Жена (не) подарок (СИ)

Пора узнать, что произошло, и разобраться с тем уродом, что посмел угрожать моему ребенку и его матери.
Перед тем как зайти в подъезд, я быстро обернулся.
Мила сидела на заднем сиденье моей машины с прикрытыми глазами, прислонившись лбом к стеклу. Бледное, практически бескровное лицо освещал тусклый уличный фонарь.
Но даже так я увидел достаточно: ее плечи немного расслабились. Большего в такой ситуации ждать не стоило.
Вроде бы самое страшное позади, но беспокойство не отпускало: что, если бы я не успел? Что, если бы она не решилась позвонить и ребенок пострадал? Хорошо хоть, догадалась не упрямиться, набрала мой номер.
Получается, обезопасил ее снаружи, однако беда пришла откуда не ждали: изнутри, от соседа, как сказал Валентин.
Я поднялся в комнату урода, где меня уже ждали. Крупный бородатый мужик с разбитой губой сидел на стуле посреди небольшого помещения. Над ним возвышался охранник Милы, готовый в любую минуту его обезвредить.
Мужик оторвался от бесцельного созерцания своих ног и полоснул меня полным ненавистью взглядом. Гиена чистой воды. Такой если и нападет, то исподтишка. Даже на таком расстоянии я ощутил запах алкоголя.
Обстановка в комнате удручала: обои ободранные, местами со следами фломастеров и ручки. Под потолком — разбитый плафон, из которого выглядывала лампочка. Когда-то бежевый диван теперь покрывали пятна разных размеров и цветов. Разрисованный шкаф и куча коробок. Детские игрушки выглядывали из-под крышки одной из них.
Однако пыль на мебели явственно намекала: тут давно не было женской руки. Да и игрушки не разбросаны, а они ведь должны быть разбросаны, если тут живут дети, так?
Садиться на диван желания не возникло, а другой мебели, кроме уже занятого стула, не было, поэтому я прислонился к шкафу и скрестил на груди руки.
— Ну, что произошло? — спросил у охранника Милы.
— Это все эта сука! — вдруг рявкнул Михаил. — Я знаю!
И застонал, получив увесистый удар в живот от Валентина.
— Рот закрой, пока тебя не спрашивают, — процедил он мужику не церемонясь. Посмотрел на меня и продолжил уже вежливее:
— Артур Германович, Михаил был в запое и шлял... гулял по бабам почти две недели, а в это время его жена, Галина, собрала вещи, забрала детей и ушла. Неудивительно. Соседи доложили, что он бил и ее, и даже детей. В общем, скрылась, и никто не знает, где она.
— А при чем тут Мила? — недоумевая, поинтересовался я.
— Михаил сначала решил, что она их прячет. Девушка открыла ему дверь, чтобы доказать, что у нее никого нет. Но потом горе-муж подзаправился и твердо поверил: если Мила и не прячет его жену и детей, то точно знает, где они. Вот и начал ей угрожать и пытаться взломать дверь подручными средствами. Так?
Сосед Милы шумно задышал и прищурился.
— Так! — прогремел с чувством. — Милка надоумила мою, зуб даю! Вся такая из себя фифа, красивая и ухоженная. Вещички хорошие, опять же. Моей, видать, тоже такой жизни захотелось. Это все Милка виновата! Надо наказать бабу, чтоб не лезла куда не просют. И жену накажу. — Он сжал руку в кулак, показывая, как именно собрался наказывать. — Какого вы вообще хрена вмешались, защитнички фиговы? Сам бы с ней разобрался, как того заслужила! Чем она вас взяла?
Он вдруг будто по-новому на меня посмотрел и ядовито выплюнул:
— А-а, понял. Деваха сочная, видать, смачно, — задвигал бедрами взад-вперед, — отработала? Не, ну че, я б тоже ее оприходовал, мужики. А потом наказал.
В следующую секунду я уже впечатывал кулак в скулу этой твари. Удар получился такой силы, что он не удержался и завалился на бок вместе со стулом.
Я смотрел на его рассеченную губу и желал лишь одного: бить до тех пор, пока его голову не покинет идея «наказывать» кого бы то ни было. Как вообще можно угрожать женщине, тем более такой хрупкой, как Мила? Я все-таки не выдержал и пнул эту гниду в живот.
— Извини, извини, я понял, эта баба твоя! — заверещал Михаил так тонко, словно только что не басил тут, угрожая жене и Миле.
— Ты больше пальцем не тронешь своих жену и детей. И тем более Милу. Это понятно? — навис я над ним.
 
— Понял! — Михаил схватился за живот и захрипел.
— Ты вообще жену искать не станешь.
— Да кто ты... — прокашлялся он и снова получил в живот: уже от Валентина.
— Ты услышал? — прорычал я.
Сосед Милы явно ненавидел меня и горел желанием ответить, но страха в его глазах было больше. Он нахмурился, сомневаясь, открыл и закрыл рот, но в конце концов кивнул.
— Проследи, — бросил я напоследок Валентину, развернулся и вышел.
Перед тем как отвезти Милу к себе, нужно непременно заехать еще кое-куда. Ждать до утра я не собирался.
  
Глава 33
 
— Ты гонишь! — вскрикнула Аля, хотя последние пять минут разговаривала со мной шепотом.
Ну еще бы, скажи мне кто-нибудь этим утром, что отец моего ребенка — сам Артур Арчин, директор «А-групп», засомневалась бы в адекватности собеседника.
Вот и подруга не поверила, когда я сообщила об этом. Ну, и о том, что теперь живу у него. Уже полчаса как.
Конечно, могла бы подождать до утра и не будить ее. Хотя... Не могла. Столько всего произошло за прошедший день, что меня разорвало бы на сотни маленьких Милят, если бы не поговорила с Алей.
— Не смешно, Мил, — возмущенно запыхтела она.
— Я и не шучу. Сижу на кровати моей, — нарочно выделила последнее слово, — спальни. В его огромном особняке. Тут, оказывается, даже бассейн внутри есть, ты прикинь?
Подруга замолчала.
— Алло? — Я отодвинула телефон от уха, чтобы проверить, не сорвался ли звонок.
— Мила, — раздался обеспокоенный голос на том конце провода, — у тебя точно все в порядке? Ты там часом не схлопотала тепловой удар?
— Подожди, сейчас перезвоню.
Я скинула звонок и набрала ее по видеосвязи.
Подняла телефон и покрутилась с ним по комнате. Просторной, современной, отделанной в светло-бежевых тонах. В середине стояла огромная двуспальная кровать с таким обалденным матрацем, что я еле заставила себя с него встать.
Тут даже макияжный столик был с удобным креслом и зеркалом, словно подчеркивая: это женская спальня.
А еще я сразу поняла: тут давно никто не жил. Слишком стерильная чистота.
Однако готова побиться об заклад — у Арчи никаких проблем с женским полом нет и быть не может. Получается, домой никого не водит?
— Охрене-е-еть, — ошарашенно протянула Аля в трубку. — Просто охрене-е-еть...
Я тихонько хихикнула.
— Давай колись, — потребовала подруга, — как ты вообще там оказалась. Жажду рассказ в самых смачных подробностях.
И я заговорила о событиях минувшего дня. С самого начала.
— Что-то ты больно спокойная после пережитого, — хмыкнула Аля, когда я дошла до Михаила и того, как его «обезвредили».
— А мне врач какую-то таблетку дал, так что да, меня прям попустило.
— Какой врач? — не поняла подруга.
— Ну такой, к которому меня повез Арчи после того, как разобрался с Михаилом. И как разобрался, Аль! Оставил меня в машине, а сам пошел наверх. Вышел минут через пятнадцать — злющий как сто чертей, костяшки на правой руке сбиты в кровь. Зыркнул на меня и заявил, что едем в клинику его знакомого. Мол, надо вот прям щас проверить, все ли в порядке с ребенком. Я даже мяукнуть не успела, а он уже порулил туда.
— И что?
— Все нормально, слава богу. Послезавтра поеду туда, чтобы сдать все анализы. Арчи и насчет ведения беременности договорился. У меня будет какой-то там офигенски крутой гинеколог, не запомнила фамилию. Вот так.
Я бухнулась на кровать и закачала ногами.
— Я ведь не собиралась ему звонить. Если бы не Михаил, не сидела бы тут. К тому же мы еще вообще не обсуждали, как и что будет дальше. Он отправил меня спать, сказал, утром поговорим. Только знаешь что, Аль?
— Что?
— Тревожно мне. Артур, конечно, быстро примчался, помог. Но явно не из-за меня, — грустно вздохнула я. — Помню ведь, как он на меня смотрел, словно во всех смертных грехах разом подозревал. И на одежду, как мне показалось, косился. А я как зашла в его дом, так и обомлела. Нет, конечно, у Олега тоже дорогая квартира, но это... Это другой уровень, понимаешь?