Возвращение злодейки любовного романа (СИ)

— Ты сводишь меня с ума, — рычит между поцелуями Алан, его глаза горят, стальные мышцы перекатываются под моими ладонями.
В голове ни единой мысли, всё кружится, небо со звёздами отпечатывается на сетчатке. Удовольствие пронизывает молнией, слезами выступает на глазах. Отчаяние смешивается со счастьем.
Жмурюсь, целую в ответ, сама стягиваю с него одежду, шепчу что-то, шиплю, вздрагиваю от прикосновений к животу и ниже. Под веками вспыхивают молнии, когда мы становимся едины. Я задыхаюсь счастьем, смотрю на его лицо, красивое, мужественное, с отпечатком тревог, утопаю в стальных глазах.
Мы двигаемся рвано, целуемся, кусаемся, словно боимся не успеть, сталкивается лбами, зубами, переплетаем пальцы. Я чувствую его как себя, физически ощущаю узы, что нас связывают, приматывают друг к другу, стягивают души и сердца так, что не разобраться, где моё, а где его.
А потом вспышка удовольствия прокатывается по телу, срывается с губ, уносит к звёздам.
Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем мы отрываемся друг от друга. Я чувствую себя живой, как никогда. Алан заставляет меня надеть его рубашку, а сам отходит проверить брата.
Меня тут же сковывает стыд. Джаред ведь был совсем недалеко! Да ещё раненый… А если бы очнулся? А если бы ему стало хуже? Прячу лицо в ладонях, уши горят. Совсем у меня крышу сорвало… С того момента как Алан метки коснулся, точно весь мир заволокло туманом, оставив единственную чёткую фигуру в поле зрения.
Помешательство, ей-богу… Но какое приятное.
— В отключке до утра, это точно, — шепчет Алан, вернувшись. — Но ему явно лучше… Ты застеснялась, что ли, рысёнок?
— Мгн… нда, — бормочу невнятно, а сама подглядываю сквозь пальцы, не могу взгляда отвести от идеального тела Алана. Хочется проследить пальцами каждый кубик, каждую мышцу.
Алан зубасто ухмыляется, довольный как мальчишка. Проводит рукой по своим волосам, а сам меня взглядом пожирает. Я протягиваю ему руку, тяну на себя, тихо смеюсь, когда он заваливается рядом и принимается неспешно ласкать, не упуская ни единого сантиметра.
— Хочу выучить каждую твою родинку, — шепчет он, сверкая в темноте глазами.
— Шутишь, — смущаюсь я.
— Я похож на того, кто умеет шутить? — хмыкает он обнимая. Таким я его никогда не видела. Без маски недоверия он, оказывается, совсем другой: нежный, внимательный, осторожный.
Мы долго лежим и смотрим на звёзды. Я на его груди, а он перебирает мои волосы с таким счастливым видом, словно отыскал клад. «Счастье ему к лицу», — мелькает мысль и тут же сменяется тревогой. Ведь ничего ещё не закончено.
Словно почувствовав, Алан шепчет:
— По поводу книги…
— Т-с-с… нельзя говорить, — волнуюсь я.
Принц хмурится, и мне тут же хочется разгладить ему морщинки у переносицы
— Хорошо… — медленно произносит он, — я чувствовал ещё один запах возле Древа. Запах одной целительницы… Это она кинула в тебя магическим снарядом? Из-за неё ты…
— Да… — отвечаю одними губами. И тут же чувствую, как Алан напрягается, сжимает зубы, а из глаз выглядывает волк. Проходит минута, пока принц размышляет.
— У нас ещё есть время? — спрашивает он.
— Пара недель.
— Что нам нужно, чтобы… исправить происходящее?
— Кровь, — шепчу на ухо. — Кровь той девушки…
И тут же оглядываюсь в темноту, прислушиваюсь. Но до меня долетает лишь стрекот цикад, писк комаров и шуршание листьев на ветру. Даже здесь, во мраке леса, обнимая Алана я боюсь, что книга может нас услышать.
— Это будет несложно, — уверенно говорит Алан. Его глаза леденеют. — Каждый, кто вставал на твоём пути, поплатится. Даю слово.
— Не сомневаюсь… — бормочу, а сама думаю, что похоже, в пару мне достался кровожадный защитник. Но почему-то это совсем не пугает… скорее будоражит. — Но всё может быть сложнее, чем кажется. Я успела в этом убедиться. Каждый раз, когда кажется, всё получится… я влетаю в очередной капкан.
— Но ты была одна. Теперь нас двое.
— Да. И мне в два раза страшнее.
«И за тебя и за себя теперь надо бояться», — думаю я.
— Я не позволю случиться ничему плохому, — говорит принц. — Ты мне веришь?
 
— Да…
Да.
Кладу голову на его сильную грудь, обнимаю, и ощущаю объятия в ответ. Мы посреди леса, но я чувствую себя словно наконец-то вернулась домой. В тепло, защиту и уют. Можно закрыть глаза и не бояться завтрашнего дня. Теперь точно всё будет хорошо…
Между нами ещё столько недосказанности, но мы на верном пути. Главное, я знаю, Алан примет, поймёт, чтобы я не сказала… И я его приму. Мы справимся с дурацкой книгой, и заживём самой прекрасной жизнью, полной любви и заботы друг о друге.
Вздыхаю, слушаю дыхание Алана, его сердце. Прикрываю глаза. Перед внутренним взором проносится всё, что было. Наша первая встреча, недоверие, страх… попытки довериться, которые разбивались о козни книги. Наша встреча в замке Руанда, борьба с притяжением. И вот — мы вместе.
— А теперь отдохни, — шепчет Алана. — Поспи, тебе надо набраться сил.
— Но я не устала.
— Устала, — он целует меня в висок, я чувствую какую-то мягкую магию, что окутывает моё сознание в пуховую перину.
И проваливаюсь в сон.
  
Глава 24
 
Утром я просыпаюсь как в сказке, от поцелуя принца. Протягиваю руки и обнимаю склонившегося надо мной Алана, отвечаю на поцелуй, пускаю в рот настойчивый язык, выгибаюсь навстречу ласке, жмурюсь от удовольствия, словно кошка. Низ живота сладко тянет.
Лучи проникают сквозь крону, солнечными зайчиками скользят по красивому лицу Алана, золотом отражаются в серых глазах.
— Доброе утро, рысёнок, — шепчет принц, прикусывая за ухо. Я счастливо смеюсь, моя голова лёгкая как шарик, сердце переполнено радостным предвкушением.
Я всё ещё в рубашке Алана, а он голый по пояс, и ничто не мешает мне восхищённо обводить пальцами кубики его пресса и гладить широкую спину. Зверь внутри довольно урчит. Алан выглядит счастливым.
— Эй, голубки, я вам не мешаю? — раздаётся вдруг откуда-то из-за деревьев.
Я вздрагиваю. А принц тихо говорит:
— Это Джаред. Может, сделаем вид, что его тут нет?
— Боюсь, он не отстанет, — хмыкаю я. Алан согласно вздыхает. Поправляет на мне рубашку, встаёт и помогает подняться.
Джаред стоит неподалёку, тяжело опираясь на дерево. В отличие от меня он нормально одет, вот только выглядит измученным. Лицо, опухшее от синяков, на шее жуткий шрам, словно Джареда звери рвали… а ведь так и было. Но даже в таком состоянии младший принц красив, как может быть красив воин после боя. Зелёные глаза светятся на солнце, платиновые волосы ерошит ветер.
Джаред рассматривает меня с любопытством.
— Ты… — тянет младший принц.
— Виктория Саблфорд, — представляюсь я и присаживаюсь в шуточном реверансе. Рубашка такая длинная, что вполне сойдёт за платье.
— Саблфорд? — восхищается Джаред. — Ну ничего себе… Та самая, которая преступница? Связанная с чёрным культом и всё такое? Я тебя раньше вживую не видел, но словно…
— Ты знал Викторию под именем Катя, — ворчит Алан.
Джаред присвистывает.
— Я подозревал, что ты любишь сложности, брат, но, по-моему, ролевые игры вышли из-под контроля.
— По крайней мере не меня пришлось за уши вытягивать с того света, — парирует Алан. Он подходит к Джареду и с беспокойством его оглядывает. — Как себя чувствуешь?
— Словно меня волки погрызли, — ухмыляется тот, растягивая разбитые губы в улыбке.
— Пойдём, тебе надо поесть, иначе регенерация затянется. Расскажешь заодно, что случилось.
Джаред снова окидывает меня любопытным взглядом, но Алан закрывает ему глаза ладонью и утаскивает к озеру. А спустя пару минут приносит мне отобранный у брата сюртук. Я повязываю его на пояс, прикрывая ноги.
 
— Ну как? — я кружусь на месте.
Сверкнув глазами, Алан делает тягучий шаг, обнимает за талию, целует шею, шепчет:
— Ты прекрасна, и так вкусно пахнешь…