Серебряный мул (ЛП)
- И то верно, Рафферти, - подхватил Пил. - Только не забывай про Отис. Как раз сейчас он выпивает в компании шефа Коблера.
- Ну вот и ты туда катись, Пил. Да поживее!
Пил заговорщицки подмигнул бледной как полотно Элеанор Джейвлин, после чего направился к выходу из номера и беспрепятственно вышел в коридор.
Оказавшись в холле, он не стал оглядываться назад, чтобы убедиться, следит ли за ним кто-нибудь или нет. Пройдя по Айвар, он пересек бульвар Голливуд и через несколько минут миновал Сансет. Недалеко от Фонтейн он зашел в небольшое, неказистого вида трехэтажное здание с оштукатуренными стенами, над входом в которое красовалась неоновая вывеска - "Отель Сплендид".
При виде его немолодой человек в дешевой накладке, прикрывавшей лысину, вскочил с кожаного кресла, поставленном на стратегическом месте, как раз напротив стойки и перекрывавшим путь к лестнице.
- Мистер Пил! - воскликнул он.
- Привет, Линтикэм, - отозвался Пил. - У тебя заплатка съехала.
Линтикэм схватился обеими руками за накладку и поспешно поправил её, после чего вновь переключил все внимание на постояльца. - Мистер Пил, так как насчет...
- Для меня есть почта? Звонки были?
- Вам позвонили один раз, но мистер Пил, как насчет денег...
- Каких ещё денег?
- За комнату.
- Что? А разве я не заплатил?
- Вы сами прекрасно знаете, что нет, а посему я вынужден настоять, чтобы вы...
- Да ладно, не шуми. Сколько там?
- Восемнадцать долларов. За три недели, и я очень сожалею, но...
- Тебе следовало бы напомнить мне раньше, - недовольно проворчал Пил. Он достал из кармана ворох купюр и усмехнулся в душе, видя внезапное замешательство на лице Линтикэма. - Держи, Линтикэм. Твои восемнадцать долларов. Ха-ха, держу пари, ты думал, что я не заплачу тебе.
Мистер Линтикэм натужно сглотнул.
- Ну, сами знаете, всякое бывает.
- Не знаю. А как насчет обслуживания? Так кто мне звонил?
Линтикэм поспешил к стойке и достал записку из ячейки для ключей. Пил развернул её и прочел:
"Позвонить в клуб мистеру Биглу. Срочно."
Пил скомкал листок и бросил его в стоящую тут же корзину для мусора.
- Спокойной ночи, Линтикэм.
Он поднялся на второй этаж и отперв дверь в самом начале коридора. Включил свет и вошел к себе домой.
Обстановка его жилища состояла из кровати, застеленной индейским пледом, заменявшим покрывало, комода, скрипучего кресла-качалки, жесткого стула с высокой спинкой и стола, в котором был один выдвижной ящик, а потому вроде бы как считалось, что это письменный стол.
Еще у него была ванная, вход в которую находился тут же, в комнате. Иногда в жаркий день Пил забывал закрывать окошко с матовым стеклом. Теперь Пил оглядел свое жилище, чувствуя при этом внезапное отвращение.
Он был вынужден жить в этой дыре, в то время как Отис Бигл наслаждался жизнью в своем фешенебельном клубе. А ведь он сам ничуть не хуже Бигла, просто у того была лицензия и благопристойная внешность.
Он уже засыпал, когда в дверь постучали, и из-за неё раздался писклявый голос Линтикэма:
- Мистер Пил, вас к телефону. Мистер Бигл...
- Скажи ему, что меня нет дома.
- Но я уже сказал, что вы у себя. Он говорит, что это очень срочно.
- Тогда скажи ему, что я был у себя, но снова ушел.
- Ладно, если вы настаиваете...
- Спокойной ночи, Линти!
5
Когда на следующее утро Пил стал шарить рукой по краю фрамуги над дверью, нащупывая ключ, его там не оказалось. Тогда он толкнул дверь. Не заперто. Отис Бигл сидел в своем кресле, слегка покачиваясь взда-вперед.
Пил недоуменно уставился на него.
- Что случилось, Отис. Тебя что, бессоница одолела, что ли?
- Уже половине десятого, холодно сказал Бигл.
- Ну и что? За последние два месяца ты ни разу не появлялся в конторе раньше десяти.
- Где ты шлялся вчера вечером? - рявкнул Бигл. - Я несколько раз звонил тебе в отель.
- Вот как? - выразительно зевнул Пил. - Я вообще-то поздно вернулся.
- Я оставил сообщение, чтобы ты перезвонил мне в любое время.
- Ну ты же знаешь, какие порядки в этих дешевых богадельнях, вздохнул Пил. - А все потому, что они взъелись на меня из-за того, что я никак не могу с ними расплатиться. Ты же мне уже целых три недели жалованье задерживаешь...
- Хватит болтовни, Джо! - перебил его Бигл. - Когда-нибудь ты все-таки зайдешь слишком далеко, и я тебя просто уволю. Да стоит мне только свистнуть, как на твое место прибежит дюжина человек...
- Это за сорок баксов в неделю?
- И даже за меньше!
Пил вздохнул и плюхнулся в свое скрипучее кресло. Он взял со стола старый номер "Самых громких преступлений" и принялся лениво переворачивать страницы.
- Ладно, Отис, выкладывай, что там у тебя.
- Ты уже видел утренние газеты?
- Ага.
- Эта девица Джейвлин... это она была вчера здесь?
- Ага. Жаль, конечно, но они не могут её арестовать.
- Они и не арестовали. Я звонил десять минут назад. Сегодня рано утром её отпустили. И её дядюшку тоже. В газеты это не попало, но Рафферти не смог ужержаться от того, чтобы не распустить язык. Он проследил за тобой и вышел таким образом на девицу и её родственничка.
- Ладно, - сказал Пил. - А как у тебя дела с шефом полиции Коблером?
Бигл неопределенно взмахнул рукой, на которой блеснуло кольцо с фальшивым брилиантом.
- Я его ещё не видел.
- Не видел? Держу пари, что ты с ним даже не знаком.
- А вот и знаком. Как раз на днях он поздоровался со мной.
- Тогда все в порядке. Он просто видел тебя в клубе и сказал: "Привет". Вот погоди, Рафферти узнает о том, какие вы с ним друзья.
- Рафферти ничего не узнает. Он боится даже рот раскрыть в присутствии шефа. А теперь выброси из головы всю эту чушь и слушай. Я навел в клубе справки относительно Кронка. Оказывается, у него была не партнерская карточка. А гостевая.
- А какая разница?
- Огромная. Партнерская карточка выдается членам таких же клубов, как наш, но находящихся в других городах, как, например клуб "Калифорния" в Сан-Франциско. А гостевая карточка означает, что у тебя есть друг, который за тебя ручается.
- Вот оно что!
- Гостевую карту для Люсиеса Кронка оформил Берт Фаулер. И более того, он сделал это заблаговременно.
- А что говорит этот самый Берт?
- Его сейчас нет в городе. Уехал в Сан-Франциско. Я вчера вечером связался с агентством "Весь мир". Они должны позвонить мне сюда с минуты на минуту. Вчера они смогли сказать мне лишь то, что Люсиес Кронк был записан в городском справочнике Сан-Франциско, как "горный инженер"...
- Кронк? Да у него была внешность типичного методистского дьякона... если, конечно, у методистов есть дьяконы.
- Ну... о профессии человека нельзя судить по внешности. Вот например, я. Кто примет меня за детектива...?
- Я.
- А люди обычно принимают меня за юриста из крупной корпорации, банкира или состоятельного спортсмена...
- Это тебе так хотелось бы.
Бигл болезненно поморщился, но прежде, чем он успел дать отповедь на ехидное замечание, зазвонил телефон.
- Да, это Отис Бигл. Звонок за счет абонента? - он недовольно нахмурился. - Ладно, согласен... Привет, Маркус. Ну что там у тебя? Не много? Так зачем же ты звонишь мне по межгороду - и за мой счет? А, значит, кое-что у тебя все-таки есть. Что? - Немного послушав, он хищно закивал. Да, Маркус. А теперь запиши имена: Гэри Джейвлин, Элеанор Джейвлин. Гэри это дядя Элеанор. Они связаны...
- И ещё Том Брет. - Подсказал Джо Пил.
Бигл пронзительно взглянул на пила.
- И Том Брет. - Он прикрыл трубку своей большой ладонью. - А где тут связь?
- Кронк и Джейвлины. И раз уж ты все равно платишь за разговор, то пусть уж они запишут к ним и Ричарда Уолкера.
Бигл снова нахмурился, но имя продиктовал.
- Да, Маркус. Что? Разве я когда-нибудь подводил тебя в смысле денег? Да-да. Сегодня же вышлю чек. Нет, что ты, это дело столько не стоит того. Пятьдесят долларов... ну ладно, сто. Но ты уж постарайся сделать все так, как положено. - Он повесил трубку.