Возвращение злодейки любовного романа (СИ)

Граф отшатывается, выплёскивая страх. Остальные втягивают головы в плечи, выражая покорность. Из моего горла вырывается утробное рычание. Я лихорадочно пытаюсь понять, что происходит. Почему мне кажется, словно у меня кусок души наживо отрывают. И мерещится, будто вот-вот мир треснет, обрушится осколками, потеряет всякий смысл. Будто внутри дыра разверзлась, и из неё тянет мертвенным холодом.
Всё моё внимание сосредотачивается на этой боли, на этой звенящей струне, на зове.
— Собрание закончено! — выдавливаю. В груди нарастает холод, словно под рёбра поместили кусок люда. Ноги уже несут к дверям.
Широким шагом выхожу в коридор, иду к лестнице, поднимаюсь на каменный балкон, под звёздное небо. Там, наконец, получается нормально вдохнуть, пусть и через силу, через боль. Лёгкие точно стиснул железный кулак.
Со мной творится что-то странное, разум охватывает тревожное чувство, словно мне немедленно нужно бежать. Каждая мышца в теле напрягается, тянет вперёд, требует нестись куда-то.
«Виктория…» — рычит зверь. Перед внутренним взором появляется её красивое лицо. Нежная кожа, манящие губы, полные печальных слёз глаза. Мне мерещится, что она плачет, тянет руки, беззвучно зовёт и снова плачет. Встряхиваю головой, хватаясь за перила, сжимаю пальцы. Железная балка мнётся в руках.
С ней что-то случилось. Что-то плохое произошло! Но почему я чувствую это так ярко? Она ведь даже не моя истинная…
Запястья дерёт, словно их кипятком облили, а в груди такая тоска, что зверь воет.
Я вцепляюсь в перила, а взгляд тянется к далёкому Игдросу. Даже отсюда я различаю его свечение. Мне надо к нему, иначе…
Что «иначе» — думать не хочется.
Я спрыгиваю с балкона на этаж ниже, прямо в полёте обращаясь в волка. Мощно отталкиваюсь лапами от земли и бегу по направлению к Древу.
«Только бы успеть…» — звенит в голове.
* * *
Путь занимает часы. Хотя кажется, никогда раньше я не бежал так быстро. Зверь напрягает все силы, мышцы звенят от напряжения, но это ничто по сравнению с тем водоворотом боли, что творится в душе.
Охранники на входе в замок спешат упасть на одно колено, а мне охота их растерзать. Как получилось, что Виктория снова в опасности? Куда они смотрели?!
Одёрнув себя, несусь к Игдросу. Он — огромный, величественный, мерцает в темноте ночи. Половина молодых оборотней уже обратились в зверей и отправились в лес, другие всё ещё лежат, укрытые магией Древа, но и их трансформация подходит к концу. Джареда нет, наверное, он уже в лесу, проходит своё испытание.
Замерев возле змеящихся корней, втягиваю носом воздух.
Виктория… Её запах всюду. Словно она бродила кругом, выискивая что-то. Иглы страха впиваются в душу. Зверь скулит, точно от тяжкой раны.
Что если…
Нет, она бы не стала касаться Древа! Это же самоубийство.
Или всё-таки…
Я пускаюсь в поиски. Как безумный, рыскаю средь корней, следуя за запахом Виктории. Делаю у Игдроса несколько кругов, подходя к стволу ближе и ближе.
Запах Виктории витает у самого Древа. А потом я вдруг вижу на одном из вздыбленных корней крохотный серебряный лоскут. Сердце в груди покрывается коркой льда, звенит от напряжения, готовое разбиться.
Платье Виктории было именно из такого материала. Я уверен, ведь сам его подарил.
Одним прыжком я оказываюсь возле обрывка ткани. Мне страшно оттого, что могу увидеть, заглянув за корни. Что, если там Виктория, замершая в вечном сне? Кажется, никогда в жизни я не боялся сильнее. Горло пережимает невидимая цепь, внутри словно что-то ломается, вот-вот треснет, переломит меня пополам…
Перепрыгиваю корни. Заглядываю под них.
Виктории там нет.
Зато в беспорядке лежит её платье, украшения и туфли.
Волк тут же бросается обнюхивать одежду и землю рядом. Да, это точно её! Рядом пахнет чужой магией, на корнях я обнаруживаю тёмный след, словно кто-то швырнул сгустком энергии. Ещё тянет духом целительницы — Элизы.
Судя по запаху, больше никто приходил. А значит, тело Виктории не уносили.
 
А значит… Она ушла сама… Ушла на четырёх лапах… Не сумела трансформировать одежду, поэтому всё и осталось лежать здесь.
В это сложно поверить. Почти невозможно! Виктория стала оборотнем. Она жива!
Жива…
Облегчение настолько сильное, что едва не сбивает с ног. Затапливает горячей волной, растапливая лёд, сметая боль. Однако, тревога не уходит, царапается в глубине.
Зверь рычит и уверенно поворачивается к лесу. Когда Виктория стала зверем, её запах поменялся, но у меня нет сомнений, что я легко найду её. Кажется, даже выколи мне глаза и разбей волчий нос, я всё равно её отыщу, точно в грудь встроен магический компас, настроенный на одну-единственную душу.
Оставлять её одну я не намерен. Каждый раз, как отворачиваюсь, она умудряется оказаться на грани гибели.
Оттолкнувшись лапами, несусь к лесу. Волк воет внутри, рвётся, тянет. Я его не сдерживаю, наоборот, подгоняю. Я совершенно уверен, что должен найти Викторию и остаться рядом, проследить, чтобы всё было хорошо, иначе что-нибудь снова случится. Иначе потеряю её… на этот раз навсегда.
Если она стала оборотнем, значит, была полукровкой. Если вспомнить, её мать — вторая Королева, была ребёнком оборотня и человека. Вот и причина… Хотя подобное редко случается, но иногда зверь просыпается через поколение. Если магия человека достаточно сильна, то зверь внутри может выжить, вырасти… что и произошло с Викторией.
Как можно быть настолько невезучей… и удачливой одновременно! Словно за Викторию борются две противоположные силы. Одна всё время толкает её в бездну, а другая в последний момент отталкивает от края.
Я врываюсь в магический лес, петляю меж деревьев. Воздух здесь буквально пропитан магией, листва настолько плотная, что скрывает небо. Темнота вязкая, липкая, цепляется за лапы, сбивает с толку. Но зверю не нужны глаза, чтобы видеть.
«А ведь Виктория даже не училась контролю ментальной сущности, — вдруг понимаю я. — Не отрабатывала физических навыков, чтобы суметь подавить зверя личной силой. Да и магию она почти не изучала».
Мне вдруг приходит в голову колючая мысль, что для Виктории испытание леса может стать неприятным сюрпризом. Ведь никто её не предупреждал, чего ждать!
Неизвестно, как она отреагирует на тот оживший кошмар, что увидит… И ведь она понятия не имеет, что нужно делать! Как победить собственный страх…
Неподалёку мечутся звериные силуэты. Это молодые оборотни сражаются со своими демонами. Где-то раздаются звуки битвы: клацают зубы, раздирая плоть. Звери решают, кто тут главный. Устанавливают иерархию, которую будут соблюдать и после леса.
Нельзя, чтобы под чужие клыки не попала Виктория! Её зверь должен быть мал, ведь у него было меньше времени повзрослеть.
Я бегу во весь опор, полностью доверяя внутреннему компасу.
* * *
Виктория
Просыпаюсь от ломоты в теле, каждая косточка отдаётся болью. Стоит открыть глаза, как приходится жмуриться. Слишком много сразу я вижу, от обилия запахов кружится голова.
Кто я? Где я?
Мысли ленивые, точно слизни, ухватить их сложно. Они то и дело выскальзывают, прячутся от моего внимания. Вокруг тёмный лес, косматые деревья уходят вершинами в чёрное небо. Стрекочут насекомые, где-то вдали воют волки.
Я помню, что пришла сюда сама, но откуда и зачем — не имею понятия.
Мир непривычно яркий, ароматы острые. Я чую еловый дух веток, сладкую прохладу родника, горьковатый запах травы и кислый — ягод. Невольно чихаю, дёрнув усами, а потом поднимаюсь на лапки. На четыре мягкие лапки с подушечками и острыми когтями, которые можно втянуть и выпустить обратно. Мышцы пружинят, тело гибкое, на боках — пятнышки, уши с кисточками.
 
Навостяю уши и тут же прижимаюсь к земле.
«Повсюду враги… Дерись, беги или умри…» — шепчет инстинкт.
Страх охватывает каждую клеточку тела. За кустом впереди я вижу странную тень, похожую на гигантского паука. И тень эта приближается, ломая ветки…