Возвращение злодейки любовного романа (СИ)
— Дел? Это каких? — спрашиваю я.
— Начиная от составления нового гардероба и заканчивая скучными лекциями об этикете высшего света Руанда. Ты же понимаешь, что не получится отвертеться от всеобщего внимания?
— Ох…
— Вдобавок стоит начать тренировки с твоим зверем… А ещё отец хочет с тобой познакомиться. Завтра отправим письма твоей семье. Они наверняка захотят знать, что ты жива и здорова.
— Ах, точно! — бормочу, краснея до ушей. И как я могла о них забыть?! — … И ещё я хочу помочь Кристинии, — торопливо добавляю я.
Против ожиданий, Алан не спорит.
— Хорошо, посмотрим, что можно сделать. Но сначала сходим, наконец, на нормальное свидание, что скажешь?
— О, вы приглашаете меня на свидание, Ваша Светлость? — шуточно удивляюсь я.
— Ага, — улыбается Алан, — и у вас нет шанса отказаться, леди Виктория.
— И не подумаю! — хихикаю я, ёрзая на кровати.
— Тогда договорились, — шепчет Алан мне в шею, а у меня мурашки разбегаются, и в животе начинает сладко ныть.
— Ты хочешь на ночь остаться здесь? — хрипло спрашивает Алан, приподнимаясь на локте и глядя на мои губы.
— Всё равно…
— Может, мне лучше уйти? — напряжённо спрашивает он.
— Куда? — волнуюсь я.
Алан скользит по мне голодным взглядом, медлит с ответом, и тогда я сама тянусь за поцелуем.
Едва касаюсь его губ, как принц расслабляется, перехватывает инициативу. Он нежно ласкает мои губы, ладонями забирается под одежду, гладит моё тело. Я довольно вздыхаю, доверчиво выгибаюсь навстречу.
— Будешь моей принцессой? — вдруг шепчет Алан.
Что?
Ох!
Пока я пытаюсь сообразить, что только что услышала, принц ласкает губами мою шею, заставляя выгибаться дугой. Опускает руку ниже, скользит по моему животу. У меня звёздочки перед глазами, совершенно не получается трезво мыслить.
— М-м, ты пользуешься нечестным приёмом, — я хватаю ртом воздух.
— Тут все методы хороши.
— Предложение и без того заманчивое, — бормочу, смущаясь так, что у меня щёки пульсируют от жара. Шепчу на грани слышимости: — Пожалуй, я соглашусь.
— Но должен тебя предупредить, есть и тёмные стороны, — говорит Алан, опуская руки на мои бёдра. — Жизнь твоя изменится...
— Как именно? — спрашиваю между вздохами.
— Для начала ты начнёшь проклинать дурацкие балы, — говорит принц, целуя шею. — Разлюбишь золотые монеты, ведь на них отчеканят твой профиль. Министры станут дёргаться и икать при твоём приближении.
— Всё это меня не пугает… — говорю, а потом краснею до корней волос. — Главное, что ты будешь рядом.
— Это легко устроить.
Я вскидываю взгляд и залипаю на зубастой ухмылке Алана. Такой довольной и мальчишеской, что внутри у меня становится жарко, а сердце затапливает невыносимой нежностью. Хочется глупо хихикать от счастья.
Мы ещё долго нежимся и ласкаем друг друга, а потом лежим, обнимаясь и шепча романтические глупости.
Постепенно нас накрывает сонная волна.
— Не уходи, — шепчу, проваливаясь в дрёму. И чувствую успокаивающий поцелуй в макушку, нежные объятия и тихое: «Не уйду».
Глава 27
Я засыпаю в объятиях Алана, абсолютно уверенная в завтрашнем дне. Мне снится, словно мы на балу, кружим в бесконечном счастливом танце, и не можем оторваться друг от друга. Джаред и Ри тоже неподалёку, танцуют со своими истинными, а Кристиния с улыбкой разговаривает с Королём. Тот, впервые за долгое время, выглядит по-настоящему живым.
Потом видение сменяется.
Теперь мне снится золотое поле и свежий ветер, запах травы и сладких ягод. Снится, как мы с Аланом скачем на лошадях. Солнце ласкает наши лица, свет заливает весь мир, насколько хватает глаз. Небо ярко-голубое, ясное. Это всё для нас!
Но вдруг что-то происходит…
Воздух тяжелеет, а небо начинает темнеть. Солнце тонет в свинцовых тучах. Я теряю из виду Алана, а лошадь, перестав слушаться, несёт меня в лес.
Я натягиваю поводья изо всех сил! Испуганно заржав, лошадь встаёт на дыбы. Со вскриком я падаю на землю и сразу откатываюсь в сторону, едва увернувшись от копыт.
Лошадь уносится, Алана нигде не видно, а я посреди тёмного леса. Совершенно непонятно в какой стороне замок, всюду, куда не глянь — мрак. Тени тянут ко мне жадные лапы, а единственный свет исходит от моих ладоней.
Я удивлённо смотрю на них… Вытягиваю вперёд. Тьма отступает, словно боится обжечься. Используя ладони как фонарики, я иду через лес.
Я бреду долго, час или два… Но ничего не меняется. Я словно двигаюсь по замкнутому кругу. Темнота становится гуще, небо абсолютно чёрное, словно над головой нависла бездна. Я кричу, зову кого-нибудь, но слышу лишь собственное гулкое эхо.
«Словно осталась одна в целом мире…», — испуганно думаю я.
Страх холодной змеёй оплетает душу, запускает ядовитые зубы в сердце, стискивает горло, не позволяя свободно дышать… Свет покидает мои руки, словно страх душит его, так же как меня.
«Надо успокоиться, — через испуг говорю я себе. — Думать логически! Что я делала до леса? Как тут оказалась? Мы победили книгу, а потом я лежала в кровати с Аланом… Он просил меня стать его принцессой, мы заснули вместе… Мне снился бал, снилось поле… Снилось…»
Тут мне приходит в голову спасительная мысль, и я щипаю себя за лодыжку. Боли нет!
«Это сон», — облегчённо думаю я, а потом вслух повторяю:
— Это сон!
...СОН...ОН...ОН... — глухо вторит эхо. Темнота неподвижна, но теперь она не сможет меня обмануть.
Я знаю, что лежу в замке в объятиях Алана. А это просто кошмар! Или видение, вроде того, где ко мне приходила Кристиния. Я совершенно не боюсь! Словно отзываясь на эти мысли, мои ладони снова разгораются. От кожи идёт ровный белый свет.
«Так, раз это просто сон… то им можно управлять, верно? — взволнованно думаю я. — Надо только сильно захотеть!»
— Я хочу выйти из леса! — твёрдо говорю вслух, а потом, вздохнув, делаю три смелых шага в темноту.
Деревья послушно расступаются, и я выхожу на опушку... Ту самую, где едва не погиб Джаред. Вон, пещеры, где мы с Аланом нашли умирающего серого волка. А вон озеро… только сейчас оно светится изнутри, словно под воду поместили тысячи голубоватых лампочек.
А потом я замечаю высокую фигуру, что стоит у воды. Платиновые волосы струятся по плечам и лопаткам, стройную фигуру обтягивает синее платье с серебряными вставками.
— Илона, — говорю я.
— Здравствуй, Катя… точнее, Виктория, — отвечает третья Королева, поворачиваясь ко мне. Грустно улыбается, смотрит из-под густых ресниц: — У меня не так хорошо получается управлять снами, как у твоей матери, поэтому уж прости за эти дурацкие декорации.
Я чувствую, как холодок ползёт вдоль моего позвоночника. Делаю несколько осторожных шагов, обходя Илону по широкой дуге. Доверять этой женщине нельзя. Раз она вторглась в мой сон, то хорошего не жди. Знать бы способ вырваться из видения...
— Что тебе надо? — говорю я, внимательно следя за каждым движением Королевы.
— Хотела поблагодарить, — улыбается Илона, — за спасение моего единственного сына. Если бы я знала, что всё так обернётся… что книга затребует такую огромную плату, то придумала бы другой способ добраться до тебя и Кристинии.
— Чем мы тебе не угодили? У тебя есть семья, есть власть… разве нельзя просто жить?
— Просто жить... — презрительно повторяет за мной Илона, кривясь с таким отвращением, будто большей глупости она в жизни не слышала. — Нет, всё слишком далеко зашло. Либо я, либо твоя мать. Одному достанется всё, а другому — ничего.
— Тогда ты проиграла, Илона, — говорю я.
— Разве?
Королева ухмыляется, на её красивом лице проступает хладнокровная жестокость. А потом Илона смотрит на неподвижное озеро, что находится в паре шагов. В середине водоёма словно чернильная клякса. Она медленно, но верно расширяется… Я уже хочу спросить, что это, как вдруг в моей голове раздаётся новый голос.