Ты моя надежда (ЛП)

Под стук своих каблуков я небрежно выхожу из бокового выхода, натянув на лицо свою лучшую улыбку, стараясь не встречаться взглядом ни с кем из гостей, которые тихо беседуют в холле. Я хочу пройти быстрее, пока они потягивают свои коктейли и откидывают головы назад, весело смеясь. Мое тело умоляет меня бежать. Мне приходится прилагать огромные усилия, чтобы не менять темп и притворяться, что все в порядке, когда я убираю волосы назад и благодарю швейцара за открытую дверь, когда выхожу на улицу.
Мурашки бегут по моей коже, когда меня встречает пронизывающий холод. Я сильнее пожимаю плечами и пытаюсь сохранить самообладание, когда взгляд молодого человека, придерживающего дверь, полон вопросов.
Слишком холодно выходить на улицу без пальто; я уверена, что он думает именно об этом. Но я цепляюсь за свой клатч, расшитая бисером ткань чуть не выскальзывает из моих вспотевших рук.
Сердце бешено колотится, и все, что я слышу, — это шум крови в ушах, когда дверь за мной закрывается. Темная ночь лежит передо мной, оживленная улица всего в квартале отсюда, через небольшой переулок.
Этот выход не предназначен для отъезжающих гостей. Он предназначен для курения, и слабый запах табака становится сильнее, когда я делаю несколько шагов дальше в ночь. Подальше от гала-концерта, от внимания и от Мейсона.
Чисто инстинктивно бросаю взгляд налево, чувствуя, что там кто-то есть, и то, что я вижу, вызывает у меня шок и страх одновременно. На меня пристально смотрит Лиам Олсен. Он отталкивается от стены, выдыхая облако дыма, которое смешивается с облаком от его дыхания. Ярко-красные и оранжевые угольки сигареты летят под ноги, когда он идет ко мне. Снег хрустит под его оксфордскими ботинками. Я поворачиваюсь к нему лицом, мои глаза мечутся между ним и дверью, откуда я только что вышла. Я не уверена, что кто-то может увидеть меня отсюда. Там, где я сейчас стою, нет света, только мрак.
Кожа Лиама в лунном свете выглядит очень бледной, а глаза — темные. Когда он подходит ко мне, я в ужасе и словно комок застрял в горле.
— Как поживаете, мистер Олсен?
Моя кожа немеет от холода, я вся дрожу от страха. На самом деле я никогда не встречалась с этим человеком, но знаю, что дело, которое он вел с Мейсоном, наложило на него свой отпечаток.
— Где Мейсон? — резко спрашивает Лиам, отбрасывая сигарету в сторону, где та мгновенно гаснет под мокрым снегом.
Дым вырывается из его ноздрей, когда он подходит ближе, достаточно близко, чтобы я смогла увидеть его глаза. Они налиты кровью, а походка — неровная, но его голос звучит уверенно. Я не могу точно сказать, пьян он или зол. Может быть, и то, и другое.
— Что бы ни произошло между вами двумя…
Я не могу закончить мысль. Мой голос на мгновение застревает в горле, я бросаю взгляд к входной двери, за которой ясно вижу гостей. Мое сердце бьется один раз, а затем еще раз, время, кажется, начинает течь, как в замедленной съемке, и я должна думать быстрее. Лиам делает большой шаг вперед, сокращая расстояние между нами, и я тут же отступаю назад, хотя стою на краю тротуара, и мой каблук соскальзывает. Я чуть не падаю назад, но он ловит меня.
Лиам усмехается, и от него разит спиртным. Я упираюсь руками в его грудь, когда нахожу опору на тротуаре, поворачиваясь так, чтобы он больше не стоял между мной и выходом.
Он пьян и зол, поэтому я осторожно, как можно уважительнее, отвожу его руки от себя, отчаянно пытаюсь увеличить расстояние между нами.
— Он идет, — говорю я Лиаму, затаив дыхание. Мне приходится прочистить горло и повторить, чтобы казаться увереннее в том, что я говорю, но Лиама этот маневр не обманул. Либо так, либо ему все равно.
— Тебе действительно нужен такой мужчина? — спрашивает он меня. — После того, что он сделал? — говорит он и щурит глаза, и от его тона у меня перехватывает горло от страха. Что он знает?
— Какой? — произношу я, облизывая губы, хотя на холодном воздухе они только трескаются. — Что именно он сделал? — спрашиваю я Лиама, делая еще один шаг назад. Я смотрю, как он глядит на дверь, а затем делает шаг ко мне, засовывая руки в карманы брюк. — Деловое партнерство не всегда…
 
— Я заставлю его заплатить, — говорит он, прерывая меня и приподнимая бровь, когда лезет за чем-то в карман.
Я невольно напрягаюсь, но это всего лишь пачка сигарет. Он достает одну, затем протягивает пачку мне, засовывает сигарету в рот и откидывает голову назад.
— Нет, спасибо! — говорю я ему. — Я как раз направляюсь внутрь.
— Нет, — произносит он, зажигая сигарету, крошечное пламя освещает его лицо. Он вынимает сигарету изо рта, зажимая ее между указательным и большим пальцами. — Ты только что вышла.
— Я ошиблась, — быстро отвечаю я, на что он только улыбается.
— Да, ты ошиблась, — сообщает он, и улыбка из дерзкой превращается в злобный оскал.
— Мне нужно идти, — говорю я и поворачиваюсь к нему спиной, направляясь к двери. Но я успеваю сделать всего один шаг, прежде чем его рука обхватывает мое бедро, притягивая назад, к его твердой груди.
— Отстань от меня! — я кричу, пытаясь вырваться из его хватки.
Он держит меня с такой силой, что кончики его пальцев впиваются в плоть на моих бедрах.
— Эй, — говорит Лиам, почти смеясь, выплевывает сигарету и прикрывает мой рот другой рукой. — Тише, тише, все в порядке, — шепчет он мне в ухо.
Коктейль из дыма и паров алкоголя смешивается и наполняет мои легкие, когда я делаю вдох. Это ведь происходит не на самом деле.
Я отдергиваю локоть и со всей силы ударяю им по животу Лиама. Он отпускает меня, и я, не теряя ни секунды, бегу прямо к двери. Я зацепляюсь каблуком, но мне уже все равно.
Я ударяю ладонями по стеклянной двери, заставляя себя остановиться, и швейцар смотрит на меня с полным удивлением, пока я стою там, согнувшись пополам и отчаянно пытаюсь отдышаться.
Я дрожу и совершенно разбита. Я и раньше имела дело с пьяными мужчинами, распускающими руки. Но никогда с мужчиной, сердитого на моего предполагаемого жениха. Я едва могу осмыслить то, что произошло. Он схватил меня. Зажал рот рукой.
Дверь открывается, и, хотя я чувствую, что меня сейчас стошнит, я вхожу, пытаясь скрыть то, что произошло, но совершенно не в состоянии успокоиться. Мои ноги дрожат, и я все еще пытаюсь смириться с тем, что меня вот так схватили. Я не знаю, что делать. Я хватаю швейцара за руку и пытаюсь очистить голову от тумана из-за шока, но проходит пара секунд, прежде чем сильные руки отрывают меня от него.
Я вскрикиваю от удивления и страха, пока не осознаю, что это Мейсон. Он держит меня за предплечья и заставляет посмотреть на него, и я теряю самообладание.
— Джулс?
Он произносит мое имя с явным сочувствием и беспокойством. Я качаю головой и говорю единственное, что приходит мне в голову.
— Лиам… — , произношу я, а затем слова превращаются в хрип, и я не в силах больше говорить. Не в состоянии выразить то, что произошло всего несколько мгновений назад.
Слезы текут из уголков моих глаз, и я вижу, как в глазах Мейсона беспокойство уступает место гневу. Я не могу сказать наверняка, что он собирался сделать, но нет ни малейшего шанса, что он не знал, что напугал меня. Лиам понимал, что перешел границу.
— Он…он…
Мейсон быстро отпускает меня, ударяя рукой по двери, распахивая ее, когда я чуть не падаю на сверкающий мраморный пол.
— Джулс!
Я слышу, как Кэт зовет меня по имени где-то за спиной. Я слышу шум вокруг нас. Вижу по отражению в стекле, что толпа пришла посмотреть.
Я не могу ответить, не могу даже повернуться к ней или сформулировать какую-нибудь мысль. Даже когда она тянет меня вверх, чтобы поднять, и приближает свое лицо к моему, хватая меня и пытаясь привлечь мое внимание, я не могу ничего сделать. Все, что я могу, это смотреть, как Мейсон исчезает за дверью, и желать, чтобы он вернулся. Он мне нужен.
Кэт сжимает мое лицо обеими руками и заставляет меня посмотреть на нее.