Жена (не) подарок (СИ)

Через полчаса я уже выходила из дома.
— Мила Ивановна, сегодня не велено вас куда-то выпускать.
— Кем не велено? — захлопала ресницами я.
Это еще что за новости?
— Артуром Германовичем, — развел руками охранник.
— А, ну так мы как раз к нему, — усмехнулась я, — везите меня к мужу на работу.
Всю дорогу я гадала, с чего вдруг он решил запереть меня дома.
Связано ли это как-то с анонимкой?
Не дожидаясь, пока водитель заглушит мотор, я выскочила из машины и быстро зашагала к зданию. Пропуска у меня уже, конечно, не было, но охрана знала жену босса в лицо, поэтому запустила без препятствий.
Живот начало тянуть, и я сбавила шаг. Положила на него ладонь и прошептала малышу: «Ш-ш, все в порядке, мой хороший».
В приемной Артура оказалось пусто. Его секретаря, Галины Константиновны, на месте не было. Тем лучше.
Я распрямила плечи, сделала шаг вперед, и в этот момент открылась дверь в его кабинет.
Оттуда вылетела Яна Старцева.
Раскрасневшаяся, словно после...
Она запнулась, увидев меня, а после демонстративно протянула руки к верху своей голубой блузки и застегнула расстегнутую до того пуговицу. Одернула юбку, нацепила на лицо широкую улыбку и... продефилировала мимо.
— А.. это ты... — проворковала она так, будто я была ничтожным микробом, не заслуживающим никакого внимания.
Яна вышла из приемной, а я так и осталась стоять на месте. Он и правда развлекался за моей спиной, и не только с той блондинкой.
Из открытой двери в кабинет выскочил сам Артур. И застыл.
Глаза помимо воли налились слезами, и я дрожащими губами произнесла:
— Все понятно, — горько усмехнулась, — значит, все правда...
Развернулась и помчалась к лифту, с силой хлопнув дверью в приемной.
Я жала на ни в чем не повинную кнопку вызова лифта как сумасшедшая, глотала злые слезы и стонала про себя.
Теперь вопросы ни к чему, все стало понятно и так.
Слава богу, кабина лифта стояла на этом этаже, и двери открылись сразу. И пока закрывались, чтобы отвезти меня вниз, по коридору эхом прокатился крик моего очередного будущего бывшего мужа:
— Мила, стой, подожди! Да стой же ты!
О нет, это я уже где-то слышала. С меня хватит.
Господи, как же больно... Плечи начали сотрясаться от рыданий, а внутренности раздирало на части от коктейля из обиды, тоски и гнева.
Двери лифта разъехались в сторону, и я помчалась к выходу из здания. Стоило только выйти, как позади снова раздался его голос. Догнал.
«Быстро бегает», — промелькнуло на краю сознания.
И вдруг я испуганно застыла, прислонившись к стене здания.
Нет, только не это. Этого не может быть!
— Мила, дай мне все объяснить, — не обращая внимания на сновавших туда-сюда сотрудников, заговорил Артур.
Но я его не слушала. Все мое внимание было приковано к жидкости, что текла по моим ногам. Неужели отошли воды? Я совершенно растерялась. Столько раз видела такое в фильмах, но никогда не думала, что это случится со мной в реальности: в самом неподходящем месте, в самое неподходящее время.
— Кажется, я рожаю, — испуганно прошептала я.
Артур внезапно замолчал и побледнел.
— Еще же целый месяц? — Он протянул ко мне руки, но я отшатнулась.
Перед глазами все поплыло, и я начала сползать по стенке вниз.
Следующее, что запомнила, — как лежала в машине скорой помощи и у меня очень сильно тянуло живот. Артур склонился надо мной, держа за руку, зашептал:
— Все будет в порядке, милая. Все будет хорошо, я рядом.
Очень хотелось вырвать руку из его ладони, но попросту не хватило сил.
  
Глава 60
 
Артур Арчин 
— Да, Артур Германович, ребенка на всякий случай еще на сутки оставим в инкубаторе, покормят смесью. Миле Ивановне нужно время, чтобы прийти в себя, — пояснила Сирануш Акоповна. — Роды были сложными, ей нужен покой и отдых.
Наконец-то я дождался лечащего врача Милы, чтобы узнать все детали. Весь коридор взад-вперед исходил, а ее все не было.
Приехал сюда еще ранним утром, решив: не уеду, пока не выясню все лично. Радость от того, что стал отцом, затмевалась тревогой за Милу и тем, что Ремезова пока так и не нашли.
 
Еще и эта ситуация с Яной... Угораздило жену явиться именно в тот момент.
Словно удача отвернулась.
Я помотал головой. Нет, не стану гневить судьбу. Не отвернулась. Мила оправится после тяжелых родов, ребенок тоже.
— Опасности для ребенка точно нет? Все-таки на месяц раньше родился.
— Не волнуйтесь, Артур Германович, я бы сообщила. Однако Миле пришлось несладко, так что по возможности оберегайте ее.
— Можно к ней?
— Только если ненадолго. Ей как раз вкололи обезболивающее, пусть наша мамочка поспит и наберется сил. Вставать ей пока рано, а вот завтра уже можно и к ребенку сходить. Я и сама скоро зайду, проведаю ее.
— Спасибо.
Я направился к одноместной палате Милы.
У двери помедлил, прочистил горло и зашел внутрь. Пора ей все объяснить.
Глаза жены расширились, когда увидела меня, и она отвернулась в сторону, закусив губу.
— Мила... — подошел я ближе.
— Как малыш? — прошептала она.
— Врач сказала, волноваться не о чем, несмотря на то, что он появился раньше срока. Поздравляю тебя, ты стала мамой!
Хотел взять ее за руку, но она ее отдернула.
— Уходи, Артур. Я не хочу тебя видеть. Иди к своей Яне.
— Мила, я ее позавчера увидел впервые с тех пор, как расстался еще после окончания университета!
— Угу.
— Не было у меня с ней ничего, клянусь. Я тебя люблю!
Сказал и замер. Не таким должно было быть первое признание. Вылетело совершенно внезапно, незапланированно.
Мила лишь печально усмехнулась.
— Столько времени молчал, а тут прорвало? Я тебе не верю. — Ее голос дрогнул. — Скажи, зачем ты на мне женился, а? Уж не для того ли, чтобы спасти свой бизнес?
Я с силой сжал челюсти. Кто ей об этом напел и когда успел?
И главное — как ей все объяснить?.. Врать не хотелось, а правда... Правда слишком сложна, хватит ли мне времени, чтобы все рассказать до прихода врача?
Я замешкался всего на секунду, принимая решение, но этого хватило.
— Скотина, — всхлипнула Мила. — Уходи!
— Ты не так поняла, — быстро заговорил я, — дай мне все объяснить.
Она заплакала уже не сдерживаясь.
Дверь в палату открылась, и зашла Сирануш Акоповна.
— Это еще что такое, — всплеснула руками она. — Артур Германович, я же просила: покой и никаких нервов. Выходите!
Я замотал головой.
— Идите же, мне нужно осмотреть пациентку.
Пришлось уйти.
Я вышел из здания и устроился на лавочке неподалеку. Склонился, облокотился о колени, подперев голову ладонями, и замер.
Не так все должно было быть. Совсем не так.
И к сыну меня пока не пустили, и Мила зверем смотрела.
И гребаный Ремезов до сих пор в бегах.
Слава богу, хоть Сирануш Акоповна оказалась на месте, взяла все под контроль, сама принимала роды у Милы.
Честно признаться, когда я осознал, что жена и правда собралась рожать, поначалу растерялся. Шутки насчет мужей, которые столбенели, когда приходило время ехать в больницу, оказались совсем не шутками.
Праздник. Это должен быть был праздник. С цветами, воздушными шарами и прочими атрибутами. Со счастливыми улыбками. Вместо этого жена не хотела меня видеть, считала последней сволочью на земле. Яркие цвета радостного события — рождения первенца — словно выкрутили на минимум. Вроде и не черно-белое кино, а все равно как-то тускло. Безлико, что ли.
Я просидел на лавочке не меньше часа. В конце концов мрачно постановил: нет уж, и так слишком долго жил без этой жизнерадостной светлой девушки. Больше не хочу. И в ссоре с ней не хочу.
Вот пойду и буду с ней разговаривать до тех пор, пока не поймет, не простит.
С Яной проще всего — не зря в свое время установил камеру в кабинете. Звук тоже записывался. Если Мила не поверит моим словам, ее убедит видео.