Грань превосходства (СИ)

— А теперь, давай займёмся тобой парень. Если мои догадки подтвердятся, то клан Гури вытащил счастливый билет, отыскав тебя в гнезде крикунов. — вновь нависнув надо мной, сказал Маркус.
Его щека была испачкана в крови, но он совершенно не обращал на это внимание.
— Как я уже говорил — будет больно. Но без этого никак нельзя обойтись. Перестройка энергетики — штука такая, а в твоём случае ещё и блоки придётся пробивать, а затем и первую грань выводить. А я ещё даже не знаю, сколько у тебя там блоков и насколько они сильные. Да и сколько энергии потребуется, чтобы заполнить твою грань. Буду надеяться, что их минимум шесть. Если мои догадки подтвердятся, то могу тебя поздравить, уже через несколько лет ты станешь моим начальником и получишь полноценное гражданство, со всеми вытекающими из него привилегиями. Но и мне за находку такого переселенца тоже отсыпят немало. Поэтому можешь сильно себя не обнадёживать. В первую очередь я преследую собственные интересы.
Раздался шелест палатки, а затем прозвучал женский голос.
— Звал?
— Звал. Проходи и готовься. Тут у нас переселенец, который смог уцелеть в гнезде у крикунов, а ещё на него не сработал ни один сенсор в лагере и даже я не смог почувствовать его присутствия.
— Да ладно?! Неужели и клану Гури улыбнулась удача?
Маркус ничего не ответил девушке, которая уже с интересом рассматривала меня. А вот у меня как следует рассмотреть её не получалось, голова была запрокинута назад и нормально я мог лицезреть только ткань палатки.
Следом за Драйной заявился и Стивен, который также был весьма удивлён и обрадован моим появлением. Не знаю, чем они там занимались, но подготовка длилась минут десять, после чего меня вместе со столом куда-то перетащили. В рот мне засунули палку, а глаза завязали плотной тканью. Что-то мне уже не нравится всё это дерьмо. Но сделать я в любом случае ничего не мог. Давление, даже не думало отступать.
— Я сейчас начну ломать блоки, а потом вы подхватите. — произнёс Маркус, и затем его руки легли мне на голову.
Давление стало просто нереально сильным. И одна из сдерживающих его преград начала давать слабину. Чем сильнее возрастало давление, тем сильнее она поддавалась и в один момент преграда просто разлетелась на осколки, причиняя мне дикую боль. Я хотел кричать, но у меня ничего не вышло.
Миллионы раскалённых осколков разлетелись у меня в голове, заставляя нервные окончания трубить тревогу, а мышцы начать сокращаться с нереальной скоростью, принося мне чудовищную боль. Сквозь которую я с огромным трудом, но всё же смог услышать появление ещё одного действующего лица женского пола.
После появления этой дамы, которая налетела на Маркуса с дикими воплями, боль понемногу начала стихать, но ненадолго.
— Как тебе вообще пришло в голову соваться сюда без огранщика? Скажи спасибо, что у нас машина сломалась и пришлось возвращаться. Запорол бы нам столь перспективного переселенца и отец точно отправил бы тебя в бездну, даже несмотря на все заслуги перед кланом. — услышал я лишь часть ругани этой женщины, после чего боль накрыла меня с новой силой.
Но на этот раз она исходила не от рук Маркуса, а от рук вновь пребывшей особы. Под натиском новой силы моя защита продержалась недолго. Блоки разлетались один за другим, с каждым разом причиняя всё больше и больше страданий.
Под конец мне уже казалось, что я полностью состою из боли. Один сплошной комок боли. Каждая клетка, каждое нервное окончание во мне испытывали боль. Боль, боль, боль. Это было единственное, что осталось у меня и только благодаря ей я не сошёл с ума. Хотя был очень близок к этому.
Когда это закончилось, я даже не знаю. Впрочем, и не знаю, в какой момент мозг сжалился и всё же позволил мне отрубиться.
Пришёл в себя я уже в совершенно другом месте, лёжа на жёсткой лежанке, застеленной грубой тканью, от которой ужасно чесалось всё тело и первым делом я начал именно, что чесаться.
Как же это было потрясно, просто взять и почесать там, где чешется. Я даже не сразу понял, что могу нормально шевелиться, в этот момент главным были ощущения ни с чем не сравнимого удовольствия.
 
— Смотрю не я один терпеть не могу эти тряпки в лазарете. Они по-любому вымачивают их в каком-то дерьме, от которого потом всё тело чешется. И я уже неоднократно пытался разобраться в этом деле. Даже пытался попасть на аудиенцию к кому-нибудь из главного рода. Вот только меня в приёмной семьи Гури постоянно разворачивают обратно. Поначалу даже выслушивали, с какой проблемой я к ним пришёл. А после моего третьего или четвёртого, а может быть и пятого визита, не помню уже. Да, в общем, и неважно. Короче, просто перестали со мной даже разговаривать и впускать меня в приёмную. Постоянно выходят охранники и говорят, чтобы я валил. А я чего, я просто хочу разобраться в подобном беспределе с тряпками в госпитале. Да я слишком часто здесь оказываюсь, чтобы оставлять это вот так просто.
— Линд, скажи честно — я попал в ад? Почему меня положили именно рядом с тобой. — не переставая чесаться, спросил я.
Подобной подставы сразу после пробуждения я даже не ожидал. Балабол — ищейка, даже находясь в лазарете, тараторил без умолку.
— Это не тебя положили рядом со мной, а я попросил, чтобы меня перевели к тебе сразу, как только увидел, как тебя тащат на носилках. И тащат Стивен с Драйной. Ты представляешь? Маркус собрал всю тройку пятёрок, чтобы заняться тобой. Да на моей памяти такого не было ещё ни разу. Каждый из них в одиночку может оприходовать десять пересёлов, а тут они все втроём собрались на одного тебя. А ещё поговаривают, что видели в штабной палатке Мию и Дена Гури. Типа у них машина сломалась, когда только выехали из лагеря и пришлось возвращаться. А тут как раз и ты был у Маркуса в палатке. Ты что-нибудь помнишь? Видел Мию? Она прикасалась к тебе? Огранщики такая редкость, что даже просто находиться в одном помещении с ними не вероятная удача. А уже если она возьмётся за твою огранку, то считай, что вытянул счастливый билет по жизни. Это гарантированно позволит тебе подняться минимум до четвёртой огранки, а там, вполне возможно, и гораздо выше, до шестой, а то и до седьмой. Про восьмую я вообще молчу. Подобного уровня у нас в клане не добивался никто из переселенцев уже лет семьдесят. И был это глава гильдии переселенцев Тао, один из сильнейших людей во всём третьем граде. Да и среди столпов практически нет тех, что смог переступить через восьмую грань. Последним был наследник семьи Гури, который погиб лет десять назад, когда он вместе с восьмигранниками из других кланов закрывал блуждающий разлом, открывшийся в столице. Ох, и народу тогда полегло. Но речь не об этом.
— Заткнись. — просто сказал я, понимая, что всё равно ничего не понимаю в трескотне Линда. От этого у меня только голова начинает болеть, а боли я уже натерпелся достаточно, поэтому сейчас хотел тишины. Вот только ищейка был полностью противоположного мнения.
— Если бы я каждый раз затыкался, кода меня об этом просят, то я вообще всегда бы молчал. — многозначительно произнёс Линд, пытаясь выдержать подобающую паузу, но хватило его от силы на полсекунды. В общем, полный провал. — Так вот, если реально тобой занималась сама Мия Гури, то это просто нереально круто. Можно сказать, что только появившись в нашем мире, ты уже стал знаменитостью среди бойцов второго ударного. С членами главной семьи встречаются только высокие шишки.
— Здесь есть кто-нибудь?! — заорал я, перекрикивая Линда, но ответа так и не дождался, зато трёп ищейки даже не думал прекращаться.
— Линд, последний раз прошу заткнуться. Иначе я сейчас встану и заткну тебя сам! Башка просто раскалывается. Дай мне немного времени и тогда обязательно всё расскажешь.
— Ты?! Меня?! Заткнёшь?! Да не смеши мои драные подштанники. Только что появился на Пане, по-любому не имеешь ещё ни одной выведенной грани и собрался заткнуть меня. Двугранного ищейку, который провёл в разломах времени больше, чем в градах.