Законы магии (СИ)
Вот так Гарум V или, как его быстро окрестил народ — Мудрый, кардинально изменил быт и традиции страны, повернув ее развитие на путь научных достижений почти на шесть веков вперед. С тех пор большая часть значимых открытий и изобретений принадлежало инамийцам: паровые технологии, электричество, создание паровоза, холодильников, генераторов и многое другое.
Спустя шестьсот лет Лекс свободно мог пользоваться достижениями своих предков, ускоряя свое обучение. Что он с удовольствием и делал.
Вскоре началась учеба в школе и юный Арвен с учителем вернулись в Санару. Свободного времени у Лекса стало еще меньше. После школы он спешил в местный Институт Зоологии и Ботаники и там продолжал учебу либо в библиотеке, либо в лаборатории, вместе с учителем. Дома мальчик теперь только ночевал, из-за чего жилище Нокса превратилось в трущобы, гувернантка давно уволилась, а Лекс успевал убираться только у себя в комнате. Граф Старлетт в своих пристрастиях опускался все ниже и ниже, не просыхая, порой, по несколько недель.
Несмотря на то, что внутри мальчика что-то растаяло, и он стал гораздо более живым и увлеченным, в школе отношения у Лекса так ни с кем и не наладились. Виной тому была еще более усилившаяся отстраненность, хоть и по другой причине. Мальчик сам не делал шагов навстречу, формально относясь к любым контактам. И теперь за ним намертво закрепился статус чудака. И ребята перестали обращать на него внимание, в том числе и задирать его. Возможно, отчасти, из-за слухов о драке, случившейся перед каникулами.
Так прошел еще год. В середине лета учитель и ученик сидели в своей излюбленной кафешке на уличной террасе. Альт пораспрашивал Лекса об основах действия эфирных соединений некоторых кислот, затем, как-то резко помрачнел и заговорил на неожиданную тему:
— Лекс, мне скоро нужно будет уехать… Надолго.
Мальчик заметно помрачнел. С минуту просидели молча.
— Мастер, — наконец заговорил Лекс, — можно я поеду…
— Нет, — сразу же прервал Альт, — время путешествий придет, если, конечно, захочешь, а пока тебе нужно учиться.
Мальчик снова повесил голову.
— Лекс, — осторожно продолжил Альт, — учитель из меня скверный, я постоянно в разъездах, а бросать обучение при твоих талантах… обидно. Поэтому… я тут подумал, — мужчина нервно постукивал ложкой по краю чашки и смотрел куда-то в сторону. — В Месурии — столице Адэ, есть учебное заведение… Академия, где обучают, в том числе, и алхимиков. Я сам ее когда-то окончил. Короче, — выдохнул Альт, — если хочешь я бы мог тебя туда устроить. У меня есть связи… да они и не потребуются, ты и сам все сделаешь. А я буду иногда заглядывать, интересоваться успехами. Ну, так как?
— Согласен, — улыбаясь, ответил мальчик.
Так уж получилось, что самое важное решение в жизни он, второй раз подряд, принимал в ничем не примечательной кафешке «Бублики и пончики».
Устроилось все быстро. Альт собрал все необходимые документы о переводе, заручившись доверенностью опекуна — графа Нокса Старлетта. Тот уже плохо понимал, что происходит и проблем не возникло. Собрали вещи и уже через неделю шагали к городскому вокзалу. Вернее сказать, путь их вначале лежал в несколько другом направлении, но увлеченно болтающий Лекс этого не заметил. Когда Альт остановился, мальчик сначала недоуменно посмотрел на него, потом по сторонам и стал мрачнее тучи. Они стояли на небольшой площади перед аркой, надпись на которой гласила: «Городское кладбище». Альт заметил, как изменилось лицо Лекса, и спокойно сказал:
— Ты может, никогда не вернёшься сюда. Нельзя оставлять дела незаконченными.
— Это ничего не изменит, — осипшим голосом ответил Лекс.
— Изменит. Убеждать тебя ни в чем не стану, ты должен понять это сам. Однако, как твой учитель, я настаиваю, чтобы ты пошел туда. Я знаю тебя не так долго, но за то время, что мы вместе, ты никогда не отступал перед трудностями. Не давай слабины и сейчас. Надо попрощаться.
— Их нет.
— В живых — нет, — многозначительно сказал учитель. — Но они остались здесь, — учитель легонько ткнул пальцем в лоб мальчика, — и здесь, — тычок в грудь.
Минуту стояли молча. Дыхания Лекса стало тяжелым, он неотрывно смотрел на ворота кладбища.
— Хочешь, я пойду с тобой?
— Нет, — помотал головой мальчик, — я сам.
Неуверенной походкой он пошел по кладбищу. Дошёл примерно до середины и остановился у двух черно-белых надгробий. Простоял почти час, не двигаясь, затем легонько провел рукой по эпитафиям и зашагал назад. Учитель внимательно присмотрелся к ученику: вид взъерошенный, возбужденный, глаза красные, но сухие. Не высохшие, а, именно — сухие. Альт досадливо дернул щекой, вздохнул, но тут же улыбнулся и бодро сказал:
— Ну, что? Готов к неизведанному?
Это была их дежурная фраза. Мальчик уверенно кивнул.
— Ох, чуть не забыл, — Альт достал из-за пазухи какую-то бумажку. — Я тут навел справки. У твоих родителей еще осталось кое-какое имущество. Загородный домик, недалеко от деревни Имдиль. Это, — он положил бумажку в карман Лекса, — код от ячейки в городском банке, там лежат документы на собственность. Теперь это твой дом. Помни, что у тебя есть такое место.
Учитель потрепал мальчика по плечу, и они отправились в путь, не имея представления, когда вернутся назад и состоится ли возвращение вообще.
***
— Все эти ваши ночные вылазки, подкуп и взломы замков, конечно, хорошо, но давайте составим план так, как будто нам не по четырнадцать лет, — сварливо говорила Сарида, переводя взгляд то на Ирин, то на Цельсию.
Грузовой фургон качался на разбитой дороге, зажатой между песчаной косой и хвойным лесом. Отряд встал рано утром, быстро позавтракал и двинулся в путь. Солнце уже стояло в зените. До Малкуса оставалось километров десять.
Почти все поселения располагались в южной части Предела, на сравнительно небольшом расстоянии друг от друга. Большая часть Обетованной, тянувшаяся к северу-северо-западу, была необитаема. Во время гражданской войны там кипели страшные бои, чье эхо до сих пор витает над теми землями в виде различных магических аномалий. Эту территорию зовут в Обетованной пустошами. На северо-востоке от них раскинулись Холодные земли. Гористая местность вечных снегов. Где-то там, внутри горы была установлена Сфера рассвета. И где-то, по соседству с ней, возможно появился прорыв.
— У вас план, полагаю, уже готов? — ядовито осведомилась Цельсия.
Колкости между этими двумя не прекращались ни на минуту.
— Разумеется, — Сарида села в пол-оборота так, чтобы ее видели те, кто сидел внутри фургона. — Я, вместе с близнецами, явлюсь в город, так сказать, официально. Но проездом. Придумаю повод. Перетяну на себя внимание, а вы, тем временем, вытащите своего алхимика.
— Легко сказать, «вытащите», — усмехнулась Цельсия, внимательно следя за дорогой. — Алхимик под особой охраной. Нас и не впустят к нему.
— Это я тоже продумала, — важно заявила магистр. — У вас на руках будет особое поручение, под моей личной печатью, о переводе заключенного на допрос. Пока Декан будет занят мной, подозрений возникнуть не должно. Только нужно выждать некоторое время с моего визита к нему.
— Не знаю, — недоверчиво протянула Цельсия, — по мне так, слишком оптимистично.
— Ну, если что-то пойдет не так, — ворчливо ответила, уязвленная Сарида, — разнесете тюрьму и спалите полгорода, как хотели с самого начала.
— Ладно, — нехотя сказала Цельсия, помолчав минуту, — попробуем, по-вашему.
— Только остается еще одна проблема, — Ирин многозначительно взглянула на Неила. — Что будем делать с ним?
— Пацан не пропадет, — легкомысленно ответила Цельсия. — Уж, больно ловок. Пойдет с нами к тюрьме, я придумаю ему работу.
— Ч-что?! — Ирин аж заикаться стала от изумления. — Я не позволю ввязывать в это ребенка!
— Тут алхимик права, — Сарида грустно посмотрела на понурого мальчика. — Возьму его с собой. Есть у меня идея, как отправить его назад.
Цельсия безразлично пожала плечами, а Неил побоялся возражать.