Ветры Запада. Книга 2 (СИ)

— Я не могу ничего сказать вам по этому поводу профессор, — нахмурилась Кира. — И никогда не смогу, даже не спрашивайте.
— Я так и предполагал, — понимающе кивнул Монссон. — Но это было просто любопытство. Полагаю, там была очередная в высшей степени изящная комбинация, но с точки зрения экономической науки она всё-таки вряд ли представляет интерес. Меня, как учёного, больше интригует ваша деятельность в старом фабричном городке — правду ли пишут, что вы собираетесь устроить там многоуровневое хранилище?
— Вы имеете в виду ту статью в «Вечерней столице»? Да, там всё правда.
— И про крокодилов тоже? — весело посмотрел на неё профессор.
— Насчёт крокодилов никаких комментариев, — засмеялась Кира.
— Но вы действительно строите огромное хранилище, в котором будет как минимум три уровня, — кивнул Монссон. — При этом любому совершенно очевидно, что для подобного хранилища не найдётся достаточного числа клиентов не то что в столице, а даже во всём княжестве.
— Никаких комментариев, профессор, — нахмурившись, немедленно отреагировала Кира.
— А может, вы собираетесь хранить что-то для князя? — продолжал рассуждать профессор. — Нет, пожалуй, вряд ли. Князь безусловно в состоянии сделать своё хранилище, и он уж точно не станет арендовать у кого-то место для хранения своих ценностей и секретов. Остаётся единственный вариант — вы будете хранить там что-то своё.
Кира молча шла рядом, буквально излучая недовольство затронутой темой.
— С первого взгляда у вас нет никакой необходимости для подобного хранилища, но совсем недавно в имущественном реестре Арди произошло небольшое изменение, которое, разумеется, не прошло мимо тех, кто интересуется вашим семейством. Я говорю о приобретении вами золотого прииска — опять, заметим, непонятно каким образом. С первого взгляда, защищённое хранилище прекрасно сочетается с золотом, но зачем вам создавать свой золотой запас? Даже для государства необходимость золотого запаса не так очевидна — во всяком случае, некоторые исследователи в такой необходимости сомневаются.
Он бросил быстрый взгляд на Киру, которая шла, глядя прямо перед собой и совершенно явно не собиралась комментировать его предположения.
— Из всего этого я могу сделать только один вывод, — заключил Монссон: — Арди собираются создать рынок золота.
— Вы вступаете на очень опасную почву, профессор, — вздохнула Кира.
— Я это полностью понимаю, — согласился тот. — И поэтому обещаю, что мои предположения останутся при мне — по крайней мере, до тех пор, пока вы не разрешите мне обнародовать мои наблюдения. Но я надеюсь, что вы всё же поделитесь со мной некоторой информацией. Создание нового рынка — это тема для фундаментального исследования, и я хотел бы если и не находиться внутри, то хотя бы постоять рядом.
Кира посмотрела на него оценивающим взглядом.
— О, нет-нет, — замахал руками Монссон. — Вы неправильно меня поняли. Это ни в коем случае не шантаж — я в любом случае буду молчать. Это всего лишь робкая надежда учёного.
— В данный момент я ничего не могу вам обещать, — неохотно сказала Кира. — Давайте отложим этот разговор до того времени, когда наш проект хоть немного приблизится к публичной стадии.
* * *
— Здравствуй, княже, — приветствовал я князя, входя в его кабинет. — Ты вызывал меня?
— Приглашал, — поправил меня князь, кивнув в ответ на моё приветствие. — А впрочем… — задумался он, — всё-таки вызывал. Есть к тебе кое-какие претензии. Садись, обсудим.
— Не припомню за собой никакой вины, княже, — осторожно заметил я, устраиваясь на стуле. В эмоциях князя никакой злости не чувствовалось, но судить о настроении князя по излучаемым эмоциям было делом почти безнадёжным. Князь прекрасно умел управлять своими эмоциями, а учитывая то, что он давно знал о моей эмпатии, его эмоции показывали не больше, чем выражение лица карточного шулера.
— Вот и разберёмся, есть какая-то вина, или никакой нет, — добродушно ответил князь. — А кстати, пока не забыл — что у тебя с Острожскими?
 
— А у меня что-то с Острожскими? — удивился я.
— Вроде какой-то конфликт у вас случился.
Интересно бы узнать, кто князю доложил. Есть у меня циничное предположение, что доложили все участники и свидетели, кроме разве что Киры.
— Ах, это! Да какой там конфликт? Адриан позвонил, извинился за отпрыска, на том весь конфликт и закончился.
— То есть ты ничего предпринимать не собираешься?
— Княже, если бы я начал суетиться и что-то предпринимать из-за пустой болтовни малолетнего дурачка, то ты бы первым меня на смех поднял.
— Малолетнего, говоришь? — насмешливо переспросил князь. — Насколько я помню, он тебя на год старше.
— Да неважно, — отмахнулся я. — Кира его просто попугала, чтобы он немного задумался, и может, даже немного поумнел. Напрасный труд, по-моему — люди умнеют только с возрастом, да и то не всегда. Адриану лучше бы наследником кого другого сделать.
— Нет у него другого, Ростислав единственный сын.
— Ну, постарался бы, сделал ещё одного.
— А он и старался, — хохотнул князь. — Сделал ещё пятерых девок, сейчас за голову хватается, где им приданое брать.
— Надо было мать мою попросить, она помогла бы с полом зародыша. Даже с её расценками всё равно вышло бы дешевле, чем приданое.
— Ну-ну, — хмыкнул князь. — Ладно, поговорили про малолетних, давай поговорим теперь про тебя. Мы по численности твоей дружины о чём договаривались? Забыл?
— Почему это забыл? — удивлённо отозвался я. — Договаривались насчёт ограничения в тысячу, так моя дружина в штате тысячи и осталась. Мы даже не добрали ещё, в процессе комплектации пока. Мы по чистой численности ратников даже не дотягиваем чуть-чуть до тысячи.
— Меньше тысячи ратников у тебя? — недоверчиво переспросил князь.
— В основном составе подразделений, — пояснил я. — Но мы ведь ещё договаривались, что у них будет усиленное оснащение. Так что у нас на каждое копьё по штату дополнительно идёт звено бронеходов из тяжёлого и двух лёгких, и самоходная артиллерийская батарея. На каждом бронетранспортёре десятка ещё отдельно водитель и стрелок. Ну и отдельные подразделения усиления есть на каждом уровне. А недавно и воздушная разведка добавилась. Так что чисто по численности больше, конечно, получается, но всё в штат усиленной тысячи укладывается.
— Ловко ты всё разложил, — покачал головой князь. — Под видом усиления штат чуть ли не вдвое раздул.
— Мне каждый ратник очень дорого обходится, княже, — серьёзно сказал я. — И подготовка дорогая, и оснащение больших денег стоит, и семьям погибших я пенсии плачу. Если я начну часто ратников в бою терять, я разорюсь просто. Вот и приходится усиливать техникой. Я бы и Владеющих-боевиков побольше набрал, да где их взять?
— Ладно, с тобой спорить — только время зря терять, — махнул рукой князь. — Но мои офицеры к твоей дружине начали с подозрением относиться. Как твои вернутся домой, пустишь к себе инспекцию.
— Пущу, конечно, куда я денусь? — пожал я плечами. — Но по-хорошему надо бы делать это на взаимной основе.
— Ты мою дружину собрался инспектировать, что ли? — князь вытаращил глаза от изумления.
— Да при чём тут инспектировать? — с досадой отозвался я. — Они же под видом инспекции хотят просто вытащить наши наработки по тактике боёв. И опыт воздушной разведки против имперских сил их наверняка интересует. Ничего они таким способом у нас не увидят, княже. Вместо этих хитрых заходов лучше бы предложили совместно поработать. Обменялись бы опытом, вместе разработали бы новые тактические схемы. Гораздо лучше выйдет, если настраиваться на сотрудничество и общую пользу, а не пытаться что-то подсмотреть. Отношение совсем другое будет и результат тоже другой.
— Поглядим, — уклончиво ответил князь. — Так что у тебя там с опытом против имперских сил?
— Никакого опыта пока, всё тихо. Приехали, разместились, организовали патрулирование и разведку.