Ненужная война (СИ)
Воссоединившиеся сестры еще спали в обнимку. Ну как, в обнимку, в обнимку теперь — до того, как они проснулись, они обе во всю обнимали меня. Возможно, в какое-то время я и был бы счастлив проснуться вот так, но… черт, о чем я думаю?
— А ну просыпайся, кому говорят! — я еще раз пнул пленника, но на этот раз сильнее. Тот застонал и открыл глаза.
— Ты… бесклановый выродок… эльфийская шавка… — начал он свою песню, но я тут же еще раз пнул его.
— Тяфкать будешь, когда скажут.
— Да ты хоть знаешь, на кого ты руку поднял, псина? — спросил он меня в гневе. — Знаешь, что с тобой сделают верные мне люди, когда увидят эту картину?
Кулак, обмотанный нитью, впечатался в его скулу как родной.
— Захлопни пасть и говори то, что от тебя хотят узнать.
Вместо этого он просто плюнул мне в лицо и рассмеялся. Заработал в глазах Рентген, Кинжал на запястье задрожал, предлагая им воспользоваться.
— Что ж, — я спокойно вытер лицо относительно чистым местом рубашки. — Кажется, диалога у нас с тобой не будет.
И со всей дури с ноги ударил ему по месту, которым он вчера насиловал принцессу. Тот тут же скрючился, лицо приобрело пунцовый оттенок.
— Пойми одно, мой маленький дебил, ты сейчас жив, потому что спят принцессы. Но когда вот там — я показал на окно, где вовсю готовился восход, — покажется солнце, они, как эльфы, тут же проснутся. И сейчас только от тебя зависит, что с тобой после этого будет и как ты будешь умирать. А если сведения окажутся полезными, то я возможно, ВОЗМОЖНО, посодействую тому, чтобы они тебя не тронули.
Ичиха, скрючившись от боли, рассмеялся.
— Я переспал с эльфийкой, познал всю прелесть ее тела, первый среди людей! Я ни о чем не жалею!
— Мой маленький дебил, я с ними путешествую уже два месяца. Ты всерьез думаешь, что ты первый, кто занимался сексом с эльфийской расой?
Тот сразу поменялся в лице.
— Лжешь! Их можно взять только силой!
— Однако за мной они следуют по своей воле. И спали они со мной тоже по своей воле.
Технически, я ему ни в чем не солгал. Проснулся же я сегодня среди них, хотя засыпал точно один, а в плане плотских утех у меня была Делина.
Ичихе этот аргумент явно не нравился, но придумать что-то в ответ у него не получалось.
— Значит, ты умеешь их приручать! Ты хоть понимаешь, какой это талант? Один на всю Уршалу! Да тебе в любом клане рады будут! — он вдруг решил сыграть на моем честолюбии. И терпеть я это не стал — снова вмазал ему в морду.
— Запомни, падаль, я их уважение не променяю ни на что.
Ичиха сплюнул кровавую слюну.
— Они же презирают нас! Считают недостойными! Устраивают охоту, а потом просто улыбаются, чтобы мы им все простили! Ты же один из нас! Чем они тебя купили, что ты так предан им, а не своей расе?
Вся злость на него, весь интерес, все желание получить ответы на интересующие меня вопросы, резко исчезли — так мне стало противно от того, что он сравнил меня с собой.
— Твое время — ровно до восхода солнца. Если ты знаешь молитвы — лучше помолись. Если захочешь раскаяться — раскайся.
— Эй! Ты же сказал, что поможешь!
В окно ударил солнечный лучик. За стеной тут же послышалось копошение.
— Тебе, идиоту, теперь даже ваш Иггдрасиль больше не поможет.
Открылась дверь в зал. Мариша зашла в комнату, а вот Сильфида в своей разрезанной одежде, встала как вкопанная.
— Ты… — прошептала она.
— Я, — самодовольно улыбнулся Ичиха. — Ну что, понравилось тебе вчера? Мне так очень.
Рука Мариши дернулась к мечу, но остановилась. Сильфида же сняла с плеча свой лук, но воспользоваться им не могла — оба ее колчана были пусты. Однако выход нашелся — мечница, явно поняв намерение своей сестры, вернула ей кинжал.
— Твое последнее слово, — сказала принцесса ровным голосом. Однако Ичиха лишь ухмыльнулся, чем вызвал в девушке приступ истерики. — Ублюдок!
И кинула в него кинжал, так и не дав ему ничего сказать. Острая гномья сталь вошла в глазницу по самую рукоять, моментально убив пленника.
— Жил, как псина — и сдох как псина, — резюмировала Мариша, вытаскивая из тела кинжал, который почему-то застрял. — А нет, даже сдохнуть по-нормальному, и то не смог.
— А я так хотел узнать почему они меня предали… — пробормотал я.
— «Будь здоров», — вдруг произнесла Сильфида.
— Что?
— Когда он представился, ты сказал ему «будь здоров», словно он чихнул. Он воспринял это как насмешку.
— Подожди, — меня аж протрясло от этой информации. — То есть, ты хочешь сказать, что все накрылось медным тазом из-за одной случайно оброненной фразы?
— Не совсем поняла, при чем тут медный таз…
— Все пошло по одному месту из-за двух каких-то слов??? Случайной шутки???
— Теперь я тебя вообще не понимаю…
Я развернулся и от всей души пнул труп в голову. Раздался мерзкий хруст, кажется, я пробил ему висок.
— Да чтоб тебя в посмертии черти каждый день жарили, мстительный ублюдок! — заорал я. — Во всех смыслах!
Трясло уже капитально, если бы его можно было как-то воскресить, я бы, наверно, удавил его сейчас собственноручно.
— И это ты-то? Кто даже медведя убить не смог?
Одна фраза, но она меня просто сдула. Вся злость тут же испарилась, оставив место одной лишь усталости.
— Мариша, будь добра, разожги камин, если дрова еще остались. Если нет — ломай мебель, нам она скоро будет ни к чему. Принцесса, как только разгорится огонь и станет потеплее, снимай с себя всю одежду.
В глазах Сильфиды появился даже не страх — ужас. Она сделала несколько шагов назад и спряталась за Маришей.
— Сюзерен, нельзя ли…
— Не знаю, о чем она там подумала, но я имел в виду вполне безобидный смысл, — я достал несколько иголок, закрепленных мною еще в Накоа. — Я просто хочу ее зашить. Если ты забыла, на улице дубак.
— На улице что? — не поняла меня мечница.
— Холодно.
Интерлюдия 46
Ассасин с ненавистью смотрел на трубу, из которой повалил дым. Что это означало, он знал, от чего его настроение портилось все сильнее — холод пробирал до костей, его экипировка не была рассчитана на горный воздух. Хотелось плюнуть, однако, у него были его собственные правила, кодекс, или как он любил его называть, кредо, запрещавшее ему оставлять работу невыполненной. Да, официально он еще не получил этот заказ, однако был уверен, что в таможне его уже ждет письмо с приказом на устранение. Впрочем, даже если его и не было, убийца его уже приговорил. По неведомой ему самому причине, этот человек его неимоверно раздражал. Выбивался из общей картины, делал все не так, как от него ожидалось… Путешествует с двумя эльфийками, но до сих пор не тронул ни одну из них, даже не попытался! Зато переспал с наложницей, которую видел в первый раз в жизни. В чем логика, в чем какая-то рабыня может превосходить двух эльфийских принцесс? Разве что только доступностью?
Чем дольше убийца думал о нем, тем сильнее злился.
— Ты не увидишь завтрашний рассвет, человек, — прошептал он, устраиваясь на наблюдение. Нужно ждать. Но он, как представитель своей расы, умел это прекрасно.
***
Черные нитки на желто-зеленом поддоспешнике, конечно, выделялись, но, во-первых, свою функцию выполняли, а во-вторых — все равно закроются кожаным нагрудником. Со шнуровкой, правда, пришлось попотеть — выброшенные вчера тела падальщики растащили на приличное расстояние, однако за пару часов поисков Марише удалось найти более или менее целые подходящие шнурки. Я все это время не выходил из дома — почему-то не отпускал страх за Сильфиду, почему-то казалось, что ни в коем случае нельзя оставлять ее одну.
Толстый шнурок с большим трудом проникал в пояс желто-зеленых штанов. Найти бы, конечно, потоньше, но находились лишь куски таких шнурков.