Империя. Исправляя чистовик (СИ)
– Итак, уважаемый Аманулла, какие силы вы готовы выставить в поход?
– Непосредственно в походе за свободу Афганистана будут задействована армия общей численностью в шестьдесят тысяч человек регулярных войск, три тысячи «частников» из русской ЧВК «Моцарт» и около ста тысяч бойцов из пограничных племен…
Ну, да, наши «частники» – это такие «частники», что не дай Бог. Либо «недействующие» бойцы ССО, либо матерые ветераны, не нашедшие себя в мирной жизни, либо все те же «запасники». Так что были они по опыту и мастерству «чуть выше среднего афганца». Фактически, костяк «королевской армии» они и составляли. Нужно ли говорить, что основная масса поставляемой туда механики и прочих пушек с пулеметами, чаще всего становилась на вооружение именно бойцов ЧВК? Хотя бы потому, что не так просто обучить афганского солдата технически сложным видам оружия и техники. Да и не было у меня особого желания пичкать горцев современным оружием. Повторюсь – Османии и проблем с нею мне предостаточно.
Причем, я бы добавил, что и бойцы пограничных племен подготовлены лучше регулярной армии Афганистана, по крайней мере в части меткой стрельбы и умения выживать в горах. Мы, конечно же, посылали и туда своих советников, и прочих эмиссаров, но дисциплина горцам Афганистана была знакома еще меньше, чем моим распрекрасным джигитам из Дикой дивизии. Да, мои порубят в капусту любого. Однако, только для того, чтобы научить их двигаться строем, нам/мне потребовалось немало времени. Зато их до ужаса боялись немцы и, особенно, австрияки. Да, что там австрияки, если пребывание в Москве и Питере частей Дикой дивизии не раз остужало горячие революционные головы.
Нет, по-хорошему, все наши туземные части исключительно прекрасно воевали в Первой мировой войне (пусть и специфически), но нередко только в ситуации смешанных полков, в которых хотя бы часть составляли кадровые бойцы Императорской армии, не говоря уж о ключевых офицерах. Джигиты настолько были далеки от общепринятых правил и пониманий о современной войне, что даже с муштровкой нужно было быть весьма осторожным, как с тем диким необъезженным конем, который скорее лягнет тебя копытами в голову, чем даст на себя взобраться. Так это наши, цивилизованные джигиты, что уж говорить об афганских! Да и какие они афганцы, все эти племена пуштунов, туркмен, таджиков, узбеков, по воле Аллаха оказавшиеся на этой земле? Нет, я помнил, что Афганистан (иногда вполне благополучно) переживет, точнее, пережил в моей истории предстоящие сто лет и обломал зубы многим, но…
В общем, воевать с ними я не хотел, а дать им повоевать против моих недругов я был не только готов, но всячески этому способствовал. Пушками, советниками, солдатами удачи и прочими деньгами.
Уважаемый Аманулла, меж тем, продолжал свой оптимистический доклад… рассказ, простите.
– …непосредственно Афганская Королевская армия готова выставить на поле боя двадцать пять кавалерийских полков, около ста пехотных батальонов, шестьсот современных артиллерийских орудий, соединенных в полторы сотни батарей. Мы благодарны России за предоставление нам трехсот орудий, включая горные, сорока броневиков, двух тысяч ручных и станковых пулеметов, пятидесяти тысяч винтовок и карабинов, за боеприпасы к ним, и, главное, за возможность воздушной поддержки наших операций. В современной войне авиация доказала свою неоспоримую значимость. Сражения прошлой весной на территории Османии однозначно подтвердили успешность авиации даже в условиях горного театра военных действий.
Да, поставки шли и шли довольно широким потоком. Помимо всего указанного моим царственным гостем, мы поставляли лошадей, амуницию, обувь, консервы, зерно, взрывчатку, порох, одеяла и прочее.
Мне могут возразить, что лошади, обувь, консервы и те же одеяла лучше было бы употребить на нужды внутри России, чем раздавать всяким голодранцам, но смею заметить, что лучше иметь более-менее лояльный режим в Афганистане, который будет сдерживать свои племена от набегов на наш Туркестан или, в случае невозможности это обеспечить уговорами, будет позволять нашим ЧВК и авиации проводить зачистку банд на его территории. Кроме того, пусть британцы будут заняты пикировкам с афганцами чем лезут к нам. В Туркестане и так очень неспокойно.
В принципе, даром мы ничего не раздавали, а если и раздавали, то либо уже порядком устаревшее, оставшееся после Великой войны, либо то, чем могли пожертвовать ради великого дела войны с Британией чужими руками. Фактически мы открыли программу ленд-лиза для Афганистана, пусть довольно скромную по объемам, но имеющую важное значение для бедной дикой страны и ее карликовой армии.
А что взамен? Ведь Афганистан не очень-то богатая страна? Ну, была определенная надежда на всякого рода концессии, ведь королевство было довольно богатым на полезные ископаемые, хотя, сложность рельефа весьма затрудняла и сам процесс добычи, и, тем более, транспортировку добытого в Россию, где почти все это имелось в наличии и свое, причем дешевле. Но, это отдельный вопрос. Еще я хотел в перспективе получить пару военных баз на территории Афганистана для нашей дальней авиации, обеспечивающей, ко всему прочему, и операции ССО.
Вообще же, мне нужно было продолжить выстраивать буферный пояс вокруг Империи, воплощать, так сказать, теорию Хартленда, но немного наоборот. Это должен быть мой санитарный пояс от них, а не их пояс обороны от меня. Во-первых, это давало дополнительную защиту, ведь это дополнительные сотни километров, которые противнику придется преодолевать на пути к Империи, их самолетам будет дальше лететь, а у меня появляется дополнительное время на переброску и развертывание войск на угрожаемом направлении. Во-вторых, многие такие территории, сохраняя формальную независимость, вполне могли меня порадовать согласием на предоставление военных баз, как, например, это любезно сделала Персия, предоставив нам военно-воздушную базу в Кашане, откуда те же Си-30 могли долетать даже до берегов Персидского залива вдруг что.
Впрочем, тут я, конечно, лукавлю. Султан Ахмад-шах Каджар выбора особого не имел, как и реальной власти в своей стране, которой скорее правили местные князьки и вожди племен, а сама Персия все ещё была разделена на сферы влияния России и Великобритании. К тому же, после окончания Великой войны ни Армия Единства, ни британские войска выведены не были, так что согласовать развертывание еще одной базы в нашей Зоне Контроля нам было несложно.
В общем, мой санитарный пояс начинался еще с Польши, которая отделяла Германию от России, затем шли страны Новоримского Союза, которые прикрывали Ромею и наши основные транспортные коридоры из России, плюс обеспечивали прямое сообщение с Италией. Распад, или, точнее, раздел Австро-Венгрии должен был окончательно завершить создание архитектуры безопасности Единства в Европе. На Ближнем Востоке от британцев нас отделял длинный «язык» французского Леванта, а сама Ромея включала в себя не только основную часть территории Сирии, но всю территорию Ирака севернее британского Тикрита с нашим «языком» в город Келлар, где была наша еще одна авиабаза. Про Персию я уже упоминал и теперь в этом пазле свое место должен был занять еще и Афганистан. Возможно, авиабаза в Кандагаре мне с нынешним уровнем дальности авиации ничего особо не даст, но лишней точно не будет, поскольку каждая база, словно якорь, данную страну и ее режим всё крепче притягивает к России.
Если двигаться дальше вдоль наших границ, то я имел виды на Китай, а точнее на царящий там хаос со слабым малолетним императором Пу И, а также раздробленной Империей Цин, Китайской республикой, и множеством милитаристских клик местных генералов. Меня интересовали китайский Восточный Туркестан, Монголия, Маньчжурия.
В каждом из указанных регионов были свои противники – те же Германия, Британия, США, Япония, да и все прочие. У всех были свои интересы, и чем наглее мы себя вели, тем больше был шанс на то, что даже непримиримые противники договорятся против нас. Ведь, как известно, всякое действие приносит равное по силе противодействие в виде удара в наглую рыжую морду. А дальше только крик: «Бейте его!». Разумеется, до этого доводить я не хотел, поэтому и вальсировал в ломанном ритме – шаг вперед, два шага назад, четыре шага вперед, два шага назад.