Сопротивляйся, меня заводит! (СИ)

– Еще! – простонала Мия, царапая кожу головы коготками. – Еще, Якуб!
– Да! Проголодалась по мне?
– Безумно!
Я сгреб пятерней ее грудь, сминая пальцами, ласкал губами и языком соски, жадно всасывая их в рот по очереди.
Вел себя, как дикарь на пиршестве, но не мог насытиться!
  
Глава 44
 
Мия
– Люблю, Якуб! Люблю! – вырвалось с моих губ в очередной раз.
– А я тебя, – отзеркалил он со счастливым выдохом и глубоким стоном.
Наш поцелуй разорвался на несколько мгновений.
– Еще раз скажи, что любишь? – попросил он.
Мое сердце защемило от того, как горячо и отчаянно он нуждался в моей любви. Нуждался же? Так проникновенно и глубоко попросил, что я я вся стала признанием – простым, но таким нужным, отчаянным, искренним.
– Люблю тебя, Якуб. Безумно люблю! И буду тебя целовать… – добавила, смутившись.
Он поймал мои губы, врезался в них с неразборчивыми, но горячими полупризнаниями-полупросьбами. Я едва позвала его по имени, он снова вернулся поцелуем к моим губам. Я начала задыхаться почти сразу же – от его жаркого напора, от наплыва чувств, от жара в грудной клетке. Я начала дрожать каждой клеточкой тела под его натиском. Жар его ласки, нежная забота и страсть в каждом прикосновении разожгли внутри меня костер. Но этого мне казалось мало, мало… Катастрофически недостаточно!
– Быстрее! Якуб, бери меня! Бери без остатка! – простонала как в лихорадке.
Он посмотрел мне в глаза, ответил такой же лютой жаждой, крепче вдавил в матрас, начал двигаться жестче и отрывистее с каждой секундой.
Горячие толчки. Мои стоны. Звуки влажных поцелуев, восторженные крики и звуки шлепающих тел.
Все смешалось.
Все быстрее и жарче!
Чем больше я отдавала ему, тем больше получала взамен. Чем сильнее раскрывалась для него, тем полнее и лучше чувствовала себя!
Блаженство накатило жаркой, глубокой, томной волной, которая проникла глубоко в кровь, наполнила собой каждую клеточку тела.
Экстаз потряс тело сокрушающей агонией, рассек грудь надвое яркими всполохами. На пике блаженства тело словно растеклось, стало горячей лавой, принимая выплески обоюдного оргазма. Якуб кончал в меня, выплескиваясь в быстрых толчках. В этот миг я почувствовала нас по-настоящему едиными, открытыми и бесконечно влюбленными друг в друга – именно так, как и должно быть, когда все по-настоящему, искренне…
Приподнявшись надо мной, Якуб погладил мое лицо пальцами, подул на припухшие губы, спросил с лукавой усмешкой:
– Целуемся?
– Да, – едва хватило сил согласиться на еще один глубокий, неспешный и нежный поцелуй.
– Ты вкусная. Безумно. Кстати, я не отдал тебе кое-что твое…
Якуб поднялся, вытряхнул свои брюки и взвесил на ладони сережки:
– Кажется, это твое?
– Мое-мое! – закивала счастливо.
Я приняла из рук Якуба сережки, посмотрела на них с любовью, понежила подушечкой пальца и осторожно положила на тумбу.
– Теперь я буду спать в тысячу раз спокойнее, зная, что они снова со мной. Спасибо тебе за все.
– Теперь спим? Или в душ? В ванную? – предложил Якуб.
– Боюсь, я никуда пойти не смогу.
– Я отнесу тебя…
В большой, горячей ванне меня разморило за считанные минуты, поэтому когда Якуб на руках перенес меня обратно на кровать, я уже спала и только сквозь сон чуть-чуть ощутила, как он одевал на меня что-то, но что именно он на меня надел, я поняла лишь на следующее утро.
* * *
Когда я проснулась, Якуба не было рядом, постель пустовала. На миг я даже испугалась, что мужчины нет в комнате, но потом услышала его размеренные, уверенные шаги, и расслабилась, потянулась всем телом.
Якуб появился в комнате спустя несколько секунд, опустил на стол поднос с завтраком для двоих.
– Апельсиновый фреш, тосты из цельнозерновой муки, паштет, джем и мед, – ухмыльнулся он. – Доброе утро!
– И омлет с зеленью? – спросила я, увидев красивую лепешку, свернутую рулетом.
– Он самый. Будешь завтракать?
– Наверное. Я не голодна. Можно оденусь?
 
– Оденься, – ухмыльнулся Якуб, подав мне большую белую футболку.
Я встала с кровати и внезапно ахнула, заметив на себе предмет нижнего белья, которого не было раньше. Я разглядывала нижнюю часть своего тела, улыбалась так, что щеки были готовы треснуть и не могла поверить глазам:
– Это же… Это же… – от радости я даже забыла все слова.
– Трусики с пчелкой, – закончил за меня Якуб.
– Боже! Они точь-в-точь такие же!
Я вскочила с кровати и немного пошатнулась на месте, едва удержавшись на ногах. На миг в глазах потемнело. Меня словили большие, сильные руки Якуба.
– Осторожнее, Пчелка!
Он подвел меня к зеркалу и позволил покрутиться рядом – и с одной стороны, и с другой, разглядывая трусики!
– Уверен, они станут счастливыми, – заметил Якуб, поцеловав меня в плечо. – Теперь давай завтракать, я жуть какой голодный!
– Давай, – согласилась я.
Но по правде говоря, я не испытывала сильное чувство голода, а откусив кусочек яичного омлета, и вовсе испытала странное чувство, с трудом удержав съеденное внутри. Я принялась запивать соком, дыша через раз.
– В чем дело? – насторожился Якуб. – Тебе невкусно? Может быть, соли маловато? Я много соли не ем, но если хочешь досолить, то пожалуйста…
– Нет-нет, нормально все на соль.
– Тогда съешь немного, раздели со мной завтрак.
Якуб подцепил вилкой самый красивый кусочек и поднес его к моему рту, а я с трудом сдержала позыв тошноты.
– Наверное, я не голодна еще, – отозвалась, будучи смущенной.
Якуб отложил вилку в сторону, отодвинул поднос с едой как можно дальше и внимательно посмотрел на меня.
– Ты похудела, Мия. Еще вчера ты мне сказала, что у тебя пропал аппетит. Как давно у тебя нет аппетита? – поинтересовался он.
– Не так давно. Неделю, может быть, чуть больше.
– По утрам?
– Да, чаще всего, утром совсем нет желания есть. А что?
– Тошнит? – задал еще один вопрос Якуб.
– У тебя вкусный завтрак, я просто не голодна, – заверила его поспешно.
– Ты не ответила на мой вопрос. Тошнит тебя по утрам?
– Немного.
– Примерно столько же, сколько нет аппетита?
Уф, какой допрос! На что это Якуб намекал?!
Я кивнула в ответ на его вопрос. Якуб внезапно заулыбался и потер ладони:
– Официально признаю, что твои трусики точно счастливые! – заявил он и повалил меня на кровать, целуя. – От поцелуев тебя не тошнит, надеюсь? – заурчал довольно, целуя меня всюду, даже за ушком. – Повтори еще раз! – попросил.
– О чем?
– Об утренней тошноте! – попросил Якуб, просияв улыбкой. – Это кое-что означает, ну!
– Не понимаю…
Якуб рассмеялся, прижал меня к кровати и спустился, подцепил зубами резинку трусиков, стянул их вниз по моим ногам и начал целовать животик, спускаясь поцелуями ниже. Я с готовностью развела ножки в стороны и содрогнулась от удовольствия, когда полные губы Якуба накрыли мой клитор, мягко и ритмично всасывая, теребя, даря наслаждение.
– Ох, Якуб! – простонала я.
Его язык передвинулся ниже, начал порхать по влажным складочкам, подбираясь к самой сердцевине моей женственности. Он замер ненадолго, подул на разгоряченный вход и медленно начал ласкать его языком, доводя меня до исступления. Окончательно расслабившись, я забросила ноги на плечи Якубу и наслаждалась видом его темноволосой макушки, ритмично двигающейся между моих ног.
Сердце застучало быстрее, горячие импульсы разлетелись по всему телу, проникая в самые отдаленные точки, заряжая волной экстаза.
– Якуб… Ты слишком… Оммм… Я больше не могу!
– Уже хочешь кончить? – спросил он с ухмылкой, облизав губы, которые блестели от моих соков.
– Безумно сильно хочу.
– Кончишь мне на язык?
Не разрывая зрительного контакта, он начал лизать меня медленно и глубоко, но ускорялся с каждой секундой, пока не стал бить бесперебойно в самую чувствительную точку, и меня резко накрыло жаркой волной. Перед глазами потемнело, замелькали искорки. Пальчики на ногах поджались от оргазма. Якуб приподнялся немного, снова начал целовать мой животик, уделяя ему много времени.