Ненужная война (СИ)
— Максим? Ты чего застыл? — окликнула меня Сильфида.
— Да… Задумался. Понять себя не могу.
— Ты о чем?
— Да вот о нем, — я показал рукой на труп. — Ты убила его на моих глазах. По сути, это первая смерть, которой можно было избежать, но… я не чувствую ничего.
— Ой ли… — пробормотала Мар тихо. Ее кулаки резко сжались, а сама она резко отвернулась.
— А что не так? — спросила лучница.
— Как раз это и не так, принцесса. Его смерть не вызывает во мне ничего совершенно. Словно… словно это естественный ход событий. Как будто так и надо.
— Ну… по сути, это так и есть. Если бы его не убили мы, он бы попробовал убить нас. Мы бы, конечно, справились, но тратить время на чистку доспеха от крови… Я-то ладно, а вот Мар пришлось бы несладко.
Ну, учитывая все эти фигурные узоры на ее доспехе, то да. Наверняка где-то спрятана какая-то щетка, чтобы ухаживать за ним. Вполне возможно, что по этим выступам вообще распихано множество инструментов на все случаи жизни.
— Ты там в порядке? — спросил я девушку. Она по-прежнему стояла к нам спиной, сжимая кулаки.
— …Да, — ответила она сквозь зубы.
— Я же вижу, что нет.
— Я… я сейчас справлюсь, — она начала глубоко дышать, словно пытаясь успокоиться. Или… не «словно»?
— Что тебя так разозлило? — спросил я, подходя. И, судя по резко выпрямившейся спине Мариши, сделал это зря.
— Мразь, убившая королеву! — она схватила меня за грудки и подняла над землей. Кинжалы рефлекторно прыгнули в руки, мне стоило больших усилий не воспользоваться ими. — Ублюдок, убивший маму!
— Мар! Успокойся! — заорала Сильфида.
— И ты смеешь говорить о чужой смерти вот так? — глаза Мариши полыхали такой концентрацией ненависти ко мне, что на ум невольно пришел вопрос, почему она не прикончила меня прямо сейчас.
— Я не убивал Лесию! — прохрипел я, не сводя с нее взгляда. Не из храбрости, нет. Кролики на удава смотрят по той же причине.
— Ложь! — проорала мечница и, подняв меня над собой, швырнула в дерево.
Интерлюдия 17
— У меня для тебя есть задание, — Латрей поднял стоявшую на колене Делину. — Я не знаю зачем это дочкам, но они попросили меня кое-что сопоставить.
На столе лежало письмо от детей, странная красная то ли книжка, то ли блокнот, а так же личный календарь короля.
— Что от меня требуется? — спросила горничная, поднявшись с колен.
— Читай, — мужчина протянул ей конверт. Листков в нем оказалось два, одним было письмо Сильфиды с необычной для нее просьбой, а вторым — непонятная таблица четыре на три. — Как думаешь, зачем ей это надо?
— Ну, у людей есть такая традиция, он рассказывал мне об этом, — неуверенно ответила девушка.
— Довольно странно отмечать такие вещи, — пробормотал король.
— Они же смертны. Возможно, дело в этом. Если Ее Высочество спрашивала его о таких вещах, то… она может рассматривать это как способ расположить его к себе.
Делить Максима с принцессами Делине не хотелось, однако понимала, что не выдержит конкуренции ни с Сильфидой, ни с Маришей. Может, те и не столь подкованы в людской культуре, однако имеют более спортивное тело и, к тому же, уже длительное время находятся рядом с ним. Девушка уже давно свыклась с мыслью, что они уже давно могут быть не просто компаньонами друг другу, но сделать с этим ничего не могла. Будь ее воля, она бы давно уже написала ему письмо, но, к сожалению, не будучи рожденным в ее мире, он совершенно не владеет их письменностью, а потому не умеет читать.
— Ваше Величество, могу я отправить ему… подарок?
— Подарок? — Латрей оторвался от календаря.
— Да. Он поместится в конверт, его можно будет отправить как письмо.
— Хорошо. Отправлю его со своей почтой.
— Благодарю Вас, — Делина поклонилась и, забрав по указке короля со стола все предметы, ушла в свою комнату.
***
Левая рука хрустнула, а по телу прошлась волна боли. Этот короткий полет и встреча с деревом явно не остались без последствий. Я даже встать не успел, как вновь был отправлен в полет мощным пинком в латном сапоге.
— Сопротивляйся! Она же тебя убьет сейчас!
Да я бы с радостью, вот только теперь из-за болевого шока и страха единственное, что я хотел — это съежиться в позу эмбриона.
— Ублюдок, посмевший лгать нам в лицо… — Мар, словно вестница смерти, подходила медленно, как будто наслаждаясь моментом. — Убийца, смеющий играть в святого…
— Мариша! — раздался испуганный выкрик Сильфиды. Зрение стало мутным, что она пыталась сделать издали, я не видел. — Ты же принесла клятву!
— Я лучше покрою себя позором, чем позволю жить этому выродку!
— Остановись!
Сознание всеми силами пыталось погаснуть, но, не смотря на боль, я старался не падать в обморок. Если я отключусь, то потеряю шанс даже на минимальное сопротивление. Пускай тело меня теперь слушается плохо, нить оставалась все такой же активной.
Клубок закопался в землю, идя параллельно поверхности. Очень надеюсь, что он сможет растянуться на нужную мне длину, иначе мне придется надеяться на Сильфиду.
— Клятва эльфа… человеку… — прохрипел я, как только надо мной нависла тень. — Как… знал…
— Что ты там бормочешь? — злобно спросила мечница, наклонившись надо мной.
Вся спрятавшаяся в земле нить тут же «выпрыгнула» наружу и моментально намоталась той на шею. Выронив меч, Мариша стала пытаться просунуть пальцы, чтобы ослабить давление Клубка, но тот ей не оставил и шанса. Девушка, посопротивлявшись, обмякла и потеряла сознание.
— Максим! — лучница, убирая лук за спину, подбежала ко мне со своим футляром и, расстегнув на мне рубашку, стала то тут, то там прикладывать листья. Зрение стало возвращаться в норму, сознание проясняться, а сломанная рука меньше болеть.
— Это было… больше необязательно, — едва мое состояние дошло до отметки «терпимого», как я тут же отогнал от себя ее руку. — Я предупреждал… последний раз…
Но принцесса меня не слушала. Зажав мне руки коленями и усевшись верхом, она продолжала лечить меня, расходуя свою аптечку.
— Хватит, принцесса. Хватит, — прохрипел я. — Это уже ничего не изменит.
— Почему? — наконец подала она голос. Посмотрев на нее, я только сейчас заметил, что с ее глаз текут слезы.
Лишь когда она убедилась, что мне ничего не угрожает, Сильфида слезла с меня и уселась рядом.
— Ну все же шло хорошо… — прошептала она. — Зачем было все портить…
— Это уже не ко мне вопрос, принцесса, — я кое-как встал, кряхтя от боли. То ли привыкаю я к этой терапии, то ли не все они вылечить могут. — Сестра твоя жива, что делать дальше, вы знаете. А я все.
— А ты все, — повторила за мной лучница, не поднимая головы. И от этого потухшего голоса мне стало как-то не по себе.
Обратную дорогу я помнил, благо, не так уж и далеко мы ушли, однако, состояние Сильфиды вызывало у меня беспокойство.
— Ты можешь идти, — прошептала принцесса, положив голову на руки. — Больше тебя никто не будет останавливать.
— Я дождусь, когда очнется Мар. Я хочу знать почему.
— Почему… — все так же тихо ответила девушка, не меняя своего положения. Мы некоторое время молчали, прежде чем она вновь подала голос: — Не понимаю…
— И я, если честно, тоже. Как бы она ни была на тебя зла, данная тебе клятва должна была сдержать ее.
«Какая теперь разница. Я предупреждал, что больше шансов не будет»
— Маллореан погибнет.
«Я знаю»
— И все, что в нем, тоже погибнет. Абсолютно все.
«Да… я знаю…»
***
Мар очнулась лишь глубоким вечером, когда мы вместе с принцессой молча разожгли костер, чтобы хоть немного согреться. Озираясь по сторонам, она заметила нас и пристыжено опустила голову.
— Сильфи…
— Нет, — принцесса говорила все тем же тихим голосом, что и со мной. — Тебе нужно говорить не со мной.