Генетика любви (СИ)

К счастью, от ответа меня избавил Ланс, вбежавший на кухню.
— Пап, мам, там Лотт задумал какую-то ерунду в моей комнате, а я ему говорю, что дырка в полу мне не нужна!
Я перевела растерянный взгляд на мужа:
— Морис, ты так и не поговорил с сыновьями?!
Он вновь пренебрежительно возвёл глаза к потолку.
— Какого шварха это я должен делать?! Почему ты не можешь им сказать, чтобы они прекратили хулиганить?!
«Потому что это и называется отцовством. А заделать детей может каждый».
Морис сделал замечание детям в излюбленном виде: мол, он-то понимает, что они растут будущими мужиками, но трусливая мама против опасных экспериментов в доме. У меня закончились силы спорить, что нельзя подрывать авторитет второго родителя и так общаться с сыновьями, их надо воспитывать и доступно объяснять, почему нельзя делать те ли иные вещи. Супруг лишь отмахнулся:
— Они ещё мелкие, вон наросты резонаторов только-только появились. Восемь лет, я тебя умоляю. Вот будут постарше, тогда и поговорю с ними по-мужски.
Чувствуя себя вымотанной и выжатой досуха после физически сложного дня и очередного неприятного разговора с Морисом, я рухнула в постель, а проснулась… от настойчивых толчков в бока.
— Мам-мам, проснись! Ну, ма-а-ам!
Я еле-еле разлепила глаза и бросила взгляд на коммуникатор. Два часа ночи.
— Что-то случилось?
Полностью одетые и сосредоточенные Ланс и Лотт сидели по краям матраса. У обоих в руках находилось по стеклянной литровой таре.
— Мам, слушай, папа сказал, что фигню можно делать только со взрослыми.
«Морис, неужели нельзя было объяснить детям всё нормальными словами?!»
— Правильно он сказал. Только не «фигню», а необычные занятия.
— Так вот, мы собрались на улицу. Сегодня ночь, когда у жуков-роговиков рога светятся! Их можно поймать в банку.
— Зачем вам это? — Я приподнялась на локте, чувствуя, что невыносимо хочется спать.
— Ну как же?! Это же так здорово! Светящиеся рога! Надо это изучить! А вдруг у нас, цваргов, они тоже могут светиться, а мы не знаем? Учитель Кианз хотел про жуков рассказывать на вчерашнем занятии, и если бы он не заболел, то мы точно роговиков изучали бы!
— Лотт, Ланс, это всё хорошо, но сейчас ночь на дворе. Куда вы пойдёте за жуками? Я уверена, что господин Кианз ни в коей мере не подразумевал, что вы среди ночи должны собирать насекомых. Скорее всего, как только он выздоровеет, принесёт в класс картинки или голограммы. Давайте спать, а? Роговиков в крайнем случае можно и утром собрать.
Я вновь опустила голову на подушку и шумно зевнула. Глаза слипались.
— Ну, ма-а-ам, картинки — это не прикольно. А утром они перестанут светиться, и их уже не найти в траве! Неужели ты не понима-а-аешь?! — Лотт снова потряс за плечо. — И вообще, мы поступили хорошо. Задумали дело — и пришли к тебе, а ты нас прогоняешь спать. Разве это справедливо?
— Они всего пару ночей в году святятся, сегодня как раз именно такая, — тихо добавил Ланс.
Понимала. Увы, я понимала, что Ланс и Лотт разбалованы так, что если я сейчас жёстко скажу «нет», то они обидятся и, вопреки запрету, пойдут ловить жуков в одиночку, а это опасно. И даже если я застукаю их за побегом из дома, наказать должным образом не смогу, а Морис всё это и вовсе подаст как «я-то не против, но ваша трусливая мать боится, не надо её расстраивать». Уж лучше всё проконтролировать самой… В конце концов, ночная прогулка в предгорье и ловля жуков — это куда как менее опасно, чем строительство и тестирование истребителя из черенков лопат или химический эксперимент по созданию самодельной бомбы в спальне. Да и совесть, если честно, грызла. День рождения близнецов вышел, скорее, очередной тусовкой для их отца, а Морис постоянно экономил на игрушках… Если уж они так хотят иметь этих жуков, то так и быть.
Тяжело вздохнув и понимая, что в этот раз выспаться не судьба, я села в кровати:
— Ладно, дети. Дайте мне пять минут, чтобы одеться, и выдвигаемся. На ловлю жуков отвожу ровно один час, а затем вы добровольно возвращаетесь домой в постель. Договорились?
 
— Да-а-а! Ура-а-а! — хором закричали эти двое сорванцов, и я не смогла не улыбнуться.
[1] Муассанит — драгоценный камень, который добывают на Цварге.
 Глава 7. Несчастный случай 
Себастьян Касс
— Ты не подумай, что мы тебе не рады, но ты вроде как на неделю только собирался, а тут живёшь и живёшь, даже Гаскону велел перепарковать истребитель в тень, — сказал за обедом Стефан.
— Да лето жаркое, а у «Ястреба» большие иллюминаторы, воздух внутри быстро накаляется. — Себастьян передал дяде порцию макарон с креветками.
Повар в поместье Кассов была замечательная, но готовила только завтраки и ужины. Предполагалось, что все Кассы обедают вне поместья и возвращаются домой к закату. Ужин, как правило, сервировался прислугой в отдельном помещении-столовой. Не привыкший к обслуживающему персоналу Себастьян после школьных занятий тайком проник на кухню и буквально лоб в лоб встретился с обоими дядями.
— Эх, не была бы Рорина замужем, женился бы на ней! — внезапно с пафосом воскликнул Стефан, проглотив очередную креветку и зажмурившись от удовольствия. — Как у неё только получается такой восхитительный сливочный соус?
Софос внезапно хохотнул.
— Несмотря на то что она прилетела по визе «беллеза[1]» и у неё уже есть два сына? Что-то я не узнаю правильного брата-близнеца. Или тут суть в том, чтобы прикарманить её детей? Не, ну так-то ба с дедом только счастливы будут, что семейство Кассов пополняется, но я всегда думал, что ты хочешь родных наследников. Да и они тоже вроде как за чистоту крови и всё такое.
— Да пошутил я, разумеется, — вздохнул Стефан. — Понятное дело, что если она замужем, да ещё и дети — это табу. Просто еда Рорины — это нечто. Всякий раз, обедая у себя в офисе, думаю, как бы наврать подчинённым и тайком улизнуть в поместье. Сегодня вот получилось.
Он снова активно принялся с аппетитом наворачивать блюдо.
— По визе «беллеза»? Получается, она не цваргиня? — вставил Себастьян, прикидывая в уме, что, оказывается, ещё не у всех кого можно собрал кровь для исследований. Если у повара двое сыновей-цваргов от мужа, то кровь Рорины однозначно будет не лишней.
— Да, но она ларчанка, так что оба сына получились ярко выраженными полукровками, — добавил Софос.
Племянник задумчиво кивнул.
— Всё равно интересный случай, надо пообщаться.
— Слушай, Себастьян, а ты не увиливай от темы! — внезапно воскликнул Софос. — Ты на Цварге задержался и говоришь, что неизвестно насколько… Тебе понравилась последняя цваргиня? Признайся, ну! Решил попросить у неё ещё одно свидание? А ведь хорошенькая такая, как её зовут?
— Джун. Да, действительно, очень хорошенькая, из новой аристократии и всего двадцать пять лет. По идее, уговорить переехать на Юнисию не должно быть такой уж большой проблемой, — невозмутимо подтвердил Стефан.
— Мне показалось, что наш Себастьян стесняется извиниться за холодность и пригласить её на ещё одно свидание.
— Ага, я тоже так подумал. Судя по анкете, Джун нравятся тюльпаны, у нас их в саду много. Я послал уже от имени Себастьяна букет.
Касс-младший чуть не поперхнулся едой, потому что ни разу не называл дядям имён девушек, которые приглашали его на встречи.
— Вы что, рылись в анкетах?! — Его возмущению не было предела. — Эй, Стефан, Софос, вы вообще хорошо себя чувствуете? Вам сколько лет, чтобы объяснять, что так делать нельзя?!
Дяди переглянулись и синхронно пожали плечами.
— Нет, ну а что? Должны же мы позаботиться о единственном сыне нашего любимого младшего брата. Север и Вивьен далеко, а мы тут, рядом. Помогаем тебе выбирать.