Будь моим врагом (СИ)

Впрочем, остальным было не до шуток. Лицо Хелен мгновенно захлопнулось. А вот Адриан издал короткое разъярённое шипение, на миг сделавшись похожим на моего троюродного дядю.
– Что тебе эта девчонка? – прошипел он. – Она исчезла. Умерла, утонула…
– Она жива. И я видел её прошлой ночью.
Хелен бросила на Адриана предостерегающий взгляд.
– Деанара Кассадьеро, – произнёс Тайбери задумчиво, – вернула себе свой кристалл. И как бы мало опыта у неё ни было, у неё достаточно сил и воли, чтобы причинить Баррасу неприятности. Если он убьёт Деанару, подпишет себе приговор: лорды не прощают убийств внутри семьи. Если мы найдём её, живую и здоровую, она может пролить свет на его грешки.
– Вряд ли, повелитель, – подала голос я. – Лорд Баррас не из тех, кто делится семейными тайнами с дальними родственницами. Особенно с соперницами.
– Тут ты права. – Тайбери пожал плечами. – Но это ещё одна причина, по которой Баррас будет допускать ошибки. Он боится эту девочку. А пока он боится, он будет стремиться к креслу ректора Академии особенно лихорадочно и жадно. И тут-то, – Тайбери усмехнулся, – я его поймаю.
Адриан встал, поманив за собой Хелен.
– Что ж, спокойной ночи, упрямец, – сухо сказал он. – Думаю, сегодня нам больше разговаривать не о чем. Мы поговорим позже. – Выразительный взгляд в мою сторону. – Надеюсь, твоя шейра соизволит оставить нас наедине в следующий раз.
Взгляд Адриана задержался на мне. Его слова стрелой пронеслись в моей голове:
«Когда ты будешь валяться между жизнью и смертью, меня мало утешит, что твоя шейра останется счастливой юной девственницей».
Неужели прав он? А Тайбери неправ?
Но Тайбери принял решение. Считаясь с моим мнением, да, но своё собственное!
Я открыла рот, чтобы сказать это вслух. Но Адриан уже вышел. Вышел, оставив вопрос биться птицей в моих висках.
Была ли я права?
  
Глава 8
 
Пришла ночь.
А вместе с ней ко мне ненавязчиво постучалась бессонница. Вот уж приятная новость, нечего сказать.
Я сидела на кровати, обняв себя руками. Лежать на подушке, переваливаясь с боку на бок, мне надоело. Интересно, если Тайбери зайдёт сюда утром, он поинтересуется, куда делся портрет его ненаглядной невесты? Я ехидно ухмыльнулась. Думаю, ответ его порадует.
Сначала я решила было вышвырнуть портрет в окно, да так далеко, чтобы Виолетта прорвала изгородь и оказалась в канаве. Лучше, конечно, вообще в ливневой решётке. А то и в канализационном люке. Впрочем, на такую удачу я старалась не рассчитывать.
Но потом до меня дошло, что вышвырнутый портрет Виолетты могут найти и, когда эта новость дойдёт до дома Алькассаро, последствия для меня будут… м-м… розговидные. И уж точно не с кремом. Так что рисковать я не стала.
Вместо этого…
Я медленно улыбнулась. И подняла голову наверх.
Кактусы цвели особенно ярко этой ночью. Синие бархатные цветы раскрывались, как ночное небо, а цветущие алые стебли спускались вниз, подсвечивая мои простыни матовым пламенем.
А далеко вверху, среди колючек, виднелся едва заметный край деревянной рамки.
Пришлось залезть на стул и встать на цыпочки, чтобы запихнуть портрет Виолетты поглубже. Но я могла поклясться, что засунула его в гущу колючек лишь до середины. Дальше кактусы… гм, заглотили его сами.
Хищные кактусы. Добрые кактусы. Любящие меня кактусы. Я расплылась в ухмылке. Всё-таки Тайбери знал, что мне подарить. Жаль только, нельзя будет забрать эту маленькую армию с собой, когда придётся уходить.
Впрочем, память по себе я смогу оставить.
– Эй, кактусы, – позвала я негромко. – Как насчёт того, чтобы завоевать весь этаж? Ну… пол-этажа? Представляете, Тайбери пытается вылезти из ванны, тянется за полотенцем, а тут вы! И нету никакого полотенца, пока он не польёт и не подкормит вас как следует! А?
Я задрала голову выше.
– Кстати, вы шоколад едите?
Мне показалось или кактусы заволновались? Ладно, оставим переговоры с флористикой на потом. Мне не спится, между прочим! А утром ещё Тайбери подначивать и…
 
Я вдруг поняла, что не знаю, как говорить с ним дальше. После сегодняшнего вечера, когда речь шла о том, чтобы выжать меня как лимон, использовать меня и мою магию как одну большую пушку, одурманить меня против моей воли, забрать мою кровь и кто знает что ещё… Вот как после этого отбирать у него самые вкусные кусочки халвы и первой прокрадываться к десерту?
Я обхватила себя крепче. Не хочу, чтобы было так! Не хочу, чтобы Адриан с его жёстким и бездушным планом вставал между нами! Не то чтобы какие-то «мы» вообще существовали.
Но мы существуем. Порознь, в разных спальнях, но существуем. И Тайбери сейчас одинок, как и я. И, возможно, тоже мучается бессонницей.
Что мне делать?
Ответ был очевиден. Пойти к нему, конечно же. И драться с ним подушками, пока он не заснёт. Ну, или связать простынёй и надругаться. Или наоборот, связаться простынёй самой и тихонько поскрестись в дверь?
Ох! Возможности, возможности…
И полное отсутствие ночной рубашки.
Я оглядела свои голые плечи. Тайбери оказался верен себе: одежду он у меня отобрал целиком и полностью, не оставив даже запасных штанишек. Ну что же…
Я завернулась в покрывало и перекинула золотую гриву волос через плечо. Может, вообще закрыться волосами? Может сработать… и выглядеть будет потрясающе соблазнительно.
Ладно. Там видно будет.
Я повернула дверную ручку и, легко ступая, вышла в коридор.
И, повернув за угол, столкнулась с совершенно не сонным Тайбери, который шёл мне навстречу. В одних штанах. С очень… упругой и мускулистой грудью, на которой сейчас не было кристалла. И влажными чёрными волосами, прилипшими к вискам.
– Ты это куда, повелитель? – с подозрением спросила я. – Ночной набег на закрома? Не боишься, что я тоже могу вылезти на запах жареной картошки?
Мой повелитель остановился, оглядывая меня и покрывало. Я не отвела взгляд. Смотри-смотри, мой настойчивый повелитель. Покрывало длинное, плотное, ничего-то ты не разглядишь. Я не сдержала злорадной улыбки. А вот нечего было отнимать у меня всю одежду, нечего!
В глазах Тайбери вдруг сверкнуло что-то плотоядное.
– Жареная картошка, значит? – произнёс он. – Возможно, разгорячённая шейра меня устроит больше. Под этим покрывалом, – он сделал шаг ко мне, – ведь ничего нет?
Я невольно отступила.
– Это ничего не значит, мой скоропалительно делающий выводы повелитель!
– Ну как же. – Бровь Тайбери поднялась. – Разве это не приглашение вместе… поесть жареной картошки?
Я приостановилась.
– С томатной подливой, – задумчиво добавил Тайбери. – И с отбивной. А к чаю можно достать муссовые пирожные с малиной и тонким бисквитом в чёрном шоколаде. Даже муссовый торт. Лавандовый.
Я сглотнула. Так, Деанара, стальная воля, стальная воля…
– Есть по ночам вредно, повелитель, – произнесла я твёрдо. – Особенно эти вот… отбивные с подливой. Вот муссовый тортик – другое дело.
– Хм.
Тайбери сделал несколько шагов, и я вдруг оказалась в его руках, сама не поняв, как это произошло.
– Тортики подождут до утра, – прошептал он мне на ухо. – Сначала я хочу разобраться с этим покрывалом.
– У тебя другие враги есть, повелитель! – возмутилась я, прижимая покрывало поближе. – Настоящие! Вот с ними и разбирайся! А покрывало моё! Я его защищаю!
Руки Тайбери сжались вокруг меня, горячие даже через плотную ткань.
– Ты его защищаешь? – голос Тайбери вдруг стал шёпотом. – Или покрывало защищает тебя от меня? От твоего повелителя, которому ты обязана повиноваться во всём?
– Так-таки и во всём? – проворчала я.
– Представь себе.
Я не выдержала и развернулась к нему.
– Настоящие повелители не отбирают одежду у своих шейр, повелитель! – выпалила я. – И не заставляют свою нежную и трепетную шейру скармливать портрет собственной невесты кактусам! И уж тем более не зазывают на кухню за едой, а приносят шейрам муссовые пирожные в постель! Вместе с какао! Какао, кстати, было очень вкус… вку…