Смотри на меня (ЛП)

— Мия, подожди, — кричу я, но она быстро идет домой.
После того, как мы выбежали из бара, Мия даже не взглянула на меня. Она помчалась по длинной темной дороге, ведущей обратно к дому, и все, о чем я мог думать, — это о людях, выходящих из бара после слишком большого количества выпивки и не замечающих невысокую разъяренную женщину, идущую слишком близко к дороге.
Только тогда, когда мы стоим перед домом, я, наконец, догоняю ее.
Она бросается к двери, но я пока не готов ее отпустить. Я хватаю ее за руку, чтобы остановить, но она быстро отстраняется.
— Оставь меня в покое, Гаррет!
— Мне? Что, черт возьми, я сделал?
Она поворачивается ко мне с сердитыми слезами на глазах.
— Разве ты не собираешься ругать меня из-за тех фотографий? Или тот факт, что я чуть не влюбилась в придурка, который просто хотел использовать меня для себя? Или о том, что я веб-модель?
Она вытягивает последнее, давая понять, что это все время было ее секретом. Я вижу стыд в ее глазах, и у меня даже не хватает смелости сказать ей, что я уже знал, потому что для этого мне пришлось бы рассказать ей, откуда я это знаю.
— Я не собираюсь ругать тебя за это, Мия. Это действительно то, что ты думаешь обо мне? Что все, что я делаю, это дразню тебя?
На ее лице появляется выражение шока.
— Это все, что ты делаешь! — Кричит она. — Ну, раньше так и было, но на этой неделе ты ведешь себя так странно. Как будто я тебя даже не знаю.
— Итак, я изменился. Людям не позволено меняться?
— И к чему все эти разговоры о том, что “уйти с тобой” и “ты даешь мне то, чего он не может”? Ты знаешь… Риз был прав. Ты действительно хочешь трахнуть меня, но я просто не могу понять почему. Этого… что бы это ни было… раньше такого не было.
Я так занят, пялясь на ее рот, пока она кричит на меня, вся возбужденная и выглядящая чертовски мило. И просто слышать, как она говорит о том, как я хочу ее трахнуть, выводит меня из себя. Я немного пьян. Она сильно пьяна.
В глубине души я знаю, что это неправильно, но это не останавливает меня, когда я быстро сокращаю расстояние между нами, прижимаю ее к стене дома и опускаю свой рот в нескольких дюймах от ее.
— Хотел бы я, черт возьми, знать почему, но я не могу перестать думать о тебе. Не пойми меня неправильно — ты все еще сводишь меня с ума. Ты чертовски дерзкая, и я не знаю, хочу ли я придушить тебя или заткнуть своим членом тебе рот, но, увидев это твое фото сегодня вечером, я выбился из колеи, Мия. Мне все равно, что ты моя сводная сестра, и мне похуй, где ты работаешь.
Наконец наши рты соприкасаются с дикой энергией. На вкус она как ягоды с корицей, и я беру зубами ее пухлую нижнюю губу, оттягивая ровно настолько, чтобы она захныкала. Она отвечает на мою манию своей собственной, обхватывая меня сзади за шею и притягивая ближе, пока наши языки переплетаются, а тела трутся друг о друга.
Мы в бешенстве пожираем друг друга, руки и губы борются за как можно больший контакт. Я целую ее шею, мочку уха, грудь, пока ее руки нащупывают пряжку моего ремня.
Боже, она чертовски хороша на вкус. Есть что-то знакомое в том, чтобы целовать ее, а также в том, что я как будто узнаю совершенно новую ее сторону только благодаря этому поцелую. Это вызывает у меня желание узнать о ней все. Своим ртом.
Я останавливаю движение ее рук на своем ремне, когда наклоняюсь и хватаю ее сзади за ноги, подтягивая вверх, пока она не обхватывает ими вокруг меня. Она стонет, чувствуя, как моя твердая длина прижимается к ней. Затем я несу ее в заднюю часть дома, к двери, ведущей в подвал. Наши губы не отрываются друг от друга ни на секунду.
Как только я открываю дверь, мы вваливаемся внутрь, и я веду ее прямо в спальню. Оставив свет выключенным, я опускаю ее на матрас.
— Ты чертовски нужна мне, Мия. Ты понятия не имеешь как.
— Ты тоже мне нужен, — стонет она, протягивая ко мне руки.
Я срываю с себя рубашку, прежде чем забраться на нее и возобновить целовать ее шею.
Мой разум переполняют мысли, пока я наслаждаюсь ее вкусом и ощущениями, переизбытком ощущений, и за всем этим стоит хор восторга. Слава богу, черт возьми, это наконец происходит. Наконец-то для меня и, наконец, для нас.
 
— Гаррет, — выдыхает она, и я останавливаюсь, чтобы посмотреть на нее сверху вниз. — Правда за правду?
Мой мозг изо всех сил пытается осмыслить ее слова. Я просто хочу продолжать прикасаться к ней и целовать ее. — Что? Да, конечно.
Затем я снова возвращаюсь к ней, задирая ее футболку и стягивая лифчик в сторону, чтобы обхватить губами ее сосок. Мой член натягивается на молнию моих брюк, а ее руки все еще там, задерживаются на моем поясе, и я, черт возьми, умоляю ее прикоснуться к нему.
— Хорошо, скажи мне правду, — говорит она, задыхаясь, когда я сжимаю пальцами розовый бутон ее правой груди. — Ты наблюдал за мной сегодня? В душе?
— Да, — отвечаю я без колебаний. И в ответ она издает хриплый стон, как будто ей нравится мысль о том, что я наблюдал за ней.
— Тебе это нравится, детка? Ты хочешь, чтобы я наблюдал за тобой, пока ты заставляешь себя кончить?
Она прикусывает губу и отвечает: — Угу.
— Хорошо, потому что мне нравится наблюдать за тобой, Мия. Мне нравится смотреть, как ты играешь с собой.
Я скольжу рукой вниз по ее телу, пока не добираюсь до низа ее крошечных шорт, и просовываю два пальца между джинсовой тканью и тканью ее мокрых трусиков.
Она снова стонет.
— Гаррет, прикоснись ко мне, пожалуйста.
Слишком легко отодвинуть ее трусики и шортики в сторону, чтобы получить доступ к влажной киске. И мне нравится ощущение ее мягкой кожи на моей ладони. Когда я нахожу ее клитор, я заглушаю ее стоны своим ртом, крепко целуя ее, обводя чувствительный бугорок. Ее бедра трутся о мою руку, приподнимаясь с кровати.
Ее руки убираются с моего пояса, но в данный момент мне все равно. Как бы сильно мне это ни было нужно, я могу подождать. Я хочу исследовать каждый дюйм ее тела, прежде чем она прикоснется ко мне.
Боже, даже не входя в нее, я чувствую, какая она тугая. Я ничего не могу с собой поделать, когда погружаю туда свой средний палец, и, черт возьми, он почти слишком тугая, чтобы просунуть туда один палец.
Она хнычет, все еще приподнимая бедра навстречу моей руке.
— Это так приятно.
— Ты такая чертовски тугая, Мия. — рычу я в кожу ее шеи.
Ее ответом является восхитительный смех, который я ощущаю сквозь поцелуй на ее шее.
— Ну, это как раз то, что я пытался тебе сказать. Это моя правда.
— Что это? Что ты тугая? — Отвечаю я со смехом.
— Что я девственница, идиот.
Я снова пытаюсь рассмеяться, но у меня ничего не выходит. Вместо этого я замираю и смотрю на нее сверху вниз, пытаясь понять, шутит она или нет. Мой средний палец все еще глубоко погружен в нее.
— Подожди, ты серьезно?
Ее улыбка увядает.
— Да, в этом нет ничего особенного. Я хочу заняться сексом. Я просто хотела, чтобы ты знал об этом.
Я медленно вытаскиваю руку из ее шорт и нависаю над ее телом, так что мы больше не касаемся друг друга. Мой разум настолько сосредоточен на этой новой информации, что я пытаюсь осмыслить ее.
— Ты действительно собираешься прекратить все из-за этого? — Спрашивает она нетерпеливо и раздраженно.
У меня вырывается стон, когда я отстраняюсь от нее.
— Блять, Мия. Как…
— Почему это вообще имеет значение? Кого волнует, будет ли это мой первый или пятидесятый? Ты серьезно не хочешь меня сейчас?
— Мне просто нужно минутку подумать, хорошо?
Но, будучи упрямой маленькой девчонкой, какой она и является, она не слушает. Она обхватывает меня руками за талию и сокращает расстояние между нами, заглядывая мне в глаза и шепча: — Разве это не было приятно? Почему мы должны останавливаться?
Я крепко зажмуриваю глаза.
— Во-первых, потому что ты пьяна. А я не могу этого сделать.
— Но мы как раз собирались…
— Мия, ты не можешь потерять девственность со своим тридцатишестилетним сводным братом. Ты просто… не можешь.