П-П 7 (СИ)

Несмотря на то, что добропорядочным горожанам по идее сейчас полагалось бы находиться в храмах, парковые аллеи были наполнены гуляющими, а почти треть скамей и половина беседок были заняты людьми. В противоположных друг от друга краях главной дорожки стояли парные патрули стражников, следивших, чтобы среди почтенной публики не затесались бы какие-нибудь голодранцы или хулиганы.
– Когда успели-то? – засмеялась правительница, – Как тебе только это удаётся, Игорь? Толстяк, – так она между своими называла градоначальника, – даже под угрозой содрать с него шкуру, никогда у меня такой расторопности не проявлял, как после нескольких бесед с тобой. Чем ты ему грозил?
Ничем Игорь градоначальнику не угрожал. Смысла не было. Тот и так знал административные возможности фаворита правительницы. А вот заинтересовать попаданец главного городского чиновника смог, предложив тому включить младшего из четверых его сыновей, бесхозного оболтуса семнадцати лет в состав правления завода по производству керамики, трёх видов плиток и кирпичей, а заодно и самому градоначальнику вложиться в это предприятие, купив себе четвертную долю.
Да, из опыта жизни в родном мире, зная деятельность некоторых мэров российских городов, Егоров осознавал опасность того, что со временем плиткой будет уложена вся столица, где надо и где не надо, а затем может начаться постоянное обновление покрытий. Пока в одном месте уложат, пора настанет менять в другом.
Впрочем, поразмыслив, попаданец пришёл к выводу, что такая пора придёт не скоро, а узду на градоначальника найти всегда можно, хотя б Латаной пригрозить. Её все ужасно боятся.
– Твой Толстяк понимающий человек, Лана. Я ему просто объяснил, как красиво получится. И ведь получается?
– Очень, – правительница не заметила, или сделала вид, что не заметила, или понимала это как необходимую конспирацию, в общем, на руку Лойма, оказавшуюся у неё на спине немного повыше попы, она никак не отреагировала, – Мой город намного красивее, чем у Авлоя.
– Подожди, ещё пока рано делать такие выводы, – не согласился Игорь, – Но мы к этому уверенно идём.
– Мы подходим к выходу из парка, – поправила мужа Тания, – и стражники как-то странно на нас смотрят.
– Просто вы очень красивые, – пояснил Лойм.
Попаданец от неожиданности чуть не запнулся. Оказывается, старина умеет в комплименты, усмехнулся землянин.
– Мы его теряем, Тань, Лана, – сообщил он жене и венценосной подруге, вызвав их смех.
За распахнутыми воротами парка, которые правительница со свитой миновали вежливо поздоровашись со стражами, характер дорожного покрытия не изменился – такая же плитка, и тоже вычищенная рабами городских коммунальных служб.
– Гирфельский вестник! – громко кричал стоявший у дверей кондитерской мальчишка лет тринадцати-четырнадцати, – Последний номер! Герцог Тринский объявил войну Ригасу! В канаве Тополиного района нашли тела двух задушенных младенцев! Описание предстоящих пыток и казни кровельщика Докнита! Кто ночью навещает вдову Альтигию!
– Хватит надрываться, – подошёл Игорь к горлопану, – Почём?
– Пятьдесят гиров.
– Сколько?! – возмутился попаданец.
– Дяденька, я ведь цены не назначаю, – не смутился пацан, – Мне велено за половину ругира продавать, я продаю. Хочешь – бери. Не хочешь – не бери. Гирфельский вестник! – опять завопил он.
– Да погоди, на вот, – землянин отдал пять медных десятигировых монет и забрал газету.
Если Лойм был серьёзен, держа по прежнему руку на весьма опасном месте, то обе подруги еле сдерживали смех.
– Зачем тебе вестник, Игорь, – спросила герцогиня, – Он же от первого дня. Завтра свежий номер выйдет.
– Я этот не читал, – сообщил попаданец, – Давайте дальше пройдём, тут не очень вкусные пирожные и сдоба, – он посмотрел на крыльцо кондитерской, – я знаю, где пекут получше.
  
Глава 5
 
Выбранная Игорем для посиделок кондитерская находилась всего в трёх кварталах от дворцовой площади, и посетители в ней собирались в основном приличные – семьи обеспеченных горожан, приезжие дворяне, мастера и подмастерья с жёнами или подругами. Никаких наёмников, пьяных матросов или, тем более, оборванцев тут не встретить. Одним здесь было скучно, а другим – дорого.
 
В отличие от будней, как землянин и предполагал, сегодня народа в зале оказалось совсем немного – меньше четверти его вместимости.
Тихое, не конфликтное местечко.
Это авторы фэнтезийных книг про попаданцев стремились устроить своим героям в каждой главе драку с очередным врагом, штурм какого-нибудь замка или данжа или захват очередных трофеев. Нужен был экшен и читательский интерес.
А вот Игорю, собственной персоной реально оказавшемуся в шкуре таких бедолаг, меньше всего хотелось на каждом шагу устраивать стычки. Он их старался по максимуму избегать и находить другие способы решения проблем. Трофеям же предпочитал гарантированный, стабильный, растущий доход от прогрессорства. Не так это может и интересно, зато спокойней, не только для своей головы или задницы, но и для судеб людей, ставших ему по настоящему родными и близкими.
Попаданец видел, что его сюзеренша явно была бы не прочь испытать у себя ещё раз всплеск адреналина, но решил, что пока того тринского незапланированного трактирного побоища ей вполне достаточно.
Впрочем, Латана и сама это понимала – с ней была беременная подруга, которой влипать во всякие мутные истории точно не следует.
– Пирожные с элем? А ты можешь быть оригиналом, Лойм, – усмехнулся попаданец, приобняв друга за плечо, – Так, предлагаю вон тот столик, у окна.
– А с чем тогда будем, раз ты говоришь, что вино здесь – как правильно? – средней паршивости? – граф Ремсский в одежде приказчика смотрелся вполне органично, не во дворце или замке родился всё же, – Или опять травяной отвар закажешь?
– Кстати, он здесь неплохой, – Игорь первым сел на скамейку, – А ещё мне здесь пирог с начинкой из смеси фруктов и ягод, вываренных в меду, понравился. Ну, вы заказывайте, что хотите, а мне чай и пирог. Целиком я его не съем, поделюсь.
Правительница Гирфеля села рядом с окном, чтобы видеть происходящее на улице, Тания последовала её примеру, разместившись напротив, а их спутники пристроились рядом, оставив половину стола свободной.
Подбежавший слуга принялся рассказывать гостям меню кондитерской и принимать заказ, а Игорь развернул «Гирфельский вестник».
– Кто так пишет? – недовольно произнёс он, когда раб убежал в пекарный цех за выбранными принцессой и графиней десертными блюдами – Лойм заказал себе вино и сыр с колбасами, сладкое граф Ремсский не любил, – Говорил же Плющу и Рине, проверяйте, чтобы не было повторов. Он узнал, он пошёл, он взял, он положил, он то, он сё. Трудно что ли заменять именами, титулами, должностями?
– Твои ученики, сам и виноват, – заметила герцогиня, – Зато, ты заметил, как увеличился объём моей газеты? Нашей, да, газеты? Правда, в основном, за счёт объявлений. Хорошая идея насчёт них была. Мой баронет Фир не нарадуется. Говорит, что слухачам тайной стражи помогает.
– Да? – удивился Егоров, переворачивая лист, – Это за счёт чего, интересно? Ох, ма, – поморщился он, прочитав описание предстоящей через пару часов казни преступника, – За что ты ему такое? – Игорь поверх газеты посмотрел на венценосную подругу.
– Думаешь, я всегда подробно читаю, что подписываю? – пожала та плечами, – К тому же, такая шваль идёт по ведомству городских властей, у Толстяка и спрашивай, как встретишь.
– Лойм, – обратилась Тания к старому приятелю, – Мы, оказывается, пришли сюда «вестник» читать и обсуждать.
Намёк супруги попаданец понял и газету сложил, убрав её на скамейку рядом с собой. И увидел, что внимание людей, которого он старался избегать, их компания всё же привлекла.
Не только красота двух молодых женщин, но и количество заказанных ими разновидностей пирожных и сдобы, которые слуга с разносчицей спешил доставить к их столу, заставило посетителей изумлённо посмотреть на попаданца и его друзей.