Смотри на меня (ЛП)

— Хорошо.
Вскакивая с кровати, я включаю громкую связь на телефоне, пока завариваю кофе и готовлюсь к новому дню. Эмерсон выдает еще несколько идей, и я в ответ выдвигаю свои собственные. Тревога все еще терзает мое сознание, страх, что у меня нет того, что нужно, чтобы осуществить это, но я слишком возбужден, чтобы позволить этому остановить меня.
Эмерсон Грант верит в меня, и я не собираюсь его подводить. А это значит, что я не могу впустить эти внутренние голоса. Я не могу позволить им контролировать меня. Это будет здорово. Наш клуб обещает стать отличным. Так и должно быть.
— Эй, Эмерсон, — говорю я, прежде чем мы вешаем трубку.
— Да?
— Спасибо, — говорю я, надеясь, что это не звучит слишком слащаво.
— Не стоит меня благодарить, Гаррет. Это была твоя идея.
И это может быть правдой, но именно в его напористости и лидерстве я нуждался. Как я уже сказал, последние несколько лет были тяжелыми, и я устал от этого. Я не думаю, что он когда-нибудь поймет, как много значит для меня эта компания.
Потому что клуб непристойных игроков спас мне жизнь.
  
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
 
ДОМИК У ОЗЕРА
 
  
ПРАВИЛО № 1: НЕ ПРОВЕРЯЙ ТЕКСТОВЫЕ СООБЩЕНИЯ ОТ СВОЕЙ МАМЫ В СЕКС-КЛУБЕ
 
Гаррет
Есть только три вещи, к которым я отношусь серьезно — бег, хорошо сшитый костюм и секс. Я должен серьезно отнестись к последнему; это моя работа. Конечно, не занимаясь сексом, но зная о нем все, чтобы обеспечить приятный и возбуждающий опыт как для тех, кто этим занимается, так и для тех, кто хочет наблюдать, как это делают другие. Я должен знать мельчайшие детали, которые заводят людей, заставляют их чувствовать себя в безопасности и заставляют возвращаться за новым. Тонкая грань между сексуальным и жутким. Организация встречи как для мужчин, так и для женщин. Быть экспертом во всех тонкостях, если хотите.
И прямо сейчас я смотрю на очаровательную маленькую парочку в седьмой комнате, которая все делает идеально. Женщина прикована наручниками к кровати, на ее золотистой коже отражается тусклый красный свет, в то время как мужчина позади нее толкается в идеальном ритме, чтобы свести ее с ума. Угол обзора великолепен, но я делаю мысленную пометку сдвинуть кровать вправо еще градусов на десять, чтобы зрители могли лучше видеть ее лицо. Хотите верьте, хотите нет, но это то, что люди действительно хотят видеть в любом случае… ее лицо. Выражение нужды и голода на ее слегка страдальческом и распутном лице. Я сделал правильный выбор, пригласив этих двоих вернуться. Я наблюдал за ними вместе несколько недель назад, и это была моя идея — побудить пары, которые привлекают толпу, снова арендовать комнаты для вуайеристов. Небольшая скидка на их членство, несколько дополнительных VIP-привилегий, а взамен я предлагаю им провести время вместе в комнате с красными фонарями, где в течение одного часа она может почувствовать себя первоклассной проституткой, продающей свое удовольствие, а он может предложить самую высокую цену. Они устроили жаркое шоу. Он неторопливо вошел в дорогом на вид костюме, одарил ее дьявольской улыбкой, в то время как она старалась казаться невозмутимой. Это было впечатляюще, и толпе это понравилось. Полностью.
Ну, толпа — это немного преувеличение. Это всего лишь горстка людей.
Вокруг зоны просмотра задернут занавес, создавая интимную обстановку среди собравшейся в данный момент небольшой группы. Мы точно не можем впустить толпу обратно в зал для вуайеристов; это как бы портит впечатление, если вы пытаетесь наблюдать что-то приватное в компании сотни других людей, которые тоже пытаются испытать что-то приватное. В конце концов, это классное место. Не могу допустить, чтобы орда похотливых мужиков гладила меня толпой, как будто это какое-то грязное закулисное пип-шоу в грязном порномагазине.
И вот тут-то я и вступаю в игру. Точно зная, что нужно регулировать и как позволить всему этому происходить, чтобы ничто не вышло из-под контроля. Это должно выглядеть естественно, даже несмотря на то, что я тайно контролирую все за кулисами. Пока что все проходит хорошо. Одна женщина в одиночестве наблюдает за происходящим у окна, прикусив губу, когда она снова становится свидетелем оргазма женщины на кровати. Там пара стоит так близко друг к другу, что я не могу сказать, ее рука у него в штанах, или его рука у нее под коротким платьем, или и то, и другое вместе. Что означает, что здесь достаточно темно; хотя, я мог бы попросить их немного приглушить красный свет… кажется, что весь металл в комнате отбрасывает блики, и это отвлекает.
 
В целом, энергетика в комнате на высоте.
Мой телефон жужжит у меня в кармане, но я не достаю его сразу; это против правил — иметь телефоны здесь или в каких-либо частных помещениях клуба, даже если я один из владельцев.
Пара на красных фонарях все равно заканчивает, поэтому я тихо выхожу из зала для вуайеристов через служебную дверь и направляюсь в офис. Оказавшись в безопасности в ярко освещенном коридоре для персонала, я достаю свой телефон.
Уведомление гласит: У вас новое сообщение от мамы.
О, как мило. Сообщение от моей матери после того, как я посмотрела, как люди трахаются, как язычники. Я готов поспорить на свое левое яичко, что это еще одно приглашение присоединиться к ней и моему отчиму в домике у озера на этой неделе.
Тебе следует приехать. На этой неделе прекрасная погода.
Ха. Я был прав.
Каждый год они с моим отчимом останавливаются в своем домике у озера, в трех часах езды отсюда, и каждый год они приглашают меня поехать с ними. Я был бы более склонен сказать "да", если бы его двадцатитрехлетняя дурочка тоже не собиралась туда ехать. Поэтому каждый год я разочаровываю свою маму словами благодарности, но не получаю никакого ответа, и этот год ничем не отличается.
Миа — проклятие моего существования. Зеница ока не только ее отца, но и моей матери тоже; последние пятнадцать лет она впитывала каждую каплю их внимания и была серьезной занозой в моей заднице, и хотя сейчас я слишком стар, чтобы жаловаться на соперничество между братьями и сестрами, меня вполне устраивает просто притворяться, что она не существует.
С кем ты разговариваешь? — Спрашивает Хантер через мое плечо, пока я стою у двери, уставившись на свой телефон.
— Моя мама.
Он морщится, проходя мимо.
— Отвратительно, чувак. Я все еще слышу, как люди трахаются за этой стеной.
— Что? Это странно? — Я отвечаю со смехом.
— Не для тебя. Передай ей от меня привет, — говорит он и исчезает в длинном коридоре, поворачивая к офису.
— Я не могу понять, ведешь ли ты себя хорошо или грязно, — кричу я, мой голос разносится по коридору, и вдалеке я слышу смех Хантера.
Подшучивание между мной и тремя людьми, с которыми я руковожу этой компанией, — половина причин, по которым я так чертовски люблю эту работу. Мы отлично ладим. Это всегда весело, иногда немного напряженно, но никогда не бывает слишком тяжело или слишком серьезно.
Именно так, как мне это нравится.
Я почти забываю, что нахожусь в середине текстового разговора с мамой, но жужжание телефона в моей руке напоминает мне об этом.
Ты уже много лет не был на озере.
На секунду меня действительно охватывает чувство вины, когда я думаю о том, чтобы еще раз разочаровать ее. Но я действительно занят работой, и мне не так-то просто покидать клуб на несколько дней. Я рискую потерять свой импульс, энергию, необходимую мне для того, чтобы все шло гладко. Свежие идеи, творческие проекты, новые мероприятия, новые клиенты и важнейшие VIP-поощрения. На моих плечах многое лежит, и я не могу рисковать, позволяя чему-то пропасть. Ни на секунду
Я подумаю об этом, — отвечаю я маме.
Ты должен прийти. Мии здесь скучно без тебя.
Глядя на свой телефон, я смеюсь. Меньше всего моей сводной сестре скучно без меня. Может быть, во сне. Определенно, они поглощали безраздельное внимание наших родителей, когда меня не было рядом. Но меньше всего ей сейчас скучно.