Генетика любви (СИ)

Орианн оглянулась на Себастьяна, и в её глазах возник немой вопрос: а точно ли они пришли туда, куда надо?
Касс растерянно улыбнулся, не понимая, нравится спутнице увиденное или нет.
— Музыка без музыки, такой парадокс. Если хотите, я могу вас отвести в классический ресторан.
Орианн коротко кивнула, затем спохватилась, отрицательно покачала головой и выдохнула:
— Нет, мне очень нравится. Я просто ошеломлена… никогда не видела ничего подобного. Какой столик у нас забронирован?
— Хозяин «А капеллы» не даёт брони. Выбирайте любой понравившийся.
Цваргиня уверенными шагами приблизилась и выбрала ближайший к густой молочной пене столик. В этом месте вода превращалась в туманную взвесь, поднималась и тончайшим кружевом колебалась в воздухе на уровне глаз, невольно напоминая разреженное море на Юнисии.
— Этот, — коротко бросила она, при этом сжимая пальцами сумочку так, будто не место для завтрака выбирала, а место для казни.
Себастьян лишь изумлённо смотрел на женщину, пытаясь понять, что могло произойти за те сутки, пока они не виделись. Он отодвинул стул для спутницы, сам сел напротив и предложил выбрать блюда. Касс редко бывал на Цварге, но это место у него было действительно одним из любимых. Здесь было приятно не только есть, но и просто созерцать тонны падающей воды.
Все столики «А капеллы» оснащались встроенным электронным меню. Стоило нажать пару кнопок — и заказ моментально отправлялся на кухню гротом выше. Подавалась еда приблизительно так же: по воздуху, на летающих автоматических подносах. Минимум персонала, никаких ожиданий официанта и перепутанных блюд.
Профессор Касс нажал несколько кнопок с картинками блюд и вскинул бровь, подразумевая, что Орианн тоже может выбрать всё, что пожелает. Но цваргиня всё это время смотрела на воду. Почувствовав взгляд и даже не оглянувшись на мужчину, она тихо попросила:
— Мне всё то же самое закажите, пожалуйста.
Касс послушно нажал ещё несколько кнопок и приготовился произнести заготовленную речь, но Орианн его решительно опередила:
— Себастьян, а не могли бы вы немного рассказать об эльтонийках?
Цварг озадаченно потёр подбородок.
— А что бы вы хотели о них услышать? Признаться, я на Эльтоне бывал всего пару раз в краткосрочных поездках.
— Ничего сверхъестественного. Мне интересно ваше мнение о расе.
— О, хм-м-м…
***
Орианн Мэрриш
Я прикусила губу и бросила украдкой взгляд на фантастически красивый профиль мужчины. Держать себя в руках и постоянно контролировать то, о чём думаешь, в присутствии цварга, да ещё и с такими развитыми рогами-резонаторами сложно, именно поэтому я старалась не смотреть на Себастьяна и мысленно до поры до времени запирать под замок тот вопрос, который собиралась озвучить. Вид мощного водопада и мелодичная музыка, создаваемая самой природой, на некоторое время выбили из колеи. Это свидание смело можно было отнести к самым необычным и потрясающим за всю мою жизнь, но нельзя было забывать о собственной цели.
— О, хм-м-м…
Себастьян ослепительно улыбнулся, от чего сердце пропустило удар, и я поскорее отвернулась к воде.
— Эльтонийки — исключительная раса. Не помню, упоминал я или нет, но их гены считаются доминантными по отношению к цваргам. От союза эльтонийки-женщины и цварга-мужчины всегда рождаются очаровательные малышки с золотой кожей, розовыми волосами и хвостиком-кисточкой. Я не занимался исследованием эльтониек подробно, но они уникальны в том плане, что это единственная «женская» раса. Их организмы устроены так, чтобы подавлять мужские половые хромосомы при зачатии, и при этом они очень фертильны, что разумно с точки зрения природы: ведь если эльтонийка случайно встречает мужчину, то она должна легко забеременеть. Конечно, в любом правиле есть исключения и порой у эльтониек рождаются девочки, больше похожие на отцов. Совсем редки случаи с мальчиками, думаю, не больше половины процента.
— Я не совсем это имела в виду…
— А что же? — Вопрос прозвучал так искренне, что я невольно вновь посмотрела в синие глаза-океаны Себастьяна, чтобы удостовериться, что он не издевается надо мной. Нет, не издевался.
 
— Как вы относитесь к эльтонийкам… как мужчина?
— А! — Себастьян вновь выглядел озадаченным.
В этот момент к нам подлетел поднос на воздушной подушке с заказом. Переставляя тарелки и чашки на стол, Касс задумчиво произнёс:
 — Да хорошо, в целом, отношусь. Мой дядя состоит в гражданском браке с чистокровной эльтонийкой. Филиция наотрез отказывается выходить за него замуж…
«Вселенная, хоть у кого-то есть мозги!»
— …и всячески делает вид, что Софос для неё не более чем временное увлечение, однако у них уже две дочери. Полагаю, все эти сложности — отголоски менталитета Эльтона. Всё-таки женская раса с ярко выраженным матриархатом и отношением к мужчинам как к производителям.
Себастьян разлил ягодный чай по чашкам, отставил чайник на крошечную подставку со свечой и вежливо уточнил:
— А что? Почему вас вдруг эльтонийки заинтересовали?
Я сглотнула… Морис долгие годы внушал, что эльтонийская кровь — это грязь, но если Себастьян говорит честно, то правда не должна его оттолкнуть.
— Вы знаете, я родилась на Эльтоне.
— Что?
Цварг уставился на меня, но на лице не было ни грамма омерзения или отвращения, только искреннее любопытство.
— О! То есть вы попали, получается, в тот невысокий процент, когда у женщины-эльтонийки рождается девочка по расе отца? Как интересно!
Я облегченно перевела дыхание, попробовала чай и с лёгким удивлением отметила, что он из настоящих ягод. Никогда такого не пила.
— Если честно, понятия не имею, насколько я цваргиня. Я родилась на Эльтоне, а после того как Морис сделал предложение и привёз на Цварг, он подправил медицинские документы на основании моей внешности. Тогда, кстати, изменилось и имя — вместо Орианн я стала Ориеллой. Я хотела попросить вас, Себастьян… — Я прикусила губу, думая, как дальше выразить просьбу, и наконец решилась: — Вы не могли бы изучить мою ДНК и сказать, каковы шансы объявить меня хотя бы полуэльтонийкой?
К счастью, Себастьян не стал задавать ненужных вопросов. Со словами «без проблем» он мгновенно подскочил с дивана, похлопал себя по карманам, достал крошечную вытянутую ампулу и приложил к моему пальцу. Не успела я спросить, что это, как красная жидкость потекла внутрь. Я даже укола не почувствовала!
— Вау! — произнесла поражённо.
— Да, новая технология, там встроенная ультратонкая игла и лёгкое обезболивающее. — Себастьян улыбнулся.
Я заворожённо наблюдала, как пробирка набралась кровью. Стоило ей дойти до чёрной чёрточки-отметки, как мужчина ловко убрал ампулу и положил к себе в карман.
— И что теперь? — спросила с надеждой.
— Теперь посмотрю в лаборатории, — охотно отозвался профессор. — Дня три или четыре уйдёт.
— Три или четыре дня? А быстрее никак нельзя? Ну, может быть, вы можете сделать какие-то предварительные расчёты?
— Боюсь, нельзя.
Я затрясла головой, представляя, что может случиться дома. Одну ночь мне удалось пережить благодаря многочисленным друзьям мужа, которые не хотели уходить до последнего, но еще несколько… Как же я не хочу ложиться под Мориса! Как же противна одна только мысль…
Пальцы похолодели и задрожали, в глазах защипало. Взгляд наткнулся на острый нож, который шёл к твёрдому сыру, и, не думая ни секунды, я схватила его и вогнала себе в ладонь. Кровь потекла ручьём на стол, заливая алым цветом прозрачную столешницу со встроенным электронным меню.
— Бескрайний космос, Орианн, что вы делаете?! — воскликнул Себастьян, подпрыгивая с места.
— Вот! У меня раны плохо затягиваются. Регенерация ослабленная! На, считайте секунды! Разве это не доказательство?!
Я буквально ткнула окровавленной ладонью в его лицо, но он успел перехватить кисть, а второй рукой принялся наматывать салфетку поверх, что-то сердито бормоча себе под нос. Его движения были сноровистыми и чёткими; не укрылось и то, что Себастьян предварительно сложил ткань в несколько раз, чтобы она была плотнее, бережно, но крепко прижал ладонью, завязал аккуратный узелок с другой стороны.