Брюнетка в боевой академии. Любимая игрушка повелителя

– И от каких же неприятностей ты можешь избавить меня, исчезнув из моей жизни? Пока с тобой она стала только ярче и интереснее.
– Например, она напомнила про те полтора года, которые ты провел в темнице повелителя. Она боится, что из-за меня ты снова попадешь туда. И этот страх небезоснователен, – призналась я. – Мне тоже очень хорошо с тобой Сильх, но я правда не могу об этом не думать. Если ты снова пострадаешь из-за меня, я не смогу себе этого простить.
– Не попаду, – уверенно заявил Сильх. – даже не переживай.
– Почему ты так уверен? Что изменилось?
– Все изменилось, и я в том числе. Я не просто так уехал во внешний мир и разорвал почти все связи с Холмами. У меня есть друзья, у меня есть жизнь здесь. Если я исчезну из поля зрения Рины, она поднимет на уши всех. У меня есть возможность подать сигнал о том, что я в опасности. Я не терял время даром, и отец понимает это. Он не будет так сильно рисковать. Я не говорю, что у нас не возникнет проблем. Будут, но я знаю, мы сможем их все преодолеть. Ты мне веришь?
– Верю. – Я кивнула. – Не только тебе, но и в нас. Если бы не верила, то не пришла бы.
После разговора мне стало легче, и остаток вечера мы провели, любуясь на звезды и болтая о пустяках. До поездки в Холмы оставалась неделя, и я верила, что ее мы проведем без тревог и волнений.
  
Глава 17
 
Время поездки в Холмы неуклонно приближалось. И только это, пожалуй, омрачало нашу жизнь. Дни летели просто с бешеной скоростью. Мы втянулись в учебу, и я даже перестала пропускать пары. Пробежки по утрам Китти все так же ненавидела, но, по крайней мере, они перестали причинять ей физические страдания. А еще она начала замечать первые плюсы. Ей проще давались спортивные дисциплины. Поэтому она продолжала стенать (правда, уже больше по привычке), а я так же по привычке не давала ей филонить. Теперь каждый день у нас начинался одинаково: с раннего подъема и свежего воздуха. Лично я получала заряд бодрости на весь день.
Первым по утрам с нами стал бегать Сильх. Ему это было не нужно, он не уставал совсем и умудрялся сделать не один круг, как мы, а три. Но парень старался быть со мной каждую свободную минуту, даже во время пробежек. Это подкупало.
А позже к нашей компании добавились близнецы. Поэтому утренние пробежки превратились в особенный ритуал, как и вечерние посиделки на крыше.
Даже Сабрина в эту неделю меня не доставала. То ли смирилась, то ли готовила ответный удар. Я надеялась на первый вариант, но испытывала закономерные сомнения. Такие, как она, идут до конца.
Ночь перед поездкой я спала плохо, во мне боролись две противоположных эмоции. Нежелание видеть повелителя и страх возможных проблем, с одной стороны, и трепет, который я испытывала от предвкушения самой дороги и Холмов, по которым скучала, – с другой.
– Скажи, если вы не объявитесь вовремя, куда бежать и что делать? – с тревогой спросила Китти, которая, кажется, не спала вместе со мной. По крайней мере, вскочила она, едва я только оторвала голову от подушки. И с тех пор не отходила от меня ни на шаг. Не удивлюсь, если сидела под дверью, пока я принимала душ. Подруга переживала за меня, и это было так трогательно, что я чуть не расплакалась. Но это так удивило, что слезы высохли сами собой, и я начала усиленно соображать.
– К гранд-мэршу, – ответила я на вопрос. – Что бы ни сказали в Холмах, ни я, ни Сильх не останемся там по доброй воле. И ректор это знает.
– А Сабрина едет на этот праздник? – спросила Нора. Она сидела на моей кровати и жевала шоколадку, откусывая от целой плитки.
– Представления не имею, – отозвалась я. – Не с нами точно. Но… событие такое, что, думаю, она будет и явно попытается вешаться на Сильха. Знали бы вы, как я хочу остаться тут!
– Так останься, – тут же предложили подруги.
– Не могу. – Я покачала головой. – Там мама. Если я не приеду, он накажет ее. А если не приедет Сильх… меня.
– И это будет длиться бесконечно? – воскликнула Нора. – Ты ведь понимаешь, что он может шантажировать вас постоянно! Не только этой поездкой.
 
– Вероятнее всего. – Я вздохнула, снова впадая в уныние. – Пока в его руках власть.
– Отберите.
– Предлагаешь убить?
– А других способов нет?
– Ну, мы пока не нашли. Но давайте не будем о плохом, – предложила я. – Просто понадеемся, что эти два дня пролетят быстро и мы с Сильхом забудем о повелителе до лета или вообще до следующего года!
Прощались мы так, словно расставались на долгие годы, а не на выходные. Я еле сбежала от девчонок, которые норовили обнять меня еще раз напоследок.
Сильх ждал меня за воротами академии. Левиткэб, присланный повелителем, стоял тут же. Новый, блестящий, внушительный. Кататься на таком – одно удовольствие. Правда, проехать нам на нем предстояло всего ничего, до выезда из города. Дальше в Холмы не попадешь на транспорте смертных. В мире фейри свои законы. То, что Холмы находятся в иной реальности, и дает им право быть государством в государстве.
Я забралась в левиткэб и устроилась на мягком кожаном сиденье. Сильх расположился напротив меня, и мы тронулись в путь.
– Нервничаешь? – спросил он, и я кивнула. Руки были холодными и дрожали.
Я подумала и перелезла со своего места к Сильху, свернулась калачиком, устроившись у него на руках, как кошка, и только после этого тихо шепнула:
– Да. Я боюсь, что мы не сможем отвоевать право быть вместе. Боюсь, что это путешествие в один конец. Он не отпустит меня, Сильх, а я не уйду, если он будет угрожать маме. Патовая ситуация.
– Мы что-нибудь придумаем.
– Что?
– Пока не знаю точно, но некоторые мысли есть. Главное, доверяй мне и не бойся. Повелитель хитер и осторожен, но я его сын. Надеюсь, что достойный.
Я не видела сейчас Сильха, но была уверена, на его губах сейчас блуждает холодная и расчетливая улыбка, такая, что часто бывает на лице его отца.
Экипаж остановился за городом, и мы вышли. Перед нами расстилалось бесконечное поле, голое, потому что урожай уже убрали. Тут гулял ветер, и водитель левиткэба посмотрел на нас с сомнением и жалостью, прежде чем уехать. Ему не понять. А мы с Сильхом взялись за руки и синхронно уставились в небо, где уже появились две стремительно приближающиеся точки.
Я наблюдала за тем, как они растут и принимают очертания – совершенные создания, которые живут только в Холмах. За их пределами пегасы – всего лишь красивая легенда.
Когда хрустальные копыта коснулись комьев земли, я улыбнулась. Белоснежная лоснящаяся шкура, переливающаяся в солнечных лучах серебряная грива и словно ледяные, ажурные крылья. Они совершенны, и, в отличие от земных лошадей, у небесных – голубые глаза.
– Привет, мой хороший! – произнесла я и протянула руку к ближайшей морде. По ладони прошлись мягкие теплые губы. Конь заржал, тряхнул роскошной гривой и опустился на колени, признавая во мне достойную и приглашая запрыгнуть на спину.
Рядом Сильх оседлал второго пегаса. Я покрепче ухватилась за поводья, и мы взмыли в небо, оставляя внизу мир, к которому я только начала привыкать. Сердце забилось в бешеном ритме, и все тревоги на время отступили. Я предвкушала встречу с землями фейри – самым красивым местом в этой вселенной.
Крылья пегасов защищали всадников от холода, дождя и ветра. Можно было просто любоваться пролетающими мимо белоснежными облаками, крошечным городом под ногами, чернеющими лесами и горами на горизонте. Именно так для меня начинались Холмы – с пьянящего чувства полета, с невероятных облаков, со снежных вершин и узких голубых лент рек, петляющих по лугам.
Пегас нырнул в ближайшее облако, меня поглотил густой молочный туман, в котором я на мгновение потерялась, а когда наконец сориентировалась в пространстве, конь устремился вниз. Я крепче схватилась за поводья, зная, что спустя секунду увижу волшебный край – из плотной белой массы мы вынырнули уже в Холмах. Под копытами пегаса была ярко-зеленая шелковистая трава. А мне в лицо влетел рой разноцветных бабочек. «Дом!» – пело сердце, и я торопливо откинула удила.