Среди легенд
Только приехал на стадион, а тут товарищи на автобусе из Спорткомитета прибыли. Форму привезли. Вайлштейн Исаак Аронович – заместитель начальника Управления промышленного снабжения Всесоюзного комитета по делам физической культуры и спорта при Совете Министров СССР почтил своим присутствием лично. Без главного изобретателя тоже не обошлось. Гершель Соломонович – глава Бюро изобретательства Спорткомитета лично вручил застывшему с блаженной улыбкой Вовке его комплект амуниции.
Это была гораздо более весомая победа, чем в чемпионате страны. Конечно, приятно повесить на стену золотую медаль, хоть она и не золотая. А нет, на стену не повесишь. Медаль сейчас и выглядит как медаль. На колодке висит, а не на ленточке. Приятно увидеть свое имя в газете с припиской – самый молодой чемпион СССР по хоккею с шайбой, приятно получить звание «мастер спорта». Все это позволит чувствовать себя в дальнейшем гораздо увереннее. Но вот эти щитки, раковина, нагрудник – они важнее, это тоже гарантия, гарантия того, что СССР выйдет на первое место в мире не только по игре, но и по производству хоккейного снаряжения. Пусть та же Канада выпустит быстрее и лучше по качеству, у них не было войны и не лежит половина территории страны в руинах, у них не живет еще больше миллиона человек в землянках. Они сыты и довольны жизнью, но это они будут покупать у СССР лицензию на выпуск хоккейной амуниции и тратить на это деньги. А СССР на эти деньги будет строить дома для сирот или новые хоккейные площадки для пацанов, да даже просто бараки, для тех, кто сейчас живет в землянках, потому что его дом спалили, а леса в степной зоне Украины, чтобы построить новый дом, нет. А глину, чтобы изготовить саманные кирпичи, тоже взять негде, там очень часто песчаные почвы. Да и сил на строительство нового дома у вдовы погибшего на войне солдата, оставшейся с тремя малолетними детьми, нет. Нужна помощь государства, нужны деньги, и вот пусть немного он, Вовка Фомин, для страны добудет.
Вовка бережно разложил вытащенный из бумажного свертка комплект на скамейке. Красота. Не его самодельный рыцарский доспех. И любая деталька легче. Нет толстой жести. Есть толстое, но дерево, ну, или фанера. Все прошито толстыми суровыми нитками в две строчки, как на джинсах. А еще есть большая мешковатая бело-голубая футболка и широкие черные трусы, чтобы скрыть под ними защиту. Все как он с Гершелем Соломоновичем и обсудил. Маленький большой начальник спортивного изобретательства стоял у Вовки за спиной и тоже сиял, как начищенный царский пятак. Прямо светился счастьем. Дядька четко понимал, что ушли, и от волка, и от зайца, и даже от лисы. Не то что перегнать нас, даже канадцы, не смогут, а и просто догнать у них не выйдет. Тут десятилетия лучшие умы человечества думали. Может, про десятилетия невысокий, почти лысый и в то же время кудрявый изобретатель и не знал, но потенциал этих вещей осознавал.
– Гершель Соломонович, а что с патентами? – Вовка оторвался от созерцания этой роскоши.
Глава Бюро изобретательства Всесоюзного комитета по делам физической культуры и спорта хитро подмигнул Фомину и полез в портфель. Порылся там и достал несколько исписанных листков. Разложил их перед Вовкой на свитере бело-голубом.
– Это тебе, товарищ Фомин, нужно подписать. Я заявки полностью оформил. Сейчас подпишешь и передадим куда положено. На новизну мы уже проверили, так что тут промедления не будет. Уже в следующем месяце получишь патенты на пять изобретений. Доволен?
– Спасибо, Гершель Соломонович, сейчас сходим в кабинет к Якушину и подпишу. А что с признанием этих патентов за рубежом, а то ведь украдут у нас? Те же канадцы легко все это освоят. Да еще сделают большую часть из пластмассы. Она легче и от удара не сломается.
– Канадцы могут украсть. Сейчас у нас получишь патенты и начнем оформлять международные. Может, сразу в нескольких странах: и в США, или, как их у нас называют САСШ, и в Канаде, и в Швейцарии. Это ведь законодатели мод в канадском хоккее?
– Эти, плюс еще Чехословакия.
– Ну, с братушками проще всего, на этих и нажать можно.
Игроки «Динамо» словно дети малые толкались в раздевалке, примеряя на себя обновки. За этим занятием их и застал приехавший посмотреть на новую экипировку генерал-полковник Аполлонов. Тоже на себя подходящую по размеру нахлобучил и посетовал, что ни зеркала нет, ни фотографа.
– Кто же вам мешает, товарищ генерал, – показал большой палец Якушин, – приводите завтра фотографа, и вы сфотографируетесь, и мы всей командой в новой форме.
– А ведь и правда. Так и сделаем, – генерал повернулся к разглядывающим нового «динамовца» Фомину и Чернышеву. – Приведу завтра фотографа, чтобы все побрились и подстриглись, будем для газеты фотографировать вас.
– Аркадий Николаевич, может быть, для газеты не надо. Газеты ведь и в посольствах получают. Я вообще сомневаюсь, а нужно ли нам в этой форме новой выходить завтра на игру. Очень хочется, но что люди скажут? «Динамовцы» вон в какой защитной экипировке, а все остальные команды как голыми играли, так и продолжают играть. Нечестно. И если станем чемпионами, то успех припишут не нашему мастерству, а именно новой амуниции. Некрасиво получится. – Чернышев стал стягивать с себя нагрудник.
– Твою мать! – Аполлонов тоже стал разоблачаться.
Снял, осмотрел еще раз по очереди каждый предмет «обмундирования хоккейного» и плюнул на пол.
– Твоя правда, Аркадий Иванович. Именно так и скажут. И еще все газеты по нам пройдутся, особенно «Комсомольская правда». Уж те от ыграются. Что получается, будем и дальше людей калечить, только чтобы в нас пальцем не тыкали. Подожди, а Фомин с Третьяковым? – надежда в глазах генерала затеплилась.
– Они пришлые и их всего двое, да по существу только один. Фомин, он всего несколько раз выходил на замену, да, это были ключевые моменты в самых важных матчах. Только, один черт, это маленькие эпизодики, и полностью его экипировки никто не видел. А вратарь – это вратарь, они все одеты кто во что горазд. А вот если мы все выйдем четырнадцатого против «Спартака» или восемнадцатого против ЦДКА в этой броне, то вся страна хай подымет. Еще и дисквалифицировать могут.
– Ну, нет, дисквалифицировать нет. Романов сам эту экипировку делал, столько сил и труда в нее вложил. Только и на самом деле, и болельщики, и газеты хай подымут. И что делать? – он повернулся к Вовке.
До чехов светить новую амуницию нельзя. Да и чехам, может, не все показывать. Пока нет международных патентов, легко оказаться в результате этой пары товарищеских матчей и без патентов. Украдут и размножат. Эти товарищи от войны не так сильно пострадали. Челенков, зная все про дальнейшие отношения с чехами, вообще не понимал Сталина. С чего он ярых фашистов: румын, венгров и чехов записал в братушки и братские народы. Гнобить надо было. Вывезти у них все оборудование, а мужчин всех отправить в СССР отстраивать разрушенную ими страну, и не выпускать ни немцев, ни остальных «братьев», пока полностью не восстановят все разрушенное. Потом заставить платить огромные репарации, а всякие Варшавские договоры и нафиг не нужны, нужен договор с Америкой о превращении этих стран в демилитаризованную зону с записью в их конституциях о невступлении ни в какие блоки. Пусть американцы в них деньги вбухивают, Советскому Союзу и без братушек есть, что восстанавливать и куда деньги тратить. А вместо поднятия экономики в своей стране будем Варшаву и Дрезден с Берлином из руин на наши деньги восстанавливать.
– Значит, будем играть в старой экипировке, ну разве ракушки и щитки можно уже сейчас применить.
Глава двадцать третья
Что за мусорная ямаЭто общество «Динамо»?Что за яма рядом с ней,Это общество коней.А над ними реет знамя.Знают все уже давно:Мы едины, непобедимы,Мы «Спартак», а вы г…о.