Сопротивляйся, меня заводит! (СИ)

– Я решу твои проблемы.
Это фраза была самой сексуальной из тех, что я слышала за весь предыдущий год!
– Но я…
– Сам! – добавил грозно. – Это мужское дело. Тащи свою попку в квартиру немедленно!
Два раза повторять не пришлось. Я быстро умчалась…
Добежала до квартиры за несколько секунд, заперлась на все хлипкие замки и только после этого выдохнула, пошла на кухню, не включая свет.
Я сунула три пакетика ромашки в одну чашечку и еще два пакетика с мятой, заварила крутым кипятком и подождала, пока остынет. Потом начала пить понемногу, но истерика не отпускала.
Ромашковый чай с мятой не успокаивал.
Я сидела на кухне, в полной темноте, даже телефоном себе подсветить боялась. Боялась не сколько за маньячелло, сколько за себя.
Маньяк, может быть, и погеройствовал немного, а мне еще жить и платить по долгам Мяснику. Сбежать? Получится ли? С другой стороны, Костик сбежал, и его не смогли найти. Могу и я! Хотя бы попытаться… Но у меня на руках больная старушка, страдающая старческой деменцией!
Куда я ее дену? Откровенно говоря, был один вариант, но совесть не позволяла мне им воспользоваться. Однако ситуация была сейчас не из лучших! Еще и с квартиры съехать надо! Откровенно говенная ситуация!
Что же делать?
А еще… Еще у боженьки отличное чувство юмора.
Я молила о метеорите или даже о саранче, а на голову свалился Он – свидетель моего позора, озабоченный нахал и одновременно мужчина-мечта…
  
Глава 5
 
Я снова отхлебнула ромашковый чай, нервная система отозвалась лишь тиком. Эх, была не была!
Я открыла холодильник, достала коньяк и щедро плеснула в чай. Для успокоения и храбрости!
За целый я практически ничего не съела, поэтому ромашковый чай с капелькой коньяка…
С капелькой? Сомнительно…
Ладно, с несколькими капельками…
Черт побери, буду честна: чай с рюмашкой коньяка подействовал благоприятно.
Напиток разлился приятным, уютным теплом по моему пищеводу и мягко улегся в желудке. Желая повторить лечебные процедуры, я снова заварила себе напиток по прошлому рецепту, добавила успокоительных капель и отпила.
Я снова и снова прокручивала в голове визит Мясника и все, что произошло потом. О Якубе я тоже думала, но не приняла всерьез его уверенное заявление о том, что он «решит мои проблемы».
Возможно, он накостылял Мяснику и заставил его отступить, убежать, поджав хвосты вместе с шакальей братией.
Но!
Это лишь означало, что Мясник вернется и спросит моральный ущерб с меня, а я… Совсем одна, без защиты. Не поддаваться же обаятельному и сексуальному нахалу. Почему-то я не верила, что он будет меня защищать. Скорее, это была разовая акция. Демонстрация силы!
Возможно, потрахаться он не против…
Но неужели станет рассчитываться по долгам моего мужа и встревать в проблемы с криминалом.
Иначе говоря, выводы я сделала самые неутешительные, и зарыдала в голос.
Бабушка Костика, моего мужа, похрапывала в спальне, как трактор. Ее крепкий сон было ничем не потревожить!
Боюсь, мне такая роскошь не будет доступна еще ближайшие несколько лет. Последние полтора года, которые я провела под пристальным вниманием и давлением Мясникова, были почти бессонными. Я спала мало и урывками, о крепком здоровом сне можно было только мечтать!
Как только Мясников возник в моей жизни, я всегда боялась чего-то такого. Боялась, что с меня потребуют отработку в мужской компании. Именно это и приключилось.
Разозленный Мясник…
Боже!
Я задрожала.
Нужно что-то решать. Немедленно!
Но как?
Денег у меня нет, работы тоже нет.
Божечки, я даже просто сбежать не могу, потому что у меня на руках больная бабулька, страдающая старческой деменцией, едва ходящая. Как бы это ни прозвучало кошмарно, но именно бабушка была основной проблемой. Иначе я бы давно попыталась скрыться.
Черт побери, мне просто жизненно необходимо было скрыться.
Проклиная все на свете, кляня себя последними словами, я встала, взяла телефон и набрала номер школьной приятельницы.
Гореть мне в аду, но бабушку придется отправить в дом престарелых.
 
– Оль?
– Привет, Мия. Как дела? – зевнула.
– Я тебя разбудила?
– После суток в диспетчерской отоспаться не могу.
– Я по делу, надолго не задержу. Твоя тетка еще занимается домом престарелых?
– Да, а что? Неужели ты решила бабку сплавить? Наконец-то!
– Оль, я это делаю от безвыходности. Есть места?
– Ты же знаешь, дом всегда переполнен. Очереди. Но тетка придерживала одно-два места на такой случай. Разместить можно, но не общих условиях. Официально, мест нет, поэтому деньги прямо в личную кассу тетки. Дороже обойдется! – назвала сумму.
– Я согласна. Только мне срочно надо! Прямо с утра чтобы бабушку разместили. Хозяйка потребовала квартиру освободить, – объяснила, не вдаваясь в подробности.
– Докинешь за срочность? Можем сами откуда надо забрать.
Я вздохнула, но согласилась. Мои накопления на «самый черный из всех черных дней» грозили растаять совершенно без всякого следа! После того, как размещу бабушку, у меня на руках копейки останутся.
Или нет… Хозяйка квартиры еще должна вернуть так называемый «депозит» за сохранность квартиры, который взымала в начале. Но вернет ли, вот большой вопрос. Она же считает, что бабушка ей всю квартиру провоняла.
Ладно, с этим разберусь уже завтра, а сейчас надо договориться! Мы обсудили детали, я пообещала, что деньги будут. Кажется, все, одна проблема решена, нужно только вещи Ольги Петровны сложить в сумки. Но вдруг подружка выдала:
– Мия, как посредник, я тоже свой интерес хочу.
– Сколько, Оль? – я даже возмущаться не стала.
– Дело не в деньгах.
– А что же ты хочешь?
– Сережки. Гранатовые, – уточнила подруга.
В горле встал горький ком! Олька была неплохой девчонкой, но в некоторые моменты она демонстрировала мелочность и злопамятство, как сейчас.
Я сразу поняла, о каких сережках шла речь.
Они достались мне от мамы. Мама умерла от рака еще когда мне было года четыре. У меня от нее всего и осталось, что несколько фото и воспоминания, как она прихорашивалась на свой последний день рождения и надевала эти самые сережки.
В горле запершило.
– Оль, это серебряные сережки. Камень не самый чистый. Может быть, даже не гранат, а подделка… Давай я тебе цепочку золотую отдам с кулончиком и несколько золотых сережек? Состояние идеальное, не лом!
– Нет, – отчеканила. – Хочу те самые сережки.
– Ты все из-за того придурка Олега Барановича из параллельного «Б» класса дуешься, что ли? – изумилась я. – Оль, ты же знаешь, как все было…
– Он позвал на дискотеку меня, а потом вдруг пошел с тобой на свидание!
Ох, черт… Олег Баранович был, что называется «плохим парнем», в которого были влюблены все девчонки старших классов. Хам, второгодник, но очень красивый, хорошо сложенный, с дерзким взглядом и пухлыми губами.
Оля по нему сохла и была на седьмом месте от счастья, когда Олег позвал подругу на дискотеку. Но дальше дискотеки у них дело не пошло, а потом он пригласил меня погулять.
Я, как дурочка, была на седьмом небе от счастья и отказать ему не смогла. Я согласилась на свидание, надела свое лучшее платье и впервые осмелилась надеть мамины сережки.
Подруга провожала меня завистливым взглядом. Я чувствовала себя такой взрослой! Даже сейчас, спустя много лет, я ощущала тот трепет предвкушения в груди и легкую дрожь во всем теле.
После того свидания Оля со мной не разговаривала полгода или даже чуть больше, мы снова начали общаться чуть позднее.
Неужели моя подруга настолько злопамятная?!
– Свидание было ужасным, Баранович пива напился и целовался со слюнями, я тебе об этом сто раз рассказывала! Потом его вообще замели прямо у меня на глазах за кражу. Баранович отправился в колонию и с тех пор не слышно о нем ничего. Пошел по наклонной… Неужели ты до сих пор обижаешься?