Похищенная невеста для Его Наглейшества (СИ)
До дома Эйдена мы добрались без приключений. Полкан проводил меня внутрь и по-хозяйски развалился на диване в гостиной.
— Ты останешься здесь? — я застыла на пороге. — Разве у тебя нет срочных неотложных дел государственной важности? — осторожно поинтересовалась я, стараясь не обидеть накормившего меня мужчину.
— Есть, — влет ответил Полкан. — Это дело зовут Эльвира. Мне приказано охранять этот объект особой государственной важности и защищать ценой собственной жизни!
— Полкан, я устала, — простонала я. Его постоянные попытки бравировать и предстать эдаким благородным рыцарем уже порядком поднадоели.
— Иди, отдыхай, — уже серьезным тоном произнес он, прочитав все по моему лицу. Не приказал, но настоятельно порекомендовал. — Вечером придет портниха, до тех пор можешь валяться, — «обрадовал» меня оборотень. — Эйден ведь уже сказал тебе? Завтра вечером состоится прием у императора.
— Да, он сказал, — без энтузиазма пролепетала я.
— Не переживай, — приободрил меня Полкан. — Я никому не позволю тебя обидеть.
— А меня собираются обижать? — приподняла бровь я.
— А сама как думаешь? — вздохнул он в ответ.
— Успокоил, — буркнула я себе под нос и отправилась наверх, в свою скромную спальню с маленькой целомудренной кроватью.
— Все будет хорошо, мартышка, — крикнул мне Полкан, и на этот раз это обидное прозвище прозвучало совсем необидно.
От трех пирожков в животе чувствуется приятная тяжесть. Немного подумав, я сняла кольцо с пальца и спрятала его в тумбу. Я прилегла на подушку, но мысли в голове вязкие, зацепиться хоть за одну из них не получается. Вскоре глаза начали слипаться, и все тело сковала приятная нега.
Я задремала.
* * *Глава 45
— Ваша Светлость, — главная жрица почтительно склонила голову перед сыном императора.
— Вы передали, чтобы я явился, — с недовольством и недоумением ответил герцог Арренский. — Что-то произошло?
— Да, Ваша Светлость, — улыбнулась ему жрица. — От имени Праматери я предъявляю вам обвинение, — с самым доброжелательным видом сообщила она.
— Обвинение? Мне? — Эйден посмотрел на нее как на сумасшедшую. — В чем?!
— В порабощении мага, Ваша Светлость, — улыбка на губах жрицы погасла, она заговорила тише. Повисла напряженная тишина. Герцог пристально смотрел на женщину, на его лице не проскользнуло ни одной эмоции.
— Она рассказала? — спросил он.
— Ей не пришлось ничего рассказывать. Я сразу заметила рабский браслет, — призналась жрица. — Не думайте, я не собираюсь читать вам нотаций. Но объясните, зачем вы это сделали? — она внимательно посмотрела на герцога. Жрица знает его много лет. Эйден не из тех людей, кто способен пойти на преступление без веской на то причины.
— Девушка обладает даром «ключа» и боевой магией, — признался Эйден. — О ее прошлом ничего не известно, кто-то наложил блок на сознание. Я опасался и опасаюсь, что она решит сбежать, и этот побег удастся. У нее есть все возможности ускользнуть, и тогда она вряд ли выживет. Ничего другого, кроме рабского браслета, мне в голову не пришло, — не стал отпираться он.
— Интересная ситуация, — протянула жрица. — Никогда не думала, что поработить человека можно из благих побуждений, — скептически хмыкнула она.
— Так бывает, — пожал плечами Эйден.
— Тем не менее, Ваша Светлость, законы Праматери запрещают такую практику, — жрица вновь превратилась в несгибаемую леди. — Это преступление против нее.
— И что вы сделаете? — усмехнулся Эйден.
— То, что положено, Ваша Светлость. Вас ждет суд, — припечатала жрица.
— Если об этом узнает мой отец… — протянул Эйден, намекая, что суд будет означать мрачные перспективы для духовенства.
— То он, а следом и вся общественность, узнают о вашем бесчестном поступке, — закончила за него жрица. — Разве вы этого хотите, герцог? Разве вам, с вашей безупречной репутацией и любовью народа, нужен этот скандал? Высокопоставленный, неженатый мужчина подло подчиняет себе невинную девушку, обвиняет ее в преступлениях. Вы скажете, что она преступница, но Праматерь установила полную ее невиновность, — обрисовала ситуацию жрица, и лицо Эйдена стало похоже на камень. Он понял, к чему она ведет. — Сможете ли вы доказать, что, поселив ее в своем доме, не злоупотребляли беспомощностью девушки перед вами? Герцог, скажу прямо: сложившаяся ситуация может запятнать вашу репутацию так, что вы не отмоетесь до конца жизни.
— Смею вам напомнить, что эта девушка — фактически моя жена, — ухватился за последнюю соломинку Эйден.
— На жену нельзя надевать рабский браслет, Ваша Светлость, — губы жрицы дрогнули от сдерживаемой улыбки. — Даже если очень хочется.
— Чего вы хотите? — прямо спросил Эйден, сложив руки на груди.
— У нас два пути, Ваша Светлость, — начала терпеливо объяснять жрица. — Первый, он же самый простой — суд. Вас будут судить также, как эту девушку, и вынесут приговор. Увы, но наказанием за порабощение является изгнание из страны Драконов. Мне этого совсем не хочется, Ваша Светлость, — склонила голову она. — Поэтому я предлагаю вам второй вариант.
— Интересно послушать, — ледяным тоном ответил Эйден.
— Во-первых, по возвращении домой вы сразу же снимите с нее браслет, — безапелляционно заявила жрица. Герцог нехотя, но все же кивнул. Он в любом случае собирался снять его перед приемом у отца. — Во-вторых, вы сделаете девушку своей подопечной и будете оберегать ее и блюсти ее интересы до тех пор, пока она не сможет начать самостоятельную жизнь, — приподняла бровь женщина.
— Звучит почти как брачная клятва, — глухо рассмеялся Эйден. А ведь она, эта мудрая женщина, ни слова не сказала об их с Эльвирой браке.
— И в-третьих, герцог, — жрица не обратила внимания на его слова, — вы отработаете свой проступок в Храме.
— Простите? — нахмурился Эйден. — Отработаю? Что это значит?
— Руками, Ваша Светлость. Третья заповедь гласит: «В труде искупишь ты грехи свои», — напомнила она выдержки священных текстов. — В Храме нужно провести ремонтные работы. Комната для исповеди нуждается в новой настенной плитке.
— Я пришлю вам все необходимые материалы, — отрезал Эйден.
— Вы меня не поняли, Ваша Светлость, — предвкушающе улыбнулась жрица. — Я говорю о том, что именно вы выполните ремонт этой комнаты. Своими руками, — уточнила она, чтобы никаких сомнений у него не осталось.
— Вы хоть понимаете, о чем просите? — рыкнул на нее Эйден. — Я старший сын императора!
— Ваш отец знает о том, что вы поработили мага? — приподняла брови жрица.
— Знает, — зло прищурился Эйден. — Шантажировать меня этим не получится.
— Я и не собираюсь вас шантажировать, — рассмеялась жрица. — Я всего лишь хочу донести до вас, что этот поступок тенью падает на всю императорскую семью. Ваше будущее под угрозой. Приступить к работам вы можете в любое удобное для вас время. Уверена, Ваша Светлость, что работать руками вы умеете, — она интонацией дала понять, что разговор окончен.
— И что скажут прихожане и остальные жрицы, когда увидят меня за работой?! — сверкнул глазами Эйден.
— Они ничего не узнают, Ваша Светлость, — тоном заботливой матери ответила жрица. — Мы скроем ото всех ваше присутствие здесь. Никто ничего не узнает. Жду вас завтра утром с материалами, — они почтительно склонилась перед герцогом и удалилась, несмотря на то, что он сверлил ее недовольным взглядом.
Впервые за много лет Эйден ощутил себя провинившимся подростком, которого наказала мать. Уже давно никто не смел бросать ему вызов и ставить условия. Тем более, никому в голову не могло прийти его шантажировать! Но он и сам не мог представить, что своими руками создаст ситуацию, которая позволит кому-то держать его за загривок. Дорого ему обходится эта девчонка, непомерно дорого.
«Но она того стоит» — мысленно вздохнул он и отправился прочь из Храма. Нужно отдать поручение, чтобы к завтрашнему утру сюда привезли настенную плитку лучшего качества, плиточный клей и инструменты. Придется вспомнить, каково это — работать руками.