Исцелить сердце дракона (СИ)
— Ай! — Воскликнула, негодуя.
Мастерица отпрянула.
— Прошу прощения, я такая неловкая.
Я рефлекторно прислонила палец к кровоточащей черточке под волосами. Неглубокая, но болезненная. Тянется по коже сантиметров на пять.
Но не это меня обеспокоило. А то, что на подаренном Рейденом амулете-жемчужинке расстегнулась застежка. Попыталась ухватить скользящее меж ключицами украшение, но, не обладая должной реакцией, упустила цепочку.
Амулет съехал по рубахе и лёг на мраморный пол.
Дальше произошло то, чего я опасалась даже больше столкновения с ищейками Кассиана. Глаза эльфиек и Тильды одновременно округлились. Они разом издали громкий вдох удивления.
Чёрт, глядели, конечно же, на «нечто особенное» поверх моей головы.
— Ваша аура… — Слова в прямом смысле застряли у Тильды в горле, — …золотая?
Вертикальные зрачки драконицы изумленно расширились, и в их отражении я разглядела бег золотых огоньков, парящих в точности у меня над макушкой.
Та самая особенная аура?
Вот так ее видят представители расы драконов?
— Ева? — Кузина Коба опустила взгляд с выражением лица, на котором читалось: «ничего не хотите объяснить?»
Обойдётесь, фыркнула про себя.
Подняла с пола жемчужинку и бросилась в прихожую:
— Мы закончили, спасибо.
Завернула за косяк и лишь когда окунулась в прохладную полутьму, наконец, сбавила темп. Остановилась. От неприятного осадка меня колотило. Зрение застилало пеленой. В голове царил хаос.
Как я могла быть настолько беспечной? Осознавая всю степень опасности, тем не менее, повелась на уговоры Тильды и покинула особняк.
Все твоё — задетое за живое женское самолюбие, едко изрёк внутренний голос Теперь о тщательно скрываемом тобой секрете знают минимум пять посторонних. Интересно, скольким они успеют разболтать? А те — остальным?
Ругнувшись, повернула к выходу и будто по закону подлости столкнулась с кем-то за углом. Ткнулась носом в широкую грудь и ошеломленно отпрыгнула. Тот на кого я налетела, тоже слегка удивился, но вопреки моим реакциям — с места не сдвинулся.
В прихожей было слишком темно вдоволь разглядеть его внешность. Я выхватила редкие детали. Высокий. В отутюженных брюках со стрелками, перчатках и лакированных ботинках с серебряной отделкой. Кстати, вкусно пахнет. Смесью цветов и экзотических специй; словно парень нарочно решил вскружить кому-то голову.
Он вдруг протянул руку и поправил загнувшийся на моей куртке воротник, мимолетно задев костяшками подбородок.
— Вам плохо, госпожа?
А вот это уже наглость.
— Совсем наоборот, — процедила сквозь зубы.
Приняла воинственный вид и, дернув дверную ручку, широким шагом вытолкнула себя на крыльцо. Створки с шумом захлопнулись, скрывая незнакомца и наполняя душу радостью.
Наконец! Вечерняя тишина. Как раз то, что мне надо!
Постойте-ка…
Я едва подавила смешок.
На пустынной доселе улице шумел красочный карнавал.
Лица участников скрывали декоративные маски, инкрустированные магическими нитями и сияющие сверхъестественным блеском. Пестрые одежды переливались и гасли. Дамы обмахивались веерами и флиртовали с кавалерами; другие, разбившись на пары, танцевали под звуки уличных музыкантов; третьи, проталкиваясь сквозь толпу, предлагали сладости, фрукты, напитки.
Угораздило, Ева.
Нет, дело не в том, что я не люблю шумных вечеринок, просто момент выдался неподходящий. К тому же без надежного плеча моего дракона — очень не хотелось болтаться среди разгоряченных мужчин.
Вернула амулет на шею, защелкнула замочек и коснулась царапины под волосами. Саднит, но уже меньше. Ладно, буду выбираться.
Вечерний холод пробирал до костей. Погрев руки дыханьем, я прошлась внимательным взором по толпе, просчитывая путь. Близ особняка из серого камня, обнесенного решетчатым забором, толпились фокусники. Вокруг было более-менее свободно. Отлично, двинусь в ту сторону.
Окунулась в толчею. Поначалу тепло разгоряченных тел приятно согрело. Ощутив прилив в конечностях, развернулась полубоком, но тут один наглец в серебряной маске вцепился мне в руку, потянув танцевать.
— Идём, красавица.
Вывернулась, ныряя вбок, и получила визг магического рожка в самое ухо. Не успела опомниться, какая-то парочка осыпала меня конфетти. Сразу за ними в левое плечо толкнул пятившийся задом флейтист.
Я огляделась в поисках просвета.
Приметила, но толпа вокруг заволновалась. Подхваченная потоком, я потеряла ориентир. В уши хлынула музыка, сбивая с толку. Не представляю, сколько двигалась в людском течении по инерции, но вырваться сумела, когда справа замаячили очертания парка.
Обогнула вопящую группу юношей и, прорвавшись к обочине, прильнула к дереву и отерла влажный лоб. Мне нужно пять минут тишины отдышаться и собрать себя по кусочкам.
Я долго не двигалась. Слушала шелест листвы, и пыталась воспроизвести по памяти расположение особняка Тильды. Но все строения казались одинаково черными.
Обругав себя за глупость (вполне заслуженно), пошла по парку без конкретного плана действий. Рассматривала цветы, наслаждалась пением птиц, а услышав фонтан, отправилась на шум воды.
Бережно отогнула усыпанные ягодой ветви, выступила на лужайку и… встала как вкопанная. В ее центре действительно звенел фонтан, а рядом возвышался высокий мужчина в темной одежде. Свет дальних фонарей освещал правую половину его лица, выделяя резкие, но красивые черты. Он был окружен аурой дикости и опасности; воздух вокруг трещал от темной смертоносной энергии.
Я нахмурилась, заметив его обувь. Пара массивных ботинок, на каждом из которых по несколько металлических застежек по всей длине. Черные длинные волосы свободно лежат на плечах; за спиной ножны с клинком.
На лужайке что-то произошло? Стальной, удушающий запах смерти окружал это место и, в первую очередь, мужчину в темном. Более того, у его ног лежали два неподвижных тела.
Первый — на животе был уже мертв.
Второй подавал признаки жизни.
Сердце зашлось в диком ритме. Он был бледен, дрожал, и истекал кровью из раны на шее.
Глаза против воли впились в мужчину, неторопливо натягивающего кожаные перчатки. Только сейчас поняла — его бледное лицо покрыто кровью. Стекая струйками с губ на шею и ниже, она бесшумно ложилась на листья к ботинкам.
Напуганная до смерти, хотела закричать, но воздух застрял у меня в горле. Охваченная дрожью, вжалась в ствол, чувствуя, что вот-вот потеряю сознание.
Душу заледенил адский ужас.
Этот мужчина — вампир. Он только что осушил тех двоих. Выпил до последней капли. Убил, отобрав души.
Осознав, с каким ужасом столкнулась, я потеряла способность думать, дышать; онемение сменилось дикой паникой. Впервые в жизни захотелось бежать без оглядки. Наверное, я бы так и поступила, не обернись вампир и не брось пристальный взгляд через плечо…
Реальность разбила мне сердце. Кажется, оно вообще перестало биться. Из темноты смотрели переливающиеся мертвенным блеском глаза моего Рейдена.
35. Тайны больше нет
Незнакомый холод пронзил каждую клеточку оцепеневшего тела. Я не желала принимать правду. Отказывалась верить тому, чему стала свидетельницей. Это сон. Страшный кошмар, из которого я просто обязана вырваться.
Зажмурившись, похлопала себя по щекам, а затем ущипнула предплечье; давай, просыпайся. Однако жуткая атмосфера сумеречного парка полная прохлады и шелеста осенней листвы никуда не пропала. С колотящимся сердцем приоткрыла глаза и чуть не подпрыгнула на месте.
Мужчина продолжал буровить меня холодными глазами. Он выглядел взвинченным диким зверем, готовым напасть. И в то же время был… в сильном замешательстве. Ясно чувствовала его эмоции. Горечь, стыд, бессилие. Кажется, дракон был растерян не меньше меня.
— Зачем вы сбежали? Устала вас разыскивать.
Я вскрикнула, оборачиваясь на голос и замечая Тильду, идущую сквозь декоративные кусты. Обхватив себя за плечи, она окинула поляну хмурым взглядом: