Выключай телевизор, хэппи-энда не будет! (СИ)

  
Глава 9
 
1968 год. Москва. Сентябрь
«Внимание, говорит Москва. Наш микрофон установлен на стадионе «Динамо»… «Теплый», вкрадчивый, с характерной хрипотцой голос Вадима Синявского 18 сентября заставил трепетать всех болельщиков Советского Союза. Повод-то, повод какой был – московские динамовцы готовы были стартовать в еврокубке. В первом раунде Кубка обладателей кубков их ждал «Олимпиакос». По мнению спортивных специалистов, пожалуй, самый популярный клуб в Греции. Поддержкой в стране он пользовался колоссальной. Даже сегодня в Москве неведомым образом – учитывая последние политические события – оказалось несколько десятков болельщиков в красно-белых шарфах и с флажками с эмблемой «Олимпиакоса». И на трибуне «Динамо», в специально отведенном для них секторе, они вели себя сверхэмоционально и активно. Кричали, свистели, махали руками – для московской публики это было в диковинку. В СССР так еще не болели. Вот ведь, маньяки! А что тогда ждет динамовцев в Пирее, если сейчас греческих фанов лишь горстка? Страшно даже представить.
Игра вызвала колоссальный интерес. До последних дней ситуация была накалена из-за событий в Чехословакии. Поговаривали, что в УЕФА даже бродил смутный проект решения по какому-то особому отношению к клубам из Восточной Европы. Детали оставались неизвестными для широкой публики, но, зная, как «любят» СССР и его союзников на Западе, можно было почти со стопроцентной уверенностью предположить, что ничего хорошего наших футболистов не ждало.
Хорошо, что после решительных действий Шалговича основную волну выступлений протестующих удалось сбить. Ну а последние события, когда в Прагу, к Свободе и Гусаку приехало сразу одиннадцать членов Политбюро ЦК КПСС, произвело огромное впечатление даже на самых ярых противников социалистического пути Чехословакии. Подробности переговоров не разглашались, но, судя по всему, определенные договоренности были достигнуты. И, скрепя сердце, европейские футбольные чиновники наконец-то признали, что проблем с проведением матчей в странах соцлагеря нет.
Вся эта нервотрепка и ожидание итогового решения УЕФА по-хорошему, наверное, могли повлиять отнюдь не в лучшую сторону на игроков московского и киевского «Динамо», которые должны были представлять нашу страну в этом евросезоне. Данила, разумеется, не мог сказать, как именно обстояло дело у одноклубников из столицы УССР, но по себе заметил, что даже не обращал особого внимания на всю эту шумиху. График его жизни в конце августа – первой половине сентября оказался столь насыщен, что времени на пристальное слежение за кабинетными интригами больших шишек от футбола не оставалось вообще.
Бесков приказал наплевать и забыть обо всем и пахать, пахать и еще раз пахать как на тренировках, так и в играх чемпионата. Он явно решил подвести команду к оптимальной форме к первому матчу Кубка кубков. Последовательно были обыграны «Кайрат» - вернули должок за вылет из Кубка! – и «Пахтакор». И лишь в третьем сентябрьском матче – с одесским «Черноморцем», опять сгоняли вничью, как и в первом круге. Самое обидное, что мяч на последних минутах срезал в собственные ворота Эдик Мудрик. Данилу к этому моменту уже заменили, и помочь команде парень не сумел. Но и так, грех жаловаться, он в этих матчах пополнил свой бомбардирский счет двумя голами и двумя результативными передачами. Сейчас, правда, их еще не считали, но для себя Мельник зарубочку в памяти поставил.
И вот, наконец, подошел день первой игры с греками. Волновался ли Данила? Конечно. Все же, его опыт здешних международных игр был не слишком велик. Да и статус проведенных матчей не тянул на серьезный. А это ведь накладывало свой определенный отпечаток на поведение футболистов в них. Знаете, как с тренировками и официальными играми. На базе, в кругу одноклубников можешь позволить себе немного не добежать, не добороться – зачем, это ведь всего лишь тренировка, вот в настоящем матче я всем покажу и докажу! – но беда в том, что эта незаметная расслабленность и снижение требовательности обязательно даст о себе знать и в официальной встрече. Сто процентов, что и там дашь слабину. И, как любит повторять Бесков, начнешь не играть, а играться.
 
О, кстати, помяни черта. Константин Иванович подошел к Даниле, положил руку на плечо и негромко сказал:
- Малой, против тебя сегодня будет действовать Гаитацис. «Двойка», короче. Играй с ним плотней. Ты парень работоспособный, не лентяй, поэтому в вашем противостоянии вполне можешь стать лидером. Запомни, с самого начала надо навязать ему борьбу за инициативу. И ты эту борьбу обязан выиграть! Ты меня хорошо понял?
- Понял. – А что тут еще сказать? Проговаривали эти моменты сто раз, не меньше. Э, да Бес, похоже, тоже в мандраже пребывает. Стадион-то битком. Билетики, говорят, спекулянты из-под полы чуть ли не втридорога толкают. Ажиотаж неимоверный. Данилу искренне поражало, что в это время посещение стадиона было не только массовым, но и весьма престижным времяпрепровождением. Телевидение пока только выходило на всесоюзный уровень, забирая потихоньку зрительскую аудиторию, и походы на матч любимой команды превращались в настоящую «чайную церемонию». Причем, этому были подвержены люди из самых разных слоев. Ага, слесарь и академик – помните? Поэтому на трибунах всегда можно было встретить целую тучу знаменитостей. А еще людей из очень высоких кабинетов. Задрожишь, здесь. Не дашь результат, оргвыводы последуют немедленно. Кому-кому, а Бескову с его печальным опытом проигранного финала Евро-64 это знакомо не понаслышке.
Вышли. Стадион, как и ожидалось, переполнен. По всему периметру поля десятки фотокорреспондентов. Как советских, так и зарубежных. Затворы их камер то и дело щелкают и так и эдак. От вспышек слезятся глаза. Прохладненько – погода преподнесла неприятный сюрприз. В столице всего восемь градусов и периодически накрапывает дождик. И ветер, зараза, холодный, пронизывающий. Мельник заметил, как ежатся и зябко потирают руки греческие футболисты. Ну да, им, людям южным, такое не по нраву. Ничего, сейчас все согреются. Достаточно побегать минут семь-десять и забываешь обо всем. Даже грязь на поле становится теплой и не вызывает особых эмоций. Проверено.
Вчера в Новогорске рубились в двусторонке и изгваздались, как стадо лесных кабанчиков. Забавно, должно быть, смотрелись со стороны. Сейчас-то все динамовцы в наутюженной, красивой форме, чистенькие, аккуратненькие – с хорошими прическами, выбритые до синевы. А накануне те же футболисты выглядели совсем иначе. Спутанные волосы, насквозь промокшая и прилипшая к телу форма, изможденные усталые лица, обветренные губы…Ален Делон повесился бы от зависти!
Отзвучали гимны. Данила наравне со всеми старательно пел. Хотя, стоявший рядом Юрка Семин досадливо морщился, слыша его блеяние. Ну, да, совсем не Робертино Лоретти, чего уж там! Руководители делегаций обменялись приветственными речами. Общий рефрен: «Пусть победит сильнейший!». Странная манера все превращать в митинг, если честно. Затем болгарский судья Константин Динов подозвал к себе капитанов команд. Короткая процедура жеребьевки, определение сторон и того, кто начнет. Первый удар остался за греками. Свисток. Поехали!
Бесков сегодня состорожничал. В предыдущем матче у него на поле было 4-2-4. А сегодня Константин Иванович с первых минут расставил своих игроков в 4-4-2. В атаке Козлов и Мельник. А под ними Маслов, Смирнов, Семин и Гусаров. А все потому, что в игре с одесситами небольшие повреждения получили Вшивцев и Еврюжихин. А Вотоловский, который вышел на замену как раз вместо Данилы, тестя не убедил. Опять. Жалко, что Бес не решился Вовку Эштрекова выпустить, у них только-только стала неплохая связка наигрываться: Мельник, Семин и Эштреков. На поле все на разных позициях, а уже начали понемногу чувствовать друг друга.
Между тем, динамовцы уверенно, как и положено хозяевам, повели игру. Они хорошо контролировали мяч, активно шли вперед, комбинировали. Ударов, правда, на первых минутах было немного – греческие защитники смело шли на нападающих и блокировали все попытки нанести удар по воротам Цорциса.