Империя. Исправляя чистовик (СИ)

Момент был сколький. Я прекрасно понимал, что схем мухлежа с подставными «нейтральными» фирмами предостаточно, но и мы умели в это играться, князь Волконский не даст соврать. Но это было хотя бы формальное ограничение германского экономического влияния на Чехию.
Вилли думал пару минут и, наконец, кивнул:
– Что ж, это выглядит справедливым. Но мы должны будем также определить отрасли экономики и конкретные предприятия, которые, каждая из сторон может приобрести.
О, разговор перешел в практическую плоскость.
Усмехаюсь:
– Осталось только убедить чехов эти предприятия нам продать.
Кайзер иронично поглядел на меня.
– А куда они денутся?
– С подводной лодки?
Вильгельм с полминуты смотрел на меня, соображая, потом рассмеялся.
– Да, очень удачная шутка. И очень точно передает суть происходящего.
Киваю.
– А также нам нужно будет согласовать список предприятий, которые останутся чешскими и будут работать на наши общие интересы или в интересах обеих сторон. В частности, я имею ввиду предприятия, которые интересны нам обоим, но которые существуют в единственном экземпляре, и чей производственный цикл не может быть разделен.
Ответный кивок кузена.
– Да, это справедливо. Думаю, что мы можем эти частности и мелочи по Чехии поручить для изучения и согласования нашим министрам и прочим экспертам, не тратя попусту драгоценное время переговоров.
Соглашаюсь:
– В конце концов, за что мы им платим жалование и выделяем усиленный паек?
– Это да.
Кайзер был явно доволен итогами рассмотрения первого вопроса. Но и я не считал, что мы как-то в накладе. Главное – Чехия не войдет в состав Рейха и станет новым буфером между нами, продлив буфер от Польши, а наша войсковая группировка в Словакорусинии будет сдерживать желание Берлина ввести свои войска на территорию этого нейтрального буфера. Тем более, нейтральная Чехия не позволит Рейху уже в мирное время фактически охватить с трех сторон Славокорусинию, что гарантирует нас от неожиданностей, в виде внезапных котлов в самом начале возможной войны, поскольку Польшу и Чехию германцам нужно будет еще пройти, в условиях, что и мы сложа руки сидеть не будем. А вот та же Венгрия, оказывается, действительно зажата Новоримским Союзом буквально с трех сторон. Как, впрочем, и Венгрия в составе Нордического союза фактически позволяет германцам охватить Чехию и Славокорусинию практически полностью с юга, но и мои войска стоят там не для красоты. Вообще же, Словакорусиния превратилась в наш буквально непотопляемый авианосец в центре Европы ввиду своего крайне удачного географического расположения, так что мы ещё с Вилли пободаемся.
– Тогда перейдем к другим вопросам?
Вилли кивнул.
– Не возражаю. Принципиально по Чехии мы вроде всё обсудили. С чего начнем? С Норвегии?
Улыбаюсь.
– Нет-нет, Норвегию предлагаю оставить на закуску. Там всё более менее понятно, если, конечно, мы договоримся по другим вопросам.
Согласный кивок.
– Не возражаю.
– Что ж, тогда главный вопрос из оставшихся. Судьба земель Короны Святого Иштвана, как венгры называют свою мини империю. Надеюсь, ты понимаешь, что дальнейшее существование Венгрии в нынешнем виде невозможно? Это очаг напряженности между нами, который в любой момент может перерасти в масштабную войну между нами. Мне и так не без труда удалось локализовать новую большую войну на Балканах, сведя её к местному румыно-венгерскому конфликту с участием добровольцев заинтересованных сторон. А заинтересованных, как ты понимаешь, целый список и их, мягко говоря, будет не совсем устраивать не получить свою долю от венгерского пирога.
Кайзер некоторое время молчал, задумчиво куря свою папиросу. Время от времени он крепил её в пепельнице, для того, чтобы освободить свою правую руку для каких-то пометок в блокноте. Да, тяжело жить фактически с одной рукой и не позавидуешь кузену, который мучается с левой рукой всю свою жизнь.
Чудом родившийся на свет, не дышащий ребенок, едва откачанный акушерами. Повреждение мышц, кость вырвана из плечевой сумки, а рука навсегда осталась парализованной. Вот с таким «букетом» жил и рос будущий кайзер Германии. Постоянные муки. Год за годом длились очень болезненные процедуры, которые были призваны исправить кривизну шеи. Он ходил с аппаратом для поддержания головы. Его одевали слуги, поскольку он сам не мог одеть ничего. Он ездил на специально обученной лошади, которой мог управлять одной рукой и ногами. Его даже фотографировали только с определенного ракурса, дабы проблемы с левой рукой не так бросались в глаза.
 
Но он прошёл через это всё. Человек неимоверной воли. Он отучился в обычной школе и каждый день учился по несколько часов ещё и дома. Он даже научился прекрасно плавать с одной рукой. Любил постоянные тренировки и даже тягался с окружающими его офицерами одной правой. Человек неимоверного упрямства. Мне вспомнился эпизод, как на свадьбе принца Уэльского мелкий еще Вилли, когда его попытались призвать к порядку два более старших дяди, метнул дротик в одного и очень сильно укусил другого.
И вот с таким человеком я сейчас делю Европу. Нет, он не был злым гением, но и пай-мальчиком он тоже не был. Да и трудно быть паинькой во главе набирающей силу империи.
Но и я сейчас стою во главе Единства и, фактически, во главе Новоримского Союза. Два голодных волка, а, может, уже и тигра, метят свою территорию и готовы вцепиться один другому в глотку. Не друг другу. Один другому. В глотку.
Наконец, кайзер проговорил:
– Да, вопрос Венгрии непростой. Но Будапешт хочет от Нордического Союза гарантий территориальной целостности. Именно в этом её интерес в союзе. Я готов учесть твои интересы, но и ты должен понять мои. Сдать эту страну на растерзание я не могу. Да и в Германии меня не поймут. С другой стороны, я тебе обещал некоторые уступки в связи с Норвегией, а я человек слова. Поэтому я предлагаю согласовать вопрос в комплексе с другими проблемами. Итак, ты, Россия и весь Новоримский Союз признают Норвегию, Швецию и Данию зоной интересов Германии…
– Прости, Вилли, а как ты собираешься решить вопрос с Данией? Злейших врагов трудно представить.
Тот кивнул.
– Я, условно говоря, предложу им северную часть Шлезвига. Пруссия в свое время обязалась провести плебисцит о статусе территории, населенной датчанами. По известным причинам этот плебисцит проведен не был. Но следуя новым принципам в Европе и прочему уточнению границ, Германия и Дания соглашаются довериться народному голосованию и закончить эпоху недоверия. Как проголосуют достаточно очевидно, но Дания в обмен на это будет обязана вступить в Нордический Союз. А дальше мы с датчанами разберемся по-братски. Если Медвежий стоит Норвегии, то и Шлезвиг стоит всей Дании.
Хмыкаю. Что ж, разумно. Кайзер, как оказывается, тоже ещё тот деляга.
– Хорошо, что-то ещё?
Затяжка папиросой и выдох клубы дыма.
– Да. В случае любых действий Германии и всего Нордического Союза в отношении Голландии, Бельгии и Люксембурга, Россия и весь Новоримский Союз остаются нейтральными.
Морщусь.
– Тут есть казус Антанты. Британия имеет обязательства перед Бельгией о её защите, а мы все ещё члены Антанты.
Вилли кивает.
– Да, это проблема. Но ты, дорогой кузен, определись, на каком из стульев ты сидишь. Ты последние полтора года только и делаешь, что негласно воюешь с Англией, а она с тобой. Но военный союз между вами всё ещё остается в силе. Есть ещё Франция, к судьбе которой мы сейчас перейдем. Она тоже сидит на нескольких стульях, хотя Французская империя явно разваливается. В колониях беспорядки, а Орлеан многие из них вообще не контролирует. Но пока предлагаю вернуться к Англии. И, собственно, к Бельгии.
 
Я не спеша набил табаком свою трубку. Мне нужно было время для осмысления. Нет, вопрос Бельгии был заведомо понятен, но вот вопрос Франции и её колоний был непростым. Но стоит мне ответить что-то конкретное по Бельгии, как мы тут же перейдем к вопросу о Франции. А потом и британские колонии кузен захочет делить. Но есть и мои интересы. Есть американцы. В конце концов, есть другие державы, которым многое может не понравиться. И вместо раздела мира «на троих» мы получим внезапный союз Великобритании и США. И Японии. И ещё кого-нибудь, не считая Португалии.