Предел выживания (СИ)
— У меня к тебе дело, — обратился я к нему. — Помощь нужна.
— Помощь? — удивился он. — Тебе? От меня? И с чего я должен… Ладно, говори. Времени у меня теперь полно.
— Афина, покажи пожалуйста карту, — произнёс я и, бросив взгляд на появившуюся передо мной проекцию космического поля боя, продолжил: — О, блин. Кораблик-то переместился. Короче. Видишь вот этот эсминец? Мне нужен пилот, который шмальнёт абордажной капсулой по нему. Чем ближе к ангару, тем лучше. Наши пилоты, к сожалению, либо убиты, либо в медотсеке.
Повернувшись в мою сторону Гадельт с минуту рассматривал карту с разбитым, но всё ещё огрызающимся «Аскалоном».
— Это самоубийство, — произнёс он. — Как минимум, шаттл обратно уже не вернётся, как максимум — и капсула не долетит.
— Я и без тебя понимаю, что всё сложно, — поморщился я. — Думаешь, мне хочется лишний раз рисковать? Просто по-другому никак.
— На кой чёрт тебе, вообще, туда надо? — спросил он с любопытством. — Я конечно слышал, что ты умеешь захватывать корабли кентавров, но сейчас это как-то слишком безумно выглядит. Ради чего тебя туда шлют?
— Я… — взлохматил я волосы. — Никто меня туда не шлёт. Просто нужен шаттл кентавров, чтобы добраться до «Аскалона».
— Марич, ты дебил? — скривился он и, ткнув в голограмму «Аскалона», продолжил: — Посмотри на него, там уже сейчас мало кто в живых остался. Пока ты до него доберёшься, корабль… Не будет уже никакого корабля.
— Меня это не сильно волнует, — пожал я плечами. — Моя задача вытащить оттуда блок ИИ.
— Ну ты даёшь, — удивился он. — Так все эти риски ради ИИ? Ты предлагаешь мне самоубиться даже не ради людей?
Поджав губы, я некоторое время молчал подбирая слова.
— Она мой друг, — произнёс я. — Точнее… Даже не знаю, как сказать. Я чувствую ответственность за неё. Если не попробую вытащить, всю оставшуюся жизнь жалеть буду. А ты, между прочим, один из лучших пилотов на флоте и, есть у меня подозрения, что как раз тебе вернуться удастся.
— Мне лучше знать на что я способен, — покачал он головой. — И в этот раз я рисковать не намерен. И тебе не советую.
Набрав воздуха в грудь для ответа, шумно выдохнул, сдержавшись. Материться и обвинять его в чём-либо будет просто нечестно. Спасение Сехмет чисто моя инициатива, и обижаться на то, что кто-то не хочет рисковать жизнью — нельзя.
— Как скажешь, — кивнул я. — Спасибо, что хоть выслушал.
— Да как бы не за что, — произнёс он мне в спину.
Отходить далеко я не стал, чисто для проформы сделал пару шагов и позвал Афину. Попробуем план «Б».
— Вот скажи мне, красотуля, — обратился я к появившейся голограмме. — Если подключить твой блок связи к шаттлу, ты сможешь им управлять?
Наверняка сможет. Если уж она вражескую технику угоняла, то и каким-то там шаттлом управлять умеет.
— Смогу, сержант, — ответила она. — Но у меня нет продвинутых программ управления подобной техникой. С настоящим пилотом я не сравнюсь. Скорее всего шаттл быстро собьют.
Немного подумав, махнул рукой.
— Сойдёт, — произнёс я. — Думаю, прокатит. Нам, дебилам, в принципе, везёт. Попроси, пожалуйста, адмирала отдать приказ на подключение твоего блока связи.
— Сделаю, сержант, — кивнула она, после чего исчезла.
Постояв ещё пару секунд, направился на выход из ангара. Признаюсь, было страшно. Слишком много поставлено на удачу, а я хоть и поминаю её постоянно, да и не я один, никогда до этого не делал на неё ставку. По крайней мере осознанно, хорошенько всё предварительно обдумав.
— Марич! — окликнул меня Гадельт. Повернувшись в его сторону, замер в ожидании продолжения. — Хрен с тобой, урод! Уговорил! Но если помру, буду тебе во снах являться! Тварина десантная! Ушлёпок мутантский! Чтоб тебя! — пнул он какую-то жестянку, валяющуюся у его ног.
Теперь я точно уверен, психи служат не только в десанте.
* * *— Каскад взрывов с девятнадцатого по двадцать второй сектора! — кричал офицер системы мониторинга.
— Что с двигателями? — выкрикнул капитан де Соуза.
Двадцать первый и двадцать второй сектора — это уже практически двигательные отсеки.
— Сэр, девятый сектор… Девятый сектор пылает! Корабль потерял связь с флотом!
А дела всё хуже и хуже.
— Сэр, энерговоды в двадцать первом и двадцать втором секторах перебиты! Главные двигатели работают вхолостую!
То есть, движки у них есть и одновременно нет. Остались только маневровые.
— Крен на восемь и два! — скомандовал капитан. — Готовность к стрельбе четвёртого и шестого орудий!
В этот момент корабль вновь тряхнуло, что означало очередное попадание.
— Пробитие в тридцатом и… — в этот момент корабль вновь тряхнуло. — Сэр… Потеряны сигналы с тридцатого по тридцать третий сектора!
Дерьмо! Крепко стиснув зубы, де Соуза ругался про себя на чём свет стоит. В тридцать втором секторе находится блок систем наведения.
— Ра! — появилась рядом Сехмет. — Передай мне управление орудиями! Мои вычислительные мощности позволят вести прицельную стрельбу!
Не смотря на то, что голограмма находилась рядом с капитаном, её голос шёл откуда-то издали. Похоже, и с системой передачи звука тоже проблема. Двигатели… Есть, но их как бы и нет. Связи нет. Систем наведения нет. Гравитация отключена. В половине ещё не уничтоженных секторов корабля нет воздуха. «Аскалону» конец.
— Сехмет… — посмотрел на неё капитан. — Объявляй общую эвакуацию. Капитанскому мостику покинуть корабль! — повысил он голос, после чего вновь обратился к ИИ: — Бери на себя все системы корабля. Все, до чего дотянешься. Даю добро.
В этот момент справа и чуть сзади от капитанского кресла прогремел взрыв, мостик наполнился сотнями металлических осколков, а по ушам ударил громкий звук стонущего металла. Де Соуза почувствовал удар по всей правой стороне тела и острую боль в плече, боку и правой ноге. Разжав зажмуреные от боли глаза, он увидел перед собой разгромленный мостик с двумя десятками тел. Кто-то сидел на своих местах, пристёгнутый ремнями безопасности, а кто-то плавал в воздухе из-за отсутствующей гравитации. Помимо тел в воздухе плавало множество различных обломков и капель крови. Впрочем, последнего было немного, так как флотские комбинезоны автоматом запенивают дыры.
— Ра! Капитан! Каковы ваши повреждения⁈ Вы должны немедленно покинуть корабль!
— Кха… — выплюнул он несколько капель крови на внутреннюю часть шлема. — Похоже, уже не выйдет. Сехмет… — говорил он через силу, теряя сознание. — Ничего не имею против тебя. Прости, если что… Принимай управление кораблём. Приказ… сражаться до конца…
— Принято, — ответила Сехмет потерявшему сознание командиру.
Пусть это уже было не нужно, так как на мостике были только мёртвые и потерявшие сознание, но Сехмет не отключила голограмму. Повернувшись в сторону главного экрана, половина которого каким-то чудом ещё работала, ИИ направила орудие правого борта на неосторожно приблизившийся к «Аскалону» эсминец дарахийцев.
— Я Сехмет, — произнесла она, выстрелив своими орудиями. — Я воплощение первобытной ярости.
Выстрелить сумели лишь три спаренных орудия. Шесть бронебойных болванок с начинкой из взрывчатого вещества на невероятной скорости устремились в сторону вражеского эсминца. Две болванки пробили один из секторов энергощита, а ещё четыре вонзились в корпус практически в одном месте. Ответа от эсминца не последовало. Выстрел оказался очень удачным, уничтожив, судя по погасшим огням, силовую установку.
— Мои орудия — огненный гнев, карающий врагов Ра.
В ответ на выстрел «Аскалона» дарахийский крейсер, находящийся в зените задней полусферы, уничтожил его двигатель. Но это было неважно — использовать двигатели «Аскалон» всё равно не мог.
— Мои глаза, — выцелила она нижнюю палубу дарахийского крейсера, который прикрывался подбитым только что эсминцем, — указующий перст.
На этот раз она выстрелила не только боковыми орудиями, но и одним из носовых. Одновременно с ней сделал выстрел и крейсер, находящийся позади неё. Орудия «Аскалона» сломали два сектора энергощитов и нанесли мощные повреждения ангарным отсекам противника. Одновременно с этим заговорили малые орудия «Аскалона», поймавшие в прицел появившуюся эскадру истребителей. В ответ противник уничтожил два спаренных орудия правого борта и повредил отсек с силовой установкой.