Ветры Запада. Книга 2 (СИ)

— Думаю, что нет, — вздохнул князь. — Но вдруг. А кстати, нашим-то князьям приглашения разослал?
— Да с чего бы, княже? — я уже перестал что-то понимать. — Где мы, а где князья?
— Не глупи, Кеннер, — поморщился он. — К Милославе и князю приехать незазорно, так что шли приглашения, а то потом обид не оберёшься. Приехать кто-то, может, и не приедет, но приглашением обойти нельзя.
Мамина свадьба как-то плавно превращается в государственное мероприятие мирового масштаба. Маму подобным, конечно, не смутить, а вот Эрика мне искренне жалко. Я представил, как его поздравляют все русские князья по очереди, и только покрутил головой в лёгкой оторопи от этой безумной картины.
— Киевскому тоже слать?
— Киевскому не надо, — пренебрежительно отмахнулся князь. — В общем, я тебе пришлю список, кого надо обязательно пригласить.
— Гм, — сказал я многозначительно.
— Не надо такое вот лицо делать, Кеннер, — нахмурился князь. — Сказал же — государственная необходимость. Ты вообще знаешь, что в мире происходит?
— Судя по твоему тону, княже, не знаю.
— Верно понимаешь, ничего ты не знаешь. Вот ты знаешь, например, что кагана начинает войска понемногу стягивать к границе с Киевским княжеством?
— Она воевать с Киевом собралась, что ли? — поразился я.
— Вот и нам всем интересно, что она затевает. А ты слышал, что Нашми Великого наложница отравила?
— Нет, — признался я. — Драгана как-то упоминала в разговоре, что есть такой султан, а что его отравили, не слышал.
— Ты, как я слышал, на «превосходно» учишься, а даже правителей мировых держав не знаешь, — укоризненно покачал головой князь. — Что-то сильно неладно у нас с образованием. Отравили Нашми, это точно. Там сейчас все муслимы зашевелились — и Фатих Второй, и этот, иранский, как его там. Константинополь тоже волнуется, и в империи непонятно что творится. Как-то разом всё везде забурлило. Может такое быть, что всё это как-то связано?
— Может, их бог решил опять религиозную войну устроить?
— Их бог? — непонимающе переспросил князь.
— Ну, у них всех вроде ведь один и тот же бог, — пояснил я. — Во всяком случае, священная книга у них одна.
— Священная книга не показатель, что бог тот же, — возразил князь. — Могли ведь просто позаимствовать. И у хазар не один бог, там кроме Тенгри ещё целая толпа.
— Это у чёрных хазар Тенгри с толпой, — напомнил я ему. — Но решают там всё белые, а они иудейскому богу молятся.
— Я как-то больше привык с людьми дело иметь, а не с богами, — задумался князь. — Но тут ты прав, такой поворот тоже нельзя исключить. Знаешь что — поговори-ка ты с Максаковой на эту тему. Может быть, она сможет что-нибудь полезное сказать.
— Анна, скорее всего, про это ничего не знает, — заметил я. — Лучше я поговорю с Миланой Бобровской, она как раз на таких вещах специализируется.
* * *
К Милане я, разумеется, сразу же не пошёл. Срочности особой нет, да и зачем мне просить об одолжении ради информации, которая нужна князю, а не мне? Я подождал до следующего занятия — одно дело, когда я специально прихожу к ней для консультации, и совсем другое, когда студент просто задаёт вопрос на занятии.
Поскольку я был единственным студентом, да и отношения у нас с Миланой были достаточно неформальными, занятия у нас проходили в преподавательской комнате под чай с плюшками. Плюшки обычно приносил я, а чай был на Милане.
— Прочитали литературу, что я на прошлом занятии задавала? — поинтересовалась Милана, заливая кипяток в пузатый заварничек.
— Я всегда делаю домашние задания, — с лёгкой обидой в голосе отозвался я. — Прочитал и заданную, и дополнительную.
— Вопросы есть по ней?
— Даже не знаю, Милана, — задумался я, вспоминая прочитанное. — Как-то сложно задавать вопросы по народным сказкам. Их вообще сложно воспринимать серьёзно.
— Вот такая у нас учебная литература, — засмеялась она. — Сказки, предания, легенды. А вы чего ожидали? Периодическую таблицу богов и сущностей, как у алхимиков?
— Было бы неплохо, — улыбнулся в ответ я.
 
— Да, было бы неплохо, — согласилась Милана. — К сожалению, те, кто действительно что-то знает, уже слишком далеко отошли от человечества, и никак не расположены делиться своими знаниями. Так что приходится добывать знания вот так, по крохам из легенд и сказаний.
— Ну, можно ведь порасспрашивать ту же Морену, например.
— Знаете, Кеннер, это только у вас хватает здоровой наглости задавать высшим сущностям личные вопросы. Я не задаю Морене вопросов, темы наших бесед всегда выбирает она. А вот вы, наверное, и Госпожу Рассвета не постеснялись бы вопросами доставать. Хотя самое удивительное — это то, что вам действительно отвечают.
— Госпожа Рассвета — вы имеете в виду Сияние? Не думаю, что мы с Госпожой способны друг друга понять.
— Я тоже так не думаю, — усмехнулась Милана. — Кстати, как вы видите Сияние?
— Я бы не сказал, что вот прямо его вижу. Так, лёгкое свечение на краю восприятия. Хотя последнее время иногда замечаю какие-то нити.
— Интересно будет узнать, во что вы сможете сложить эти нити.
— Сложить нити? — не понял я.
— Не берите в голову, — махнула рукой Милана. — Со временем это придёт само собой. Но мы с вами отвлеклись — так что вам непонятно в прочитанном?
— Я правильно понял, что зверобоги каким-то образом получились из животных?
— Не старайтесь упрощать, Кеннер, — укоризненно покачала головой Милана. — Никакой периодической таблицы богов вы не построите, это тупиковый путь. Невозможно классифицировать то, что классификации не поддаётся. Для начала надо бы дать какое-то ясное определение того, что такое бог, а это вряд ли получится. Мы могли бы сказать, что это сущность, которую обожествляли люди, но люди обожествляли столько разных вещей, порой совершенно идиотских, что в таком определении нет никакого смысла. Давайте вспомним, что классификация не делается просто ради классификации — мы объединяем объекты по каким-то признакам для того, чтобы иметь возможность предсказывать свойства похожих объектов. И где эти признаки?
— Возможно, что классифицировать всё-таки получится, — возразил я, — если мы сможем получить больше информации об объектах классификации.
— Возможно, — неожиданно согласилась со мной Милана. — Вот только эти объекты совершенно не жаждут дать нам какую-то достоверную информацию о себе, а строить периодическую таблицу высших сущностей на основе сказок и легенд — это пустой труд, как мне кажется.
— Вы правы в том, что для каких-то обобщений у нас недостаточно информации, — неохотно согласился я. — Но что в таком случае вы можете сказать по нашей последней теме? В чём я ошибаюсь, говоря, что зверобоги произошли от животных?
— Во-первых, само название «зверобоги» слишком уводит в сторону. Давайте вспомним, как происходило образование подобных сущностей. Благодаря мутации в поле естественного источника животное могло постепенно развиться в достаточно могущественную сущность. Интересный момент здесь состоит в том, что такие сущности далеко не всегда обретали разум. Мне точно известно, что довольно часто они так и оставались полуразумными. По сути, они являются просто хищниками более высоких планов. Подобную сущность вряд ли можно отнести к богам.
— Вряд ли, — не мог не согласиться я.
— Идём дальше. Довольно много подобных сущностей получилось из разнообразных ящеров, живших до Великого вымирания, случившегося семьдесят миллионов лет назад. Их, кстати, было очень много, потому что тогда Гея полностью спала, и источников Сияния хватало. Сейчас она, конечно, забрала все, или почти все, но к счастью, у нас появилась Сила.
— То есть сейчас Гея проснулась? — перебил я её.
— Нет, конечно, насчёт этого мы можем быть спокойны. Она будет спать ещё десятки или, скорее, сотни миллионов лет. Однако она понемногу обретает себя, и когда она окончательно проснётся, разумным существам, да и неразумным тоже, лучше быть от неё где-нибудь подальше. Но я продолжу с вашего разрешения. Возвысившиеся ящеры за эти семьдесят миллионов лет большей частью, конечно, погибли, но некоторые сумели выжить. Они очень далеко ушли по пути возвышения за это время, и нами совершенно не интересуются. Можно ли назвать их зверобогами?