Синдром разбитых коленок (СИ)
─ Ты похожа на француженку, дорогая. ─ Приобняв за талию, родительница положила голову на моё плечо. ─ Как ты быстро растёшь, моя девочка! Как незаметно летит время.
─ Мамочка! Не надо, пожалуйста.─ Чмокнув дорогого человека в щёку, я вырвалась из объятий и закружила по комнате.
─ Стой, егоза, опять шишки набьёшь!
Я рассмеялась.
─ Ну уж нет. Последние полгода прошли без травм. Разве не заметила? Я уже большая. О-очень большая!
─ Ладно, ─ мать махнула рукой, ─ наденешь вот это, большая ты наша.
Я с удивлением уставилась на костюм, висевший на стуле. В таком наша домработница Галина ходила по магазинам. Честно говоря, я думала, она забыла его по рассеянности в моей комнате.
─ Не, я в этом не поеду. Он же старпёрский.
─ Что? ─ мама схватилась за грудь. ─ Ты же обещала не выпускать из себя подобные словечки.
Словечки? Это я ещё сдержалась. Могла бы сказать нечто похлеще.
─ Если я буду молчать, мой молодой растущий организм лопнет от избытка эмоций. И всё же…
─ Ты наденешь это, детка. Так надо.
─ Почему?
В голове пронеслась стая тёмных мыслей. Возможно, папочка обанкротился, и мы стали бедными? Что ж, бедность не порок. Я могу найти работу. Буду помогать семье. В кафе у школы как раз требовалась уборщица. При мысли о школе я содрогнулась. Как отреагируют на мою нищету одноклассники? Естественно, девчонки станут воротить от меня носы и шушукаться за спиной. А парни? Те не постесняются отпускать в мой адрес колкие шуточки. Значит, нужно живо переводиться из элитки в обычную альма матер, на окраине, туда, где меня никто не знает. А дом? Что будет с домом? Я с тоской осмотрела любимую детскую, которую отец обещал переделать под спальню. Где мы будем теперь ютиться?
─ Эй, чего замерла? Быстро переодевайся и беги к отцу.
Выпустив на белый свет одинокую слезинку, я скинула модные вещи и облачилась в китайский ширпотреб.
Дом! Милый дом! Папа построил его сразу, как только демобилизовался, а уже потом доделывал и облагораживал. Тогда меня и в проекте не было. Я получилась случайно, когда родители перешагнули сорокалетний рубеж, и стала заблюбленным и избалованным ребёнком. Московскую квартиру мы посещали редко. А тут, в Лошкино, мне отвели целый этаж со спальней, игровой и учебной комнатами. Я любила свой дом и знала каждую царапинку на стене и каждую трещинку на паркете. И что теперь? Пустить с молотка часть моей жизни? Нет, всю мою жизнь! Эх, была бы я чуточку старше, обязательно нашла бы выход.
Пройдя по длинному коридору, остановилась у кабинета, не решаясь войти. Подперев стену, устроилась рядом с огромным рыцарем в средневековых доспехах и осторожно прикоснулась к стальной перчатке. «Как ты думаешь, старина Генри, спросить отца напрямую или сделать вид, что ни о чём не догадываюсь?» Генри молчал. Впрочем, чего я ожидала от железного истукана? Глубоко вздохнув, сделала ровно два шага вперёд. Рука, взлетевшая, чтобы постучать в дверь, замерла в воздухе, когда я услышала, что папа говорит по громкой связи.
─ Ничего не бойся, Наденька. Я рядом. Живи, как живёшь.
Женский голос всхлипывал.
─ Сева! Он угрожает мне. Обещает расправиться, если я не продам акции.
Отец немного помолчал.
─ Не понимаю, причём тут ты? После гибели Васи всё, за исключением дома и крохотной суммы на содержание, перешло вашему сыну. Игнат давно вступил в права наследства.
Я, наконец, узнала голос тёти Нади, давней подруги нашей семьи.
─ Да, но мне кажется, звонивший этого не знает, а я ничего ему не сказала. Я боюсь, что с Игнатом может что-то случиться. Пусть думает, что я имею право распоряжаться этими проклятыми бумагами.
─ Я тоже боюсь, боюсь за жену, боюсь за дочь. Но это не повод пускать их по миру.
Тётя Надя опять зарыдала.
─ Севушка! Что нам делать? Может, продать всё и жить спокойно?
─ Нет, милая. ─ Отец кашлянул. ─ Не для того мы с Васькой всю жизнь горбатились, чтобы наши дети нищими стали. Да и вряд ли нас оставят в живых. А ты не плачь. Я обязательно решу этот вопрос.
─ Что ты решишь? Ты же за десять лет ничего не решил. Ты даже убийцу найти не смог. В версию, о свихнувшемся вояке, из бывших, никто не поверил.
─ Да, но убийца не проявлял себя до недавнего времени. Знаешь, Наденька, я не просиживал штаны. Я кое-что откопал, но это не телефонный разговор. Встретимся через пару часов.
─ Ладно. ─ Надежда Алексеевна шмыгнула носом. ─ Жду вас с Тамарой в гости.
Я вновь нырнула в нишу и прижалась к стенке, чувствуя плечом холодную средневековую сталь.
«Всё ясно, старина Генри. Отец ещё не разорён, но уже на грани. Кому-то понадобилась его корпорация».
Я знала о трагедии, унёсшей жизни моего старшего брата и друга нашей семьи, смешного толстяка и балагура, Василия Дмитриевича. Но тогда мне исполнилось шесть. Всего лишь шесть. Горе от утраты Гошки, которого я обожала, притупилось, воспоминания поблёкли, боль подутихда. Но теперь над нашими семьями повисла очередная беда, гораздо страшнее банального банкротства. Меня так и подмывало вбежать в кабинет отца и крикнуть: «Отдай этим гадам всё! Пусть только оставят нас в покое!» Но я понимала, что никогда этого не сделаю.
Развернувшись, побрела в свою комнату, твердя, как мантру, что нужно доверять родителям. Они знают лучше, что делать и как быть.
Я любила летние ливни, когда с неба на голову обрушивались тонны воды. Эта вода казалась удивительно тёплой, зеркально чистой, и тут, на нашей даче, пахла сосновой хвоей. Но сегодня мама настояла, чтобы я накинула целлофановый плащ Галюси.
─ Разве вы не проводите меня?
Одинокое такси припарковалось у задних ворот.
─ Так надо, детка. Помни, мы с папой любим нашу девочку.
Отец спустился в холл и крепко прижал меня к себе.
─ Постарайся не огорчать тётю Эльзу. Надеюсь, вы подружитесь.
Мне не хотелось улетать. Я бы согласилась остаться дома и жить в чулане или под кроватью, лишь бы не расставаться с родителями. Дурные предчувствия разрывали тело на части. Сердце трепетало в груди, словно пойманная в сачок бабочка, противно сосало под ложечкой, а к горлу подступала тошнота.
─ Не волнуйся за меня, папуля. Береги маму.
Я чмокнула отца в гладко выбритую щёку и вдохнула запах любимого одеколона.
─ Ступай. ─ Он легонько подтолкнул меня к двери.
Я пересекла двор, умудрившись подставить лицо тёплым каплям, кивнула нашему охраннику, дяде Пете, который трамбовал неподъёмный чемодан в багажник машины, и впрыгнула в салон.
Обогнув усадьбу, такси помчалось к выезду из посёлка. Я обернулась и сквозь пелену дождя увидела, как из центральных ворот выехали три бронированных автомобиля моего отца. Они выстроились в шеренгу и направились в противоположную сторону. В Москву.
Орли. Глазом моргнуть не успела, как оказалась во Франции. Аэропорт гудел, как улей. Я растерялась. Отец сказал, что меня обязательно встретят. Вот только кто?
─ Анастасия?
Высокий мужчина с копной белокурых волос, зачёсанных назад, широко улыбался. Я выронила сумку и, как дура, уставилась на незнакомца. Отличный, сшитый на заказ, тёмно-синий костюм выгодно подчёркивал все достоинства атлетической фигуры. Рубашка, подобранная в тон, самым чудесным образом гармонировала с золотистым загаром. Начищенные до блеска туфли делали образ красавчика практически идеальным. Я подняла взгляд и почувствовала, что моё сердце пропустило удар. Янтарные глаза незнакомца впитали в себя всё солнце этого летнего дня. А губы… Слишком пухлые для мужчины, слишком мягкие… Я вдруг представила, как они прикасаются к моим, и покраснев, опустила голову.
─ Допустим. А Вы кто?
Мой голос предательски дрогнул. Казалось, незнакомец заметил это.
─ Игнат Тулинов.
Сын дяди Васи? Не может быть. Я видела его, когда была совсем маленькой, и парень показался мне до ужаса противным. Теперь же от худющего длинновязого юноши не осталось и следа.