Ассистент(ка) Его Темнейшества. Он - дракон! (СИ)

— Слабо сказано, — вздохнула я.
Вот только как избавиться от привычки? Она бежит впереди нас! Я и сама не сразу додумалась, что общаюсь на смеси местного диалекта, знание которого досталось мне от Крэу, и своих любимых слов-паразитов. Окружающие не спрашивали меня об их значении. Знать считала, что это вычурные ругательства, а простолюдины принимали их за проклятия.
— Нарисуй её, — вдруг потребовал Морэр. — Хочу увидеть лицо Лилиан.
Я открыла рот, чтобы отказать, — потому что кисточку держала в детском саду, и воспитательница порекомендовала моим родителям консультацию с психологом, потому что нарисованного мной ёжика с яблоком приняла за алтарь, на котором проводят кровавую жертву, — и захлопнула челюсть.
Возможно, что Сабер был неплохим художником. Во-первых, рука сама вела, выдавая красивый почерк. А во-вторых, иначе дракон бы не потребовал мой портрет. Теперь мне и самой стало интересно, ведь я всегда завидовала тем, кто умел рисовать.
  
Глава 21
 
Оказалось, что Сабер действительно неплохой художник — это я поняла, как только взяла в руки краски и кисть. Поначалу рука подрагивала, а мозг сопротивлялся, но вскоре вошла во вкус и начала так красиво писать, что диву давалась — как такой талантливый человек, как Креу, докатился до покушения на убийство?
К тому времени, как я закончила портрет, Морэр уже смог передвигаться без помощи. Хоть он был ещё слаб и держался за стены, но уже уверенно отказывался от моего плеча. И почему-то меня это радовало чуть меньше, чем должно было. Брарун тоже шёл на поправку, хотя делал вид, что всё ещё плох.
— Тебе понравилось ночевать в моих покоях или влюбился в эльфийку? — иронично уточнила я, когда помощник вновь преувеличенно скривился и заохал, схватившись за травмированную голову. — Всё, твой больничный закрыт, приступай к работе, а то уволю!
— Мне сразу стало лучше от вашей доброты, — недовольно проворчал сын ключника, но всё-таки поднялся. Пока шёл к выходу, он всё время бросал тоскливые взгляды на Раену. — Чего изволите?
— Организуй заложницам обед, а потом сбегай к шаманам, — велела я и погладила мирно дрыхнущего Лирендаила. Кот отпихнул мою руку лапой — мол, не мешай спать! Хмыкнув, я отошла от кровати, подхватила со стола исписанный лист и протянула помощнику: — Вот список необходимых зелий и трав.
После того, как выслушал все приказы, Брарун тяжело вздохнул и выскользнул за дверь. Я же повернулась к девушке, думая, как с ней поступить. Сейчас, когда мой помощник выздоровел, дольше оставлять Раену у себя нельзя. Наверняка уже кто-то пронюхал о том, что у ассистента Его Темнейшества живёт девица эльфийских кровей.
— Стой! — крикнула вслед Браруну. — Как закончишь, отведи её в башню и скажи, что это новая горничная.
— Спасибо, — Раена поклонилась мне, — за вашу доброту, господин Креу. Я никогда этого не забуду и постараюсь отплатить вам как можно быстрее.
— Вот и славно, — не стала спорить я. — Отплати мне хорошей работой, присмотри за девушками. Им несладко живётся, всего и развлечений — дрожать перед Его Темнейшеством и пытаться очаровать меня, Браруна или стражников. А сейчас покорми Лира, как Его Величество кот всё же соизволит проснуться.
Ободряюще улыбнувшись ей, поспешила к своему извечному мучителю в башню, — сегодня вместо каши принесла Морэру немного хлеба и мяса, но когда вошла в покои Его Темнейшества, то сразу почуяла неладное. Портрет, ранее украшающий стену, исчез. А ведь он так нравился Дэшу, что тот мог долго рассматривать рисунок, слушая мои истории обо мне… То есть о Лили из другого мира.
Дракона тоже не было, и это настораживало ещё сильнее. Я заглянула в каждую комнату, сунула нос даже в гардеробную, где ранее нашла отравленного мужчину, но вокруг не было ни души. Пробормотала, всё сильнее волнуясь:
— Да куда он делся-то? Если выздоровел и решил показаться перед хавенами, то зачем прихватил с собой портрет? — Мечтательно улыбнулась: — Не может с ним расстаться? Влюбился, что ли?..
 
— Беда!
Вздрогнула от наполненного паникой голоса Браруна и метнулась к дверям, где мы столкнулись лбами. Парень схватился за голову, даже не обратив внимания на новую травму, другой рукой вцепился в меня и выдохнул:
— В женской башне… — вытаращил глаза: — Мор!
— Что? — остолбенела я. — Как?!
— Говорят, болезнь принесли приходящие служанки, — едва не плача, простонал мой помощник и потащил меня по коридору. — А на деревню зараза спустилась с гор… Но хуже всего то, что в этом обвиняют вас, господин!
— Меня? — Нахмурилась я и, припоминая приказ Морэра, последовала за сыном ключника. — Почему? Ведь я не передавал шаманам приказ Его Темнейшества…
— Потому ты и виноват, — услышала я смутно знакомый голос и резко обернулась. При виде человека, который орал на меня в первый день попаданства, покрывая благим иномирным матом, похолодела: — Акес? Ты ещё жив?
— А вот ты скоро сдохнешь, вонючий свиноголовый отморозок! — выплюнул он и криво ухмыльнулся. — Я знал, что ты не справишься, склепный выползень! Нёс какую-то околесицу… Что? Любовь спасёт мир? Я же вам говорил, что оны слабоумный любитель гоблинов, а вы не поверили!
Он смотрел мимо меня, и я обернулась. Сердце упало при виде хавенов, которые издевались над Раеной и явно имели на меня зуб. Но хуже всего было то, что с ними был и Онмэн. Бросив на меня тяжёлый взгляд, мужчина, что ранее помогал мне, процедил:
— Ты немедленно поплатишься за свои преступления, Креу!
— Какие п-преступления? — я начала заикаться, понимая, что хавены не шутят.
— Ха-ха! — продолжал глумиться Акес. — Мне оставалось только подождать, когда ты оступишься, и вот, мой час настал. Я верну свою должность!
Он наступал на меня с диким блеском безумия в глазах, но хуже, что руки парня начали светиться, словно враг набирал магию для удара. Я невольно попятилась, ведь сила пока слабо подчинялась, а бежать было некуда. Мрачные хавены стояли стеной, отрезая мне путь.
— Ты не выполнил приказ Его Темнейшества, — злорадно проговорил Акес, — и шаманский мор не остановил болезнь, ползущую на нас с гор.
— Я не знал… — сорвалось с губ.
В панике я лихорадочно вспоминала свои удачные попытки использования магии и шевелила пальцами, стараясь пробудить силу Креу и уговорить её спасти мне жизнь, ведь у меня всё прекрасно складывалось — Морэр обещал перенести меня в мир, где осталось моё тело, и я надеялась снова обменяться с Сабером. Но враг, желая немедленной мести, воскликнул:
— Но тебе было мало! Ты уговаривал дочерей хавенов соблазнять стражников…
— Нет! — воскликнула я. — Я лишь хотела помочь… Девчонки были напуганы, ведь их заперли, отрезав от мира. Нормальное человеческое общение помогло бы им привыкнуть…
— Ты покусился на честь девушек, которые принадлежат Его Темнейшеству! — сухо перебил меня Онмэн.
Он полоснул таким яростным взглядом, будто для него это было очень личным. Я вспомнила, как он обменялся взглядом с одной из пленниц, и сникла. Кажется, по незнанию я пробудила ревность этого человека и настроила против себя.
— И самое главное, — змеем прошипел Акес, — что ты вошёл в сговор с эльфами и попытался отравить Его Темнейшество. Повезло, что посол разозлил дракона, и тот выбросил эльфа до того, как тот применил яд!
— Нет же, — помотала я головой. — Я спас Дэша, сами спросите!
— Конечно, спросим, когда Его Темнейшество вернётся, — нехорошо улыбнулся один из хавенов и приказал Акесу. — Убей предателя!
Удар магией не дал мне сообщить, что Морэр никуда не улетал. Я упала, и сознание медленно угасало. Последнее, что я увидела, как Онмэн подошёл к Акесу и похлопал его по плечу, шепнул:
— Отличная работа. Креу помог нам, сам не зная. Справиться с Морэром теперь станет легче.
Веки опустились, и я услышала странный писк. Что это? Мыши? Или Брарун плачет? Собрав все силы, разлепила ресницы и с удивлением уставилась на медсестру, которая ставила мне капельницу.