Между (СИ)

— Я ничего не делала, — я обиженно поджимаю губы. Сейчас негодовать должна я, но вместо этого приходиться слушать нравоучения от того, на кого мне положено злиться.
— Я здесь благодаря тебе?
Дэймон примирительно улыбается. Улыбка заставляет меня потеплеть. Нет, Мия! Ты зла!! Я решительно настраиваю себя не поддаваться его очарованию.
— Я не мог допустить, чтобы тебя отвезли в простую больницу. Ты в частном медицинском центре. У меня оформлен здесь контракт. Тут квалифицированные специалисты, лучшие, в своем деле.
— Мне это не по карману, — я представляю будущие размеры счета, но Дэймон бросает на меня такой гневный взгляд, что я решаю лучше дальше не продолжать.
— Ты не приходила в сознание очень долго, ты понимаешь? Ты хоть на долю секунды можешь представить, что бы было, случись это у тебя дома, когда ты там одна?
Я виновато таращусь на собственные руки. Кожа выглядит чрезмерно бледной и прозрачной. Дэймон снова злится и меряет шагами палату.
— Почему ты не сказала, что плохо себя чувствуешь? Почему? Еще и взвалила на себя Такому! Этот кретин Йен, со своей глупостью! Надо было разбить ему башку, а не только лицо!
— Что ты сказал? — меня словно вырвали из ступора.
— Что? — Дэймон останавливается.
— Ты разбил Йену лицо? Скажи, что это неправда. Пожалуйста. Это ведь шутка? — изумление не оставляет место злости, хотя вторая уже шевелится где-то на задворках сознания.
— Я уже говорил тебя, что у меня плохое чувство юмора. Но даже при этом я придумал бы шутку поостроумнее.
— Зачем, Дэймон? Зачем ты подрался с братом? Ты в своем уме! — я начинаю переходить на крик.
— Ты можешь вести себя тише! — шикает Дэймон и подходит ко мне.
— Да, подрался. Что с того? Это не первый раз и поверь, не последний. Надо было выбить из ублюдка все дерьмо. Я предупреждал его держаться от тебя подальше.
Только этого не хватало. Йену досталось еще и из-за меня. С мучительным стоном откидываюсь на подушку.
— Тебе плохо? Позвать доктора? — Дэймон бросается ко мне и садится на край кровати. Он берет мои руки в свои, но я резко отдёргиваю их.
— Да мне плохо! Плохо Дэймон! Плохо с той самой минутой как ты появился в моей жизни! Ты мучаешь меня, играешь. Ты то подпускаешь меня к себе, то отталкиваешь. В одно мгновение доводишь до вершины счастья, а в следующую секунду топишь на дне разочарования, отталкивая своей грубостью. Я так не могу, понимаешь! — я едва сдерживаю подступающие слезы. Держаться! Не плакать! Он достаточно видел меня слабой.
— Я живая, Дэймон обычный живой человек! Видишь, куда приводят игры, в правила которых ты не посвящаешь!
Он напряженно смотрит мне в глаза. Ни один мускул на его лице не дрогнет. Он словно застывает и лишь по тому, как вздуваются вены на его шее, понимаю, в каком он смятении.
— Я устала Дэймон! Я надеялась, что, открыв глаза сегодня, пойму, что это все сон. Как бы ни больно мне было осознать, что ты все это время был лишь плодом моего воображения — я была бы счастлива. Правда счастлива!
Дэймон сглатывает и проводит рукой по волосам.
— Мия…я… прости. Я не должен был втягивать тебя во все это. Я не должен был вообще подходить к тебе. Ты права, без меня тебе было бы лучше.
Черт! Черт! Черт! А я так надеялась, что он сделает хотя бы малейшую попытку меня переубедить, дать оправдание своим поступкам. Это злит меня еще сильнее, и я откидываю одеяло, намереваясь встать с кровати. Палата тут же покачивается перед глазами и Дэймон подхватывает меня на руки, толкает обратно в постель.
— С ума сошла! Какого хрена, Бастерс! Ты что творишь?
— Это не твое дело! Я собираюсь уйти, и ты не в праве меня здесь удерживать. — делаю еще одну попытку встать, но Дэймон только сильнее вдавливает меня в подушки, удерживая на месте.
— Еще как в праве! Только посмей еще раз выкинуть подобное, и я позову санитаров, чтобы тебя привязали к кровати!
Его глаза прямо напротив моих, буравят с адской злобой. Если бы взглядом можно было испепелять, на моем месте давно бы осталась кучка дымящейся золы.
 
— Ты этого не сделаешь!
— О поверь! Еще как сделаю! По документам, я твой законный представитель!
Внезапно я вспоминаю слова доктора.
— Законный представитель? Я сама в состоянии себя представлять! И с каких пор я вдруг стала твоей девушкой? Вообще, так еще говорят?
Дэймон закатывает глаза.
— Не глупи! Что я еще должен был сказать?
— Правду! Да отпусти меня! Я спокойна! — Дэймон еще секунду медлит, но все же отпускает мои руки
— На этот счет не уверен. Забыла, что тебе сказали не нервничать?
— Рядом с тобой это невозможно! — кажется, мои слова его задевают. Ничего страшного. Он не заслуживает жалости, во всяком случае, сейчас, и уж тем более от меня…ну если только чуть-чуть. Я не могу видеть его страдальческое выражение лица. Неужели ему больно? Он тоже может испытывать подобное?
— Неужели просто нельзя сказать спасибо! Почему ты вечно все усложняешь, — он цедит сквозь зубы.
— СПАСИБО! Но усложняешь ты.
— Я пытаюсь сделать лучше для нас обоих.
Я уже не уверена, говорим ли мы об одном и том же. Вдруг в его кармане оживает мобильный, он скидывает, лишь мельком взглянув на экран.
— Тебе лучше ответить. Не стоит оставлять компанию без руководителя.
— Ничего страшного. Шарлотт справится и без меня.
— Шарлотта! — я закатываю глаза. Вот оно, то самое, из-за чего я оказалась здесь. Вспоминаю все в мельчайших подробностях. Воспоминания захлестывают подобно ударной волне, с головой, и я чувствую отсутствие воздуха. Мне нечем дышать, но я не подаю вида. Сгребаю простынь, сжимая в кулаках, и изо всех сил прикусываю нижнюю губу. Боль должна быть сильнее той, что мечется сейчас внутри меня как дикий зверь, иначе я расплачусь. Дэймон не мог не заметить перемены в моем лице.
— Что случилось? Что я не так сделал? Опять?
— Опять? Ты меня использовал! Вот почему я оказалась здесь! Ты все это время меня использовал! Слова Вайз в тот вечер! Ты выставил меня из кабинета, потому что иначе она бы сказала то, о чем я не должна была слышать? Ведь так?
Горячие слезы потоком прорываются наружу. Глаза Дэймона удивленно расширяются.
— Нет! Мия, это не так!
— Так! — кричу я — Конечно так! Она сказала, что я очередная! Вот как было! Ты же сам это слышал. Не говори, что я сумасшедшая и это мне причудилось в больном дурмане!
Дэймон скрипит зубами и опускается на край моей кровати.
— Нет, ты не сумасшедшая. И да, она действительно это сказала. Но…
— Что, но? — я испытующе гляжу на него. Пожалуйста, пусть это закончится. Пусто он скажет нечто такое, за что я его окончательно возненавижу.
— Мия, это не то, что ты думаешь. Все сложно и в то же время до смешного просто.
— Тогда почему я не смеюсь? — настаиваю я.
Он долго и неуверенно подбирает слова, пристально смотрит мне прямо в глаза.
— Мия, конечно, у меня было много женщин, я не хочу, да и не буду это скрывать. И то, что сказала Шарлотт, ты не должна воспринимать на свой счет. Я не романтик. Я не люблю всех этих признаний в любви и сентиментальности. И мои отношения с женщинами носят всегда исключительно физический подтекст. Мы с Вайз знакомы очень давно, задолго до того, как я взял ее в Сити, черт возьми! — он проводит рукой по волосам.
— И? — я все еще жду честного признания.
— Ты уверена, что тебе хочется копаться в этом? — он делает попытку прервать рассказ, но видя мой неумолимый взгляд продолжает с неохотой.
— Вайз знала, какой я человек. Я никогда не скрывал это. В том числе и от тебя. Я честно говорю, что я не знаю, как должно выглядеть «долго и счастливо». Я так не умею и не хочу. Привязанность тяготит.
Чувствую, как на этих словах что-то болезненно сжимается в сердце. Этого я и боялась услышать от него. То, что у нас не может быть никакого будущего.
— И она все равно решила попробовать «изменить меня», как и многие до нее. Я не знаю на что она рассчитывала. Для меня это всегда просто секс. Я не давал никаких обещаний, и она была согласна на такие условия. Пока на ее место не пришла другая…