехать в Сити. Не задумываясь, набираю его номер, но короткие гудки раз за разом отвечают — «занято». В растерянности бреду на кухню и завариваю себе кофе. Мне просто необходимо с кем-то поговорить, я настолько растворилась в Дэймоне за последние дни, что остальной мир с другими людьми кажется мне чем-то нереальным. Решаю набрать маму, я знаю, что в это время она уже не спит. Пусть не самый лучший собеседник, но я хочу услышать знакомый голос. Трубку снимают после первого гудка, но вместо привычного сдержанного «Алло» слышу жалобные всхлипывания.
— Привет, мам!
— Мия! Слава Богу! — я в замешательстве, не понимаю, что у нее случилось.
— Скажи, что с тобой все в порядке!
— Да, конечно. Что такое? Почему ты плачешь? — меня охватывает чувство тревоги
— Я не могу поверить! Я сейчас еду в аэропорт, лечу к тебе! — всхлипы утихают, но голос мамы все еще звенит от напряжения.
— Что? Зачем? Мам, ты можешь объяснить, что происходит?
— Как что? Ты исчезла. Я…мы…эс папой чуть с ума не сошли.
Я совсем теряюсь.
— Ты можешь спокойно рассказать, что произошло? С какой стати ты…вы решили, что я пропала?
Мама снова начинает всхлипывать.
— Ты шутишь? Я звонила тебе столько раз, ты не брала трубку…
— Я много работала, — предпочитаю умолчать про свою болезнь и Дэймона
— Я знаю, после этого я позвонила к тебе в офис…
— Мама, ты серьезно? — это уже слишком.
— Конечно серьезно! Куда серьезнее, ведь там мне говорят, что тебя увезли в клинику, но какую, никто не знает! И ты можешь представить, что творится в моей голове все это время! Я звоню весь вечер, но упираюсь в голосовую почту. А на следующий день твой телефон просто недоступен. И я не знаю ничего о твоем состоянии и том, что с тобой!
— Глупость какая-то… — я пытаюсь вспомнить дни, проведенные в медицинском Центре. Да, вначале были пропущенные от мамы, от Влада и даже сообщение от Йена. Но дальше ничего, полное молчание мобильного, тишина…
— Мия! Я снова звонила к тебе в офис… Влад говорил со мной несколько раз. Он так же, как и я пытался дозвониться до тебя, но безуспешно!
Я пытаюсь мыслить спокойно, сейчас самое главное убедить маму, что все хорошо, иначе вечером мне придется встречать ее в аэропорту. А это меньшее, чего бы мне сейчас хотелось.
— Мама, пожалуйста, успокойся. Мне очень жаль, что тебе пришлось волноваться. Но со мной все хорошо, правда. Наверное, что-то случилось с телефоном, я накануне его уронила, — моя ложь звучит убедительно, но в голосе матери все еще теплятся нотки недоверия.